затеи, но потом передумал. Похоже, одними словами Черницына не проймешь. Придется действовать жестче, чтобы репортер понял, что я с ним не шучу.
— Остановите у ближайшего магазина ритуальных принадлежностей, — попросил я извозчика.
— Как скажете, ваша милость, — кивнул извозчик, прижимаясь к тротуару.
Я зашел в магазин и с любопытством взглянул на представленный ассортимент. Затем положил на прилавок монету и попросил у печального продавца листок бумаги и перо.
Написал на листке несколько слов, сложил его вчетверо и отдал продавцу.
— Думаю, что в течение получаса в ваш магазин придет человек, — сказал я. — Он высокий и худой, в сером костюме, лицом немного напоминает белку. Этот человек будет расспрашивать обо мне. Передайте ему, пожалуйста, эту записку.
— Сделаю, ваша милость, — заинтересованно улыбнулся продавец.
Мое необычное поручение внесло разнообразие в его грустные будни.
— Всего хорошего, — вежливо кивнул я.
Затем взялся за ручку двери, крепко зажмурился и представил себе большое помещение с высокими окнами, верстаки вдоль стен, заваленные инструментами и артефактами, и длинные полки, заставленные разномастной стеклянной посудой.
Я увидел это все словно наяву, потом толкнул дверь и оказался прямо в мастерской Севы Пожарского. Загадочная магия мгновенных перемещений продолжала исправно работать. Вот и отлично!
Я поморгал, чтобы глаза после дневного света привыкли к полумраку мастерской. И тут же услышал рядом раздраженное ворчание:
— Да куда же он его подевал-то?
Загадочное ворчание доносилось из-за верстака Севы Пожарского. Затем оно умолкло и сменилось характерным скрипом выдвижных ящиков.
Я с интересом заглянул за верстак и обнаружил там Кузьму Петровича, который копался в ящиках. Старый артефактор что-то искал, стоя на четвереньках.
— Добрый день, Кузьма Петрович, — с улыбкой сказал я.
От неожиданности мастер резко подскочил и тут же охнул, схватившись за спину.
— А, это вы, господин Тайновидец, — сердито выдохнул он. — И как вы сюда попали, позвольте спросить? Дверь-то у нас заперта, или этот чертов княжич оставил ее открытой, когда сбежал от меня? Припрятал куда-то мой штангенциркуль. И сам исчез. Как вам это нравится, господин Тайновидец?
— Штангенциркуль? — удивленно улыбнулся я.
— Ну, конечно, — выразительно закивал Кузьма Петрович. — Какой же артефактор там без штангенциркуля?
— А вы уверены, что ваш штангенциркуль взял Сева? — улыбнулся я. — Может, вы сами куда-нибудь его засунули?
— Ну, а кто же еще? — сердито ответил Кузьма Петрович. — Ему бы только шутить над стариком.
И артефактор снова принялся копаться в ящиках.
Тут кто-то осторожно дернул меня за рукав и зашептал на ухо.
— Саша, идем в литейный цех!
Я покосился в ту сторону, откуда донёсся шёпот, но никого не увидел. Зато заметил, что дверь, ведущая в литейный цех, сама собой приоткрылась.
— Если я случайно увижу Севу, то передам, что вы его искали, — вежливо сказал я Кузьме Петровичу.
А затем направился в литейный цех по следам невидимки.
Сева Пожарский уже ждал меня там. Через его руку был перекинут большой кусок плотной серой ткани. Я догадался, что это плащ, вернее, два плаща. В другой руке Сева держал большие очки на резинке.
— Вот, держи, — сказал он, протягивая мне плащи и очки. — Здесь два комплекта, как договаривались. Оба комплекта работают как надо, я их проверил.
— Работают они просто изумительно, — улыбнулся я, — если бы ты не дернул меня за рукав, я бы тебя даже не заметил. Слушай, а на кой черт ты так подшутил над Кузьмой Петровичем? Зачем спрятал его штангенциркуль?
— А за то, что он повадился меня из мастерской выгонять, — сердито буркнул Сева. — Как восемь вечера пробьет, так выгоняет всех и дверь запирает на замок. И ведь знает, что у меня конкурс через неделю, а все равно не разрешает остаться.
— Ты же княжич, — напомнил я Севе, — эта мастерская принадлежит твоему отцу. Ты можешь взять разрешение у него.
— А отец с Кузьмой Петровичем заодно, — фыркнул Сева. — Только его и слушает. Ничего. Вот выиграю конкурс и открою свою мастерскую. Буду делать артефакты, сколько захочу. А они пусть работают по старинке.
Сева решительно махнул рукой, но я заметил на лице друга мечтательную улыбку.
— Непременно откроешь! — поддержал я его. — По-другому и быть не может.
И тут дверь литейного цеха распахнулась, и на пороге появился Кузьма Петрович. Он сердито упер руки в бока.
— Ваше сиятельство, извольте ответить, где мой штангенциркуль?
— Выбросил я его, — буркнул Сева.
— Что? — вытаращил глаза Кузьма Петрович.
— Шучу. Он под лавкой, на которой ты после обеда храпишь.
— Я не храплю, а думаю о работе, — взбеленился Кузьма Петрович.
— Мне пора, — улыбнулся я. — Желаю вам хорошо повеселиться, господа!
* * *
— Саша, я тебя совсем не вижу, — радостно воскликнул Миша, глядя куда-то мимо меня. Мы решили примерить Плащи Скрытности в его кабинете. Дверь кабинета мы предусмотрительно заперли на ключ, чтобы нам никто не помешал.
Миша надел очки и обрадовался еще больше.
— А теперь вижу.
Он восхищенно покачал головой.
— Вот это артефакты! Нам бы такие в полицию. Мы бы всех злодеев переловили.
— Вряд ли император согласится, чтобы по улицам столицы расхаживали невидимые городовые, — улыбнулся я. — Городовой должен быть виден издалека и внушать злодеям трепет, а добропорядочным гражданам чувство спокойствия.
— Это верно, — согласился Миша.
— Нам лучше отправиться к дому Померанцева прямо в этих плащах, — предложил я. — Вдруг тамошний домовой любит в свободное время глядеть в окна. Не нужно, чтобы он заметил нас издалека.
Миша кивнул и удивленно прислушался:
— А что это за шум в коридоре?
За дверью кабинета и в самом деле началась суматоха. Кто-то пробежал, тяжело топая сапогами. Я услышал неразборчивые команды.
— Кажется, что-то случилось, — недоуменно нахмурился Миша.
Щелкнув ключом, он приоткрыл дверь, выглянул в коридор и тут же отпрянул назад.
— Полицмейстер приехал с внезапной проверкой. Черт, как не вовремя! Накрылось наше расследование. Теперь до позднего вечера придется возиться с бумагами и выслушивать недовольство начальства.
— Почему накрылось? — удивился я. — На нас же Плащи Скрытности. Выберемся потихоньку на улицу, полицмейстер нас и не заметит.
— А что он скажет, когда не обнаружит меня на рабочем месте?
