- Так этот килограмм нужно еще нарезать, - продолжил Майер. - Пациенты же не с ног до головы роговыми бляшками покрыты. А клиники нужно содержать. Персонал, здания, лекарства. Не сходится. Тут нужна "ферма".
Алекса покоробила легкость, с которой китиарец произнес это слово: "ферма". Под ним скрывались страдания людей, которых нагишом, днями напролет прожаривают под палящим солнцем. Их кожа покрывается уродливыми, саднящими наростами. Бляшки срезают, как древесные грибы с мешка со стружкой. Понемногу, чтобы "мешок" не истек кровью... И тут Алекса озарило. Он рванулся с кресла в сторону двери.
- Детектив, ты куда? - донесся с дивана голос Виктора.
Алекс оглянулся. Китиарец даже встал. Надо же!
- Мне нужно срочно поднять материалы по одному делу. Оно в архиве, поэтому доступ можно получить только из Управления.
- Не суетись. - Майер сел обратно. - Сделаю я тебе доступ. Только объясни, где и что искать.
Коллингейм вернулся в свое кресло и стал рассказывать про печальную кончину бедолаги Томаса Гунна. Его волосы и ногти должны были накопить вещества из окружающей среды. По химическому составу можно определить, где находится это место. Скорее всего, Эмиля и Эбби держат там. Стопроцентной гарантии нет, но держать все яйца в одной корзине проще, чем для каждого строить отдельную.
- Как успехи? - поинтересовался детектив у китиарца.
- Ориентировочно, полчаса, - лаконично ответил тот.
- Я закажу еду в номер, - сообщила Тайни и направилась к стеновой панели.
- Знаешь, у меня как-то аппетит пропал, - сказал Коллингейм.
- Можешь не есть. Но раз за нами следят, мы должны вести себя в соответствии с ожиданиями.
- Тай, а что они от нас ожидают? Собрались как-то раз втроем сестра похищенного, детектив местной полиции и специалист по компьютерным взломам. И стали непринужденно болтать о пустяках за чашечкой чая.
- Давай, я для правдоподобия легенды ему в челюсть дам? - предложил Майер китиарке, оторвавшись от ему одному видимого монитора.
Алекс от такой наглости аж опешил.
- Мужик, а ты не боишься, что можешь нечаянно промахнуться и удариться о мой кулак? - спросил он.
- Коллингейм, не нужно недооценивать своих противников. Я неплохо боксирую, - возразил брюнет.
- Боюсь, мы в разных весовых категориях. Ты привык бить перчатками в капу [7], а я - ботинком в печень.
- Может, достанете и померяетесь? - вмешалась разозлившаяся Тайни.
- А у кого длиннее? - полюбопытствовал Майер, и у детектива появилось реальное желание ему врезать.
Роул глубоко выдохнула, вернулась к комму, сделала вызов и, хихикая, произнесла:
- Служба сервиса? Еду в номер можно заказать? Горячее. Отстань! - прикрикнула она неизвестно кому и звонко шлепнула себя по коленке. - Кому говорю! Простите, это не вам.
Далее она стала перечислять блюда, пересыпая речь смешками и извинениями. Напоследок Тайни попросила бутылку шампанского. Мужчины синхронно скривились.
- Ничего, рот прополощите и в унитаз выплюнете, - командирским тоном заявила Роул после того, как нажала отбой.
- Ну ты, мать, сильна, - выдал, присвистнув, брюнет.
- Оправдываю худшие слухи о Китиаре, - недовольно буркнула Роул. - А ты работай, работай. Все ждут только тебя.
Майер неожиданно расхохотался. Настолько заразительно, что Алекс к нему присоединился. И ничего, что в его смехе было что-то истеричное. Напряжение постепенно отпускало. Роул выразительно постучала пальцем по лбу и исчезла в направлении санблока. Вышла она через несколько минут, растрепанная, в коротеньком шелковом халатике, едва прикрывающем попу. Очень соблазнительную попу.
- Алекс, помоги мне, пожалуйста, - попросила она.
Коллингейм, отсмеявшись, встал.
- Что делать? - спросил он.
- Подойди сюда.
