и голову, чтобы не думать о плохом, но всё было тщетно.
Я не находила себе места от беспокойства. Сердце стучало так громко, что, казалось, его биение раздавалось на всю комнату. В груди то и дело поднималась тяжесть, словно меня сжимало что-то невидимое, и каждый вдох давался с трудом. Я смотрела в окно, пытаясь найти там хоть какой-то ответ, но взгляд рассеянно скользил по ветвям деревьев и блеклым теням, ничего не замечая. Мысли путались, возвращаясь к одному и тому же: что с ним сейчас, как он там? От неизвестности становилось только хуже, и я чувствовала, как с каждой минутой растет глухое ощущение беспомощности…
Глава 24
— Атторней требует смертной казни, умер еще один человек, — глухим голосом произнёс Джордж, опустив глаза, словно не решаясь встретить мой взгляд. Его слова, тяжелые и холодные, будто остро отточенный нож, ударили меня в грудь, невыносимой болью, разливаясь внутри ледяной волной. Горло сжалось, дыхание перехватило, все вокруг потеряло четкость, а звуки стали глухими, как будто я осталась одна в пустоте, в которой не было и капли надежды…
— Мне удалось выяснить некоторые подробности расследования. Нашли того, кто якобы продал Мэттью яд… старуха подтвердила, что это был Мэттью Блэр.
— Это ложь! Зачем ему это?! — сорвалась я на крик, чувствуя, как внутри меня нарастает паника, сковывая всё тело. Впервые я не знала, что делать и куда бежать, и от этого ощущение беспомощности захлестнуло меня с головой.
— Версия только одна: хотел избавиться от Бернарда. На дне рождения мисс Луизы Мэтт подарил её отцу коробочку с таким же табаком. Кстати, Вильям подтвердил, что Мэтт лично засыпал табак в эту коробочку — именно в этот момент он мог добавить яд в мешок. Этот мешок нашли в дальнем углу склада, где обычно не хранят табак. Продавец, заметив его, открыл, чтобы убедиться, что всё в порядке, и… почувствовал странный запах. Он был резким, сильно отличающимся от обычного аромата табака.
— И Мэтт был настолько глуп, что оставил мешок? — насмешливо проговорила я, вцепившись в подлокотник дивана так, что ногти впились в ткань. Внутри меня всё кипело от ярости и обиды, я чувствовала, как подрагивают мои пальцы, а по спине пробегает холодок неконтролируемой злости. Эта нелепая версия казалась слишком абсурдной, чтобы в неё поверить, но, видимо, для кого-то этого было достаточно, чтобы обвинить моего мужа.
— Как заявил констебль, Мэттью рассчитывал, что мешок не найдут, — с лёгкой горечью ответил Джордж, тут же добавив, — в этой версии слишком много нестыковок.
— Бред, какой же бред. Зачем ему убивать Бернарда? Никто не задался этим вопросом? — простонала я, не в силах сдержать раздражение и отчаяние, я ударила ладонью по сиденью дивана, почувствовав лишь кратковременное облегчение. Мягкая ткань всего на мгновение погасила мой гнев, но душевное напряжение, этот клубок боли и бессилия, никуда не исчезли. Всё внутри меня кипело от возмущения, от бессилия перед этой жестокой несправедливостью.
— Мэттью должен Бернарду приличную сумму денег, — ответил Джордж, скривив губы в горькой усмешке.
— Он отдал! Всё вернул! — возмущенно воскликнула я, точно зная о расчёте — каждая деталь была мне известна до мельчайших подробностей, — в кабинете должна быть расписка, в нижнем ящике стола.
— Я знаю, что Мэтт вернул долг, а вот Бернард убедил констеблей, что ничего не получал, — проговорил мужчина и чуть помедлив, добавил, — Скарлетт, расписку в кабинете не нашли.
— Проклятье! Ее мог забрать только Вильям! Но зачем это ему? А Бернарду? Джордж, они все лгут! Мэтт не мог… а дед? Может, он всех подкупил, но зачем это ему… Мэтт ему нужен живым!
— Скарлетт… ты беременна?
— Что? Нет, с чего ты взял? — на мгновение опешила, с недоумением взглянув на Джорджа.
— Две недели назад ты была у повитухи, в Бибери ходят слухи, что ты в положении. Зачем деду Мэтта нужен внук, который не подчиняется его приказам, когда вот-вот появится правнук, его он сможет воспитать как пожелает.
— Черт! В этом есть логика, но дед? Сколько ему? Успеет ли воспитать, — зло бросила, рывков, поднимаясь с дивана, — но нет, я не беременна, я ходила поговорить… что с барристером? Мне нужен лучший, а еще узнай возможно перенести суд в Глостер, я не верю местным чинушам.
— Хорошо, я узнаю, а ты завтра сходи к Мэттью и расспроси его о той старухе. Список вопросов я тебе составлю, постарайся получить на них ответ. Никого кроме родни не допускают к Мэттью, а барристер приедет только через два дня.
— Джордж… спасибо тебе, не знаю, чтобы я без тебя делала, — пробормотала я, невидящим взглядом уставившись в окно. За стеклом, словно подчёркивая моё подавленное состояние, шёл проливной дождь, застилая вид на мрачный город мутными струями воды.
— Мы справимся, Скарлетт.
— Да…, наверное, — промолвила, разворачиваясь лицом к мужчине и задумчиво проговорила, — одно не понимаю, кому это надо. Не верю, что дед Мэтта настолько глуп и самонадеян, а слухи о моей беременности кто-то намеренно пустил, чтобы сбить нас с толку. Сколько женщин ходят к повитухе…
— Ты права, поэтому я подкупил одного из констеблей, он не ведет это дело, но обещал провести собственное расследование.
— А мне что делать?
— Как и просил Мэтт, присмотри за его торговым домом, — ободряюще мне улыбнулся мужчина, поднимаясь с кресла, — а сегодня тебе лучше не покидать дом, уверен, Мэтт будет расстроен и встревожен, если завтра из-за болезни ты не придешь.
— Да, сегодня мне не стоит выходить на улицу, — вымученно улыбнулась мужчине, провожая его до двери, — держи меня в курсе дел.
— Конечно, — кивнул Джордж и, накинув на плечи плащ, вышел из дома. Я же так и осталась стоять у открытой двери, слушая, как тяжелые капли стучат по каменной дорожке, листьям и черепичной крыше, создавая монотонную мелодию дождя...
— Миссис Скарлетт, идемте, не нужно здесь стоять, вы продрогли, — вернул меня на землю участливый голос Майли, — мисс Роуз чай приготовила и печенье ваше любимое испекла.
— Да, спасибо, — отрешенно пробормотала, позволяя отвести себя в малую гостиную, и усадить себя за стол.
Чуть позже, обхватив руками горячую чашку чая, время от времени делая небольшие глотки, совершенно не чувствуя вкуса напитка.
