пальцы постукивали по краю кофейного стола. На мгновение в гостиной повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь его ритмичными движениями, которые, казалось, помогали ему собраться с мыслями.
— Барристер, который взялся за дело Мэтта, сообщил, что пока все улики указывают на твоего мужа, — осторожно добавил Джордж, внимательно наблюдая за моей реакцией, словно боясь лишний раз задеть меня и чуть помедлив, все же добавил. — Понимаешь, каждый свидетель, каждый документ… все против него.
— А какой мотив у Мэтта? — отозвалась я, с трудом сдерживая раздражение. — Только не повторяй эти глупости о том, что мой муж якобы должен Бернардам деньги — это неправда. Нужно потрясти Уильяма; он забрал расписку из стола… он или его сестра, которая куда-то таинственным образом исчезла.
— Она уехала погостить к тётушке в Лермос, — ответил Джордж, и, посмотрев на меня с мягким сочувствием, добавил: — Её уже допросили, девушка утверждает, что ничего не знала о расписке.
— Она лжет, как и её братец. Тот барристер… он может припугнуть Вильяма? Я уверена, что Вильям что-то скрывает, — моя рука невольно сжалась в кулак, пока я лихорадочно пыталась найти выход из этой запутанной ситуации.
— Не думаю, что это законно, но я намекну. Скарлетт, он лучший в Бибери и вёл несколько дел в Глостере, если Мэтт невиновен… — Джордж замялся, его голос слегка дрогнул, а в глазах я увидела сомнения.
— Он не виновен, — резко оборвала мужчину, рывком вскакивая с кресла. Комната, наполненная тусклым светом, вдруг показалась мне тесной, и я, словно загнанный в ловушку зверь, заметалась по гостиной. — Мэтт не виновен, его оклеветали, сделали так, чтобы все улики указывали на него!
— Я верю, что Мэтт невиновен, Скарлетт, верю, — тотчас заверил меня Джордж, ободряюще улыбнувшись, — но сейчас все обстоятельства против него
— Скарлетт, мы сделаем всё, чтобы доказать невиновность Мэттью, — поддержала меня Грейс, её взгляд был полон решимости, но и тревоги за нашу дальнейшую судьбу.
— Спасибо… но, боюсь, этого недостаточно, — с горькой усмешкой покачала я головой, чувствуя, как в груди разливается тяжесть. — в одном Луиза права, без мистера Флетчера нам не обойтись.
— Ты хочешь обратиться к нему за помощью? — тотчас удивлённо спросила Грейс, зная от моей предшественницы, какой ценой мне может обойтись эта помощь.
— Да, только мне не нужны его деньги, — твердо ответила я, осознавая, что мистеру Флетчеру этого будет недостаточно — наверняка он потребует, чтобы я навсегда покинула Бибери и оказалась как можно дальше от Мэттью, но если это единственный шанс…— Я готова развестись с Мэттью, если это приведет к полному снятию с него обвинений и поимке настоящего преступника.
— Ты уверена? Возможно, барристер сможет… — тихо начала Грейс, бросив беспокойный взгляд на Джорджа.
— Я уверена, Грейс. Каждая секунда промедления приближает Мэттью к казни, — срывающимся голосом произнесла я, переводя взгляд на Джорджа. — Джордж, ты можешь найти человека, которому доверяешь, чтобы он доставил мое письмо мистеру Флетчеру?
— В этом нет необходимости, Скарлетт. Вчера поздно вечером мистер Флетчер прибыл в Бибери.
— Отлично, тогда если вас не затруднит, пригласите его пожалуйста в свой дом, — произнесла я и, усмехнувшись, добавила, — предполагаю, в моем нам не удастся поговорить, обязательно кто-нибудь заявится.
— Конечно, — тепло улыбнулась Грейс, поднимаясь с дивана, прежде на мгновение сжав руку мужа, словно передавая ему свою решимость и поддержку.
— Может, ты и права, и помощь мистера Флетчера нам действительно не помешает, — вполголоса, будто размышляя проговорил Джордж, ласково улыбнувшись супруге. — Если Бернард замешан в этом деле, нам с ним не справиться в одиночку. У него много высокопоставленных друзей, и, несмотря на недавнее банкротство одного из его предприятий, его влияние остается значительным.
— Я сделаю всё, чтобы вытащить мужа из этой ловушки, — сказала я, чувствуя, как от волнения пересохло в горле. И, стараясь сохранить твердость в голосе, я натянуто улыбнувшись, добавила: — Чем быстрее это произойдет, тем лучше.
— Сегодня же я встречусь с мистером Флетчером, — заверил Джордж, поднимаясь с дивана. — А ты постарайся разузнать у Мэттью как можно больше. Выясни всё, что он думает об этой истории: где, по его мнению, может быть расписка и кого Мэтт подозревает.
— Конечно, — ответила я, чувствуя, как к горлу подступает комок и, вымученно улыбнувшись, добавила: — Мне уже пора, через час я увижу своего мужа.
Спустя пару минут, едва сдерживая слёзы, я коротко попрощалась с Грейс и Джорджем и быстрым шагом направилась к выходу. Улицы Бибери встретили меня сыростью и унылой серостью промозглого дня. Небо, тяжёлое и мрачное, словно грозовая туча, давило, отражая мои гнетущие мысли. Дома, скрытые туманной пеленой, казались далекими. Шум глухих капель, падающих с крыш и разбивающихся о булыжную мостовую, сопровождал каждый мой шаг, пока я не добралась до кареты. Забравшись внутрь, я плотнее закуталась в накидку, и, едва устроившись на жёстком сиденье, почувствовала, как горькие слезы покатились по щекам, обжигая кожу и смывая всю накопившуюся боль и тревогу…
Глава 28
Тяжёлая железная дверь камеры со скрипом распахнулась, выпуская волну затхлого воздуха, пропитанного сыростью и чем-то более гнетущим — словно само это место было наполнено тьмой. Запах плесени и безысходности тяжело повис в воздухе, разливаясь вокруг и, казалось, проникая в каждый вдох, сдавливая грудь ледяным холодом.
— У вас есть одна минута, миссис, — бросил надзиратель равнодушным тоном, даже не взглянув в мою сторону. Его лицо оставалось бесстрастным, будто высеченным из камня, глаза были пустыми и холодными, как у человека, слишком долго находившегося среди страданий и отчаяния, чтобы замечать их.
— Пять! Мне положено пять минут, — возразила, припечатав предостерегающим взглядом стражника, и достала из сумочки потрепанную бумагу с правилами посещения. — Здесь четко написано: пять минут для близких родственников. Я его жена.
— Кхм… пять и ни минутой больше, — усмехнулся мужчина, сдвигаясь чуть в сторону с видом человека, делающего великое одолжение. Я, более не удостоив его взглядом, сделала шаг, пересекая незримую черту, и беглым взором осмотрела камеру, пока наконец в тусклом свете, проникающем через зарешеченное окошко под потолком, не увидела его — моего Мэтта.
Он стоял у дальней стены, прислонившись спиной к холодным сырым камням, покрытым зеленоватым налетом плесени. Его некогда безупречно отглаженная рубашка
