Шея приходит в норму. Убираю руки и поспешно присаживаюсь в соседнее кресло.
‒ У меня вопросы к тебе, Тео.
Тот едва заметно дергается, а затем тихо вздыхает.
‒ Думал, это произойдет не так скоро.
‒ Я слишком шокирована правдой, чтобы размусоливать дольше. ‒ Тыкаю пальцем себе в живот. ‒ Они вырастили у меня внутри ребенка. Пока я была в отключке. Просто… паршивая новость для меня, веришь?
‒ М-м-м… верю.
‒ Так ты, блин, был в курсе?! Что эти своло-о-о-о… они взяли и… ‒ Изображаю руками нечто вроде замешивания теста. ‒ Взяли у этого козлины его мерзкие жидкости, помиксовали и что-то там вырастили. И засунули в меня! Это… отвратительно! И теперь мелкий паразит Эли… он… называет меня «мамой». Представляешь?
‒ Только паразит, в смысле, Эли?
‒ Что значит «только Эли»? ‒ раздраженно рассматриваю странное выражение на лице Тео.
‒ Ну… понятно.
‒ Да что тебе, блин, понятно? ‒ Отмахиваюсь и расслаблено разваливаюсь в кресле, свесив кисти рук с подлокотников. ‒ Мне вот ничего непонятно. Хотя кое-что есть. Очевидное на поверхности: Виви тот еще моральный урод.
Комната погружается в тишину. Смотрю в потолок и медленно собираюсь с мыслями.
‒ А ты… держишься, ‒ осторожно замечает Тео. ‒ После того, как узнала про ребенка. Думал, будешь более… не в себе.
‒ Я вчера была не в себе.
Смутные картинки всплывают в памяти.
Вижу надпись под своим фото на экране планшета Такеши. Я была их биоматериалом. А, может, и все еще остаюсь. И у меня даже есть номер.
Вновь подучетная. Как в Клоаке.
Дико ору и забиваюсь под стол. Воспроизвожу все всплываемые в голове ругательства и крою последними словами Виви. Слезы застилают глаза. Что-то вокруг меня рушится. Куда-то швыряю планшет.
Кажется, повторяю одну фразу снова и снова.
«За что? За что? За что?»
Воспоминание о вчерашнем гаснет так же быстро, как и вспыхнуло.
Тру глаза и свербящий нос.
‒ Говорила об этом с Такеши? ‒ несколько взволновано интересуется Тео. ‒ Он ‒ глава проекта и в курсе всех изменений твоего организма. Рассказывай ему обо всем, чтобы он мог отслеживать твое состояние.
‒ Знаешь его? ‒ холодно интересуюсь я.
‒ Он ‒ славный малый, ‒ уклончиво отвечает Тео.
Типичный законник. Дает ни к чему не обязывающие характеристики.
‒ Славный малый с разбитым носом, ‒ бурчу я.
Поворачиваю голову и улавливаю момент, когда брови Тео улетают к одуванчиковой шевелюре.
‒ И ты тому причина?
‒ Да. Точно не помню, но, кажется, я вчера действительно ему нос разбила. ‒ Морщусь и смотрю на костяшки пальцев. На коже покраснения. Впрочем, у меня на теле не только краснота, так что это еще ни о чем не говорит. ‒ Еще я его душила. Вот это точно было.
‒ О…
‒ Хотела врезать Виви, но урод увернулся. И как он так мышцами забугрился? Был же ниже меня… ‒ Приподнимаю голову и легонько ударяюсь затылком о спинку кресла. ‒ В башке не укладывается вся эта муть. Знаешь, что он мне заявил, когда я спросила? «Так было удобнее» ‒ его слова. Удобнее? Что за бред? Какого?!.. Как вообще до такого додумался?! Это же… мерзко. ‒ Я высовываю язык и издаю блевотные звуки.
‒ В общем, я тоже в некотором замешательстве. ‒ Тео наклоняется и подбирает пиджак с пола. ‒ Понятно, что меня все это шокировало, и несколько лет назад я тоже задал вопрос «Зачем?» Спросил, почему он не создает полноценную семью с Иммора. И не хочет заводить детей уже с законной супругой.
‒ И что он ответил? ‒ Выпрямляюсь и неосознанно вытягиваю шею в сторону собеседника.
‒ Что… ‒ Брови Тео скачут то вниз, то вверх, будто он не знает, какую эмоцию лучше оставить на лице. ‒ Сказал, что занят поддерживанием группы корпораций Люминэ. И не заинтересован в создании семьи. И так… будет удобнее.
Эта полная формулировка звучит еще более отвратительно, чем та, что Виви выдал мне накануне.
Что, мать вашу, значит это его «удобнее»?!
‒ И как истолковать его слова? ‒ чуть не брызжа слюной, спрашиваю я у Тео.
‒ Понятия не имею, ‒ честно признается он.
‒ А ты не пробовал задать ему вопрос типа «Какого черта ты вытворяешь, тупой изврат?»
Секунду Тео смотрит на меня, а потом, хрюкнув, заливается смехом.
‒ Ха… Чтобы я и сказал такое Вацлаву? О… я б никогда не…
‒ Не посмел бы? ‒ заканчиваю за него.
‒ Верно.
Даже ребенком Виви производил на Тео серьезное впечатление. Или даже пугал. Что же говорить о настоящем времени?
Врезаю кулаком себе по коленке, так как чувствую, что нога уже не подвластна моей воле. Гадское ослабшее тело.
‒ Ладно. Плевать на мотивацию этого ублюдка. ‒ Тереблю волосы, которые только недавно привела в порядок. Сколько же придется их растить. ‒ Меня следующее интересует. Как я могу его засудить за беспредел?
Тео смотрит на меня с изумлением.
‒ Засудить?
‒ Да. Я в курсе, что ты все еще юрист Люминэ и работаешь на Виви. Но уж пару маленьких советов дать мне, уверена, сможешь. Хотя бы подтолкни меня в правильном направлении, а уж я сама смогу оторвать уроду все то, что ему в ближайшее время не пригодится.
‒ Лето… ‒ Мой собеседник явно в замешательстве.
‒ Брось, Тео. ‒ От полноты чувств встряхиваю руками. ‒ Откуда мне знать? Вдруг Такеши и правда предоставлял ему мое тело? Закрывал нас в какой-нибудь комнате, а этот больной гаденыш вытворял со мной всякие мерзости… а-а! ‒ Взвизгиваю от бессилия.
‒ Нет, Лето, это не так, ‒ твердо говорит Тео.
‒ Да откуда ты знаешь? Ты же не присматривал за