Алекс не понял, что именно от него требовалось, но подошел. Отчего не подойти-то? Тайни вдруг положила ему руки на плечи и впилась губами в рот. Целоваться на глазах у соперника было не очень, но Коллингейм быстро забыл, где находится. И о том, что в его объятиях женщина, которой нельзя доверять, он тоже забыл. Поцелуй был жарким и отравляющим, как солнце Атована.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Вы там не слишком увлекайтесь, - раздалось со стороны дивана. - Тай, если хочешь, могу тебе засос поставить.
- Спасибо, не хочу, - отрезала Роул.
Раздался мелодичный звонок входной двери. Губы Тай раскраснелись, не оставляя сомнений в том, чем она только что занималась. Девушка опустила занавесь между комнатой и коридором и скрылась за ней. А детектив поспешил в ванную. Ему следовало освежиться.
Алекс сполоснул лицо холодной водой и посмотрелся в зеркало. Нормальный мужик. Симпатичный. Мужественный. Может же красотка-китиарка таким увлечься? Хоть немного. Или королева снисходит до урода-дауна, поскольку он нужен для дела? Нет, вот вытащит пацана, сдаст обоих Роулов на ближайший космолет до Китиары, помашет ручкой на прощанье и выкинет из головы к чертям собачьим. Заведет себе нормальную девушку. Может, женится. Еще же детей нужно обеспечить, пока под зад с работы не выпнули. Кровь постепенно оттекала к мозгу, возвращая ясность мыслям. Планы замечательные. Осталась сущая безделица - выжить. И спасти Эмиля с Эбийгейл.
Когда детектив вернулся в комнату, там пахло едой. Настоящей едой, а не белковыми концентратами. И не фастудом. Как выяснилось, картины чужих страданий бессильны против подобных ароматов в войне за аппетит. Слишком давно Коллингейм не позволял себе подобных излишеств. И если китиарцы используют его, почему бы ему не поесть в охотку за их счет? Тайни, небось, спишет всё потом на представительские расходы. В любом случае, за еду уже уплачено.
Роул сидела в кресле всё в том же легкомысленном халатике. Интересно, для каких целей она его держит? Детектив одернул себя. Ясно, не для того, чтобы кутаться долгими одинокими вечерами. Китиарка подняла взгляд на Алекса.
- Я передумал, - заявил он, подкатывая к себе столик с едой. - Грех такое добро в унитаз выбрасывать, - добавил Коллингейм и быстро накидал в тарелку еды, пока не остыла. Впрочем, не успеет остыть. Он позаботится
- Ты там не сильно нажимай, - подал голос Майер. - Я уже практически... Вот! Милости просим.
- Ну ты зве-ерь!- с досадой протянул детектив, отодвигая столик от себя, будто отрывая кусок от сердца. От желудка - точно. - Нарочно ждал?
Только...
- И как я должен работать? - дошло до Коллингейма. Гарнитура - штука индивидуального пользования.
- Доступ на твой комм настроен. - Китиарец притянул столик, и Алекс попрощался взглядом с тарелкой.
К чертям секретность! Тем более что рядом с Виктором это слово теряло всякий смысл. Детектив быстро ввел идентификатор дела, нашел в папке заключение криминалистов и запустил воспроизведение. Изображение отключил. Он, конечно, человек к трупам привычный, но не настолько, чтобы уплетать жаренное мясо при виде обезображенного человеческого тела. А аудиозапись у него аппетит не отобьет. Если же китиарцы - существа более чувствительные, то ему больше достанется.
Увы, Майеру описания повреждений Гунна оказались по барабану. То ли китиарец слабо представлял, как они выглядят, то ли от природы тонкой душевной организацией не страдал. Детектив склонялся ко второму. Тайни слушала внимательно, но к еде не притрагивалась с самого начала, лишь цедила кофе из крохотной кружки. Алексу даже стыдно стало. Но ненадолго. Когда дело дошло до химических анализов, в комнате наступила полная тишина. Мужчины синхронно отложили вилки и ножи, а Роул, казалось, даже дышать перестала. Голос - детектив не помнил имени этого мужчины, они редко пересекались - перечислял вещества и процентное их соотношение. Для Коллингейма химические формулы были пустым звуком, в отличие от вывода. Последний месяц жертва провела в горнодобывающих районах. Набор элементов характерен для шлакоотвалов. Именно это и осложняло географическую привязку: состав шлаков после обогащения руды был примерно одинаков повсюду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
