— Что? — выдохнула она.
Он поднял руку, разжал пальцы.
При виде изящного золотого медальона, лежащего на ладони Дэниела, у Сьюзан перехватило дыхание.
— Дэниел, какая прелесть! Но я не могу взять его.
— Пожалуйста. — Это не было требование, лишь просьба, но отметающая любые возражения. — Я хочу, чтобы ты его взяла. Он принадлежал моей сестре.
Лицо Дэниела было скрыто тенью, но Сьюзан и так поняла, что он очень дорожит медальоном.
— Я не знала, что у тебя была сестра.
— Думала, что я вылупился из яйца?
— Ну, нет, я…
Он вложил медальон и цепочку в руку Сьюзан и сделал это так нерешительно и нежно, что девушка поняла — Дэниел очень любил свою сестру.
— Энни умерла до того, как я дошел до приюта. — Сьюзан впервые услышала хоть что-то о его жизни до «Бентон-хауса». — На самом деле это медальон моей матери, но когда родилась Энни, мама повесила его ей на шею — на счастье. — Он сжал пальцы Сьюзан вокруг золотой вещицы. Непонятная нотка разлуки прозвучала в его голосе, когда он добавил: — Я подумал, что он должен быть у тебя.
Сьюзан смотрела на их руки. Ладонь Дэниела была такой большой, темной, грубой.
— Я напоминаю тебе Энни?
Девушка подняла голову и успела заметить быструю улыбку, коснувшуюся губ Дэниела.
— Не совсем. — Он помолчал, думая о прошлом. — Но она была милая. Как ты. Возьми его, — снова попросил он и направился к лестнице.
— Дэниел?
Он остановился, повернулся и вопросительно поднял бровь.
— Помоги мне надеть его, — тихо попросила Сьюзан.
Дэниел неохотно вернулся. Сьюзан подала ему медальон и повернулась спиной, прекрасно сознавая близость Дэниела.
Украшение легло на лиф платья — золотое сияние на чернильно-черной ткани. Не успела Сьюзан до конца прочувствовать легкие, как пух, прикосновения пальцев Дэниела, как он уже убрал руки. Но все же по спине у нее побежали мурашки.
— Ну и как? — спросила Сьюзан, поворачиваясь к нему и вздергивая подбородок.
— Как будто так и было, — в тон ей ответил Дэниел.
— Здесь и останется. — Она протерла изящный медальон. — Я всегда буду его носить, что бы ни случилось.
Дэниел почувствовал удовольствие и некоторое смущение при этом заявлении и снова направился к лестнице.
— Что ж, увидимся, когда ты вернешься.
И только когда он исчез из виду, Сьюзан вспомнила: если она пострижется в монахини, ей придется отказаться от всех земных благ, даже от маленького золотого медальона, который когда-то принадлежал маленькой девочке по имени Энни.
Сьюзан хлестнула мерина поводьями и повернула сани на дорожку между соснами, которая должна была привести ее в город в два раза быстрее по сравнению с обычной дорогой.
Эстер попросила Сьюзан съездить в Эштон и привести все необходимое для готовящегося праздника. Поскольку зайти ей придется в несколько мест, девушка взяла и остатки лекарства Дэниела, чтобы попросить у аптекаря еще такого же снадобья.
Сани съехали с выветренного горного склона в долину. Сьюзан не проехала еще и половины пути, когда обнаружила, что она не одна. Справа на гребне горы стояли четыре всадника, почти не заметные на фоне деревьев. Лишь мельком глянув на них, Сьюзан пустила лошадь быстрее.
— Эй, вы там!
Один из мужчин отделился от группы и галопом направился к Сьюзан.
Девушка крепче сжала обмотанные вокруг пальцев поводья. Мерин, чувствуя неладное, дернулся, мотая головой. Сани накренились, выровнялись и снова рванулись вперед.
Сьюзан почувствовала знакомое чувство тошноты. Она постаралась взять себя в руки, говоря себе, что едущий к ней мужчина всего лишь кто-то из хорошо знакомых ей соседей. Всадник приблизился, она поняла, что ошибалась. Человек этот был ей незнаком.
Всадник наклонился, ухватил постромки и тянул до тех пор, пока сани не остановились. Сьюзан невольно сжалась на сиденье. Она быстро глянула на неопрятного вида длинноволосого наездника, потом на трех других, снова — на первого. За последние несколько лет она обрела некоторую уверенность в себе, но сейчас ей было явно не по себе при встрече со столь сурового вида людьми и так далеко от любой помощи.
Мужчина выпрямился, но не отпустил постромки лошади Сьюзан. Он внимательно оглядел ее, потом сообщил:
— Я подумал, может, вы поможете мне.
Сьюзан подавила нараставший страх и пристально посмотрела на руки мужчины, удерживавшие ее лошадь. Незнакомец проигнорировал молчаливый приказ и улыбнулся, показав потемневшие зубы, некоторые из которых были сломаны. Бледная кожа худого лица была изрыта оспинами.
— Вы здешняя, мэм?
Несмотря на улыбку, выражение его лица оставалось холодным и непроницаемым.
Сьюзан заставила себя посмотреть на него. Она чувствовала, что он осторожничает, но что-то еще стояло за всем этим, что-то витало в холодном воздухе. Девушка осторожно нащупала толстый конец хлыста, незаметного в складках ее платья.
Когда она не ответила, мужчина продолжил:
— Мои друзья и я ехали по дороге, но теперь, кажется, заблудились.
Пульс на шее Сьюзан бился так, что она начала задыхаться, но ей удалось сохранить внешнее спокойствие. Главное, быть начеку…
— Я надеялся, что вы сможете показать нам дорогу на Эштон, — добавил мужчина.
Сьюзан кивнула головой в сторону крутого обледеневшего склона, где ждали товарищи этого человека.
— Поезжайте вдоль деревьев на запад. — Она говорила тихо, с трудом. — И сразу за ручьем увидите дорогу.
Двигаясь так, словно у него болят все суставы, мужчина выпрямился в седле. Так же медленно он отпустил лошадь Сьюзан и коснулся полей шляпы.
— Весьма обязан.
Натянув поводья своего коня, он в нерешительности остановился.
— Я слышал, что в городе находятся люди из агентства Пинкертонов. Не знаете, где можно их найти? — Его глаза потеряли всякое выражение. — Мне нужно кое за кем проследить.
Сьюзан крепче сжала хлыст.
— Вы, должно быть, ошиблись, — твердо сказала она. Сама не зная почему, Сьюзан не решилась рассказать им о местонахождении Дэниела. — В городе нет никого из этого агентства. Вы могли бы попытаться…
— Большое спасибо за помощь, мэм.
Мужчина развернул лошадь в снегу и поскакал к ожидавшим его спутникам. Вскоре их темные тени растворились среди деревьев.
Сьюзан передернулась и выпустила хлыст, который сжимала мертвой хваткой. Не чувствуя резких порывов ветра, она постояла на месте несколько минут, давая всадникам отъехать как можно дальше.
Сверху, незаметный за соснами, Грант Дули наблюдал за скользившими по снегу санями.
