Думаешь, на что Мэтт учился? А их дом? Полагаешь, никчемный гончар мог позволить такие траты? — он горько усмехнулся, и морщины на его лице стали глубже. — Я несколько раз приезжал к дочери в это... захолустье, говорил ей, что ее муж берет у меня деньги, но она и слышать ничего не желала.
— А женить внука на подходящей партии? — подалась вперед, чувствуя, как сердце гулко бьется в груди. — Вы требовали, чтобы он...
— О нет, девочка, — тон старика внезапно стал почти ласковым, но от этого еще более опасным, — это ты сама предложила мне такую сделку, после чего я посоветовал Мэттью найти более подходящую для него кандидатуру. И да, я мог бы ему подсказать лучшую партию, но он упрям, как и его мать, — последние слова старик произнес с какой-то странной смесью раздражения и гордости.
— Бизнес. Вы обещали погубить его бизнес, если Мэтт вас не послушает, — не сдавалась я, хотя в глубине души уже осознавала, что мистер Флетчер говорит правду. Его слова складывались в слишком правдоподобную картину, где каждый кусочек мозаики находил свое место.
— Да мало ли что можно выкрикнуть в сердцах, когда тебя обвиняют в грехах, что ты не совершил?! — вдруг сердито вспылил старик, вскакивая с кресла с удивительной для его возраста прытью. Его высокая фигура отбросила грозную тень на стену, а глаза сверкали праведным гневом. — Я знаю, какого это начинать с нуля и горжусь своим внуком, хоть что-то в нем от меня, — в его голосе прорезались нотки искренней гордости. — Уж точно он не пошел в своего отца, чье единственное достижение в жизни было удачно жениться на богатой наследнице! — последние слова он почти выплюнул, словно они оставляли горький привкус на языке.
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как внутри меня что-то надломилось — все мои предубеждения против этого человека рассыпались подобно карточному домику. В его словах, в каждом жесте сквозила такая неприкрытая боль и искренность, что невозможно было не поверить. Его гнев был настоящим — не холодным презрением аристократа, а живой яростью человека, которого несправедливо обвинили.
— Я... простите, — тихо произнесла, опустив глаза. Тяжелое молчание повисло между нами, нарушаемое лишь тиканьем старинных часов на стене — тех самых, что Мэтт так любил.
Мистер Флетчер медленно опустился обратно в кресло, его гнев, казалось, утих, оставив после себя лишь усталость. Он достал из внутреннего кармана сюртука платок и промокнул вспотевший лоб.
— Что ж, — проговорил мужчина после долгой паузы, его голос звучал уже спокойнее, — раз мы выяснили, что я не злодей, может, займемся тем, что действительно важно? Нужно вытащить моего внука из этой истории.
— Да, — кивнула, внезапно осознавая, что передо мной сидит не грозный мистер Флетчер, наводящий ужас на всех в округе, а просто пожилой человек, который, несмотря на свои ошибки и гордость, по-своему любил свою семью. Я доброжелательно улыбнувшись, заговорила, — нам нужно действовать быстро. Я расскажу вам все, что знаю о семье Бернард и их странном поведении. Думаю, разгадка кроется именно там.
Глава 30
— Ты права, семья Бернард замешана в этом деле... — задумчиво протянул мистер Флетчер, его бледные пальцы медленно скользнули по седой щетине, а в усталых глазах промелькнула искра понимания. — Значит, Джордж пытается выяснить их финансовое положение? А Молли внезапно исчезла... Вильям тоже что-то недоговаривает.
— Да и я пришла в магазин поговорить с ним, но вы спугнули, и теперь боюсь, он сбежал, — хмыкнула я, неожиданно почувствовав облегчение. Мне хотелось верить этому старику — да, старик был резковат и надменен, но в его силах помочь Мэтту, а это для меня самое важное.
— Хм... а ты изменилась, будто два разных человека, — вдруг проронил мужчина, чуть подался вперед, окинув меня цепким взглядом. — Да... иначе говоришь, твоя улыбка, даже взгляд изменился.
— Обстоятельства меняют людей. Когда Мэттью обвинили в преднамеренном убийстве, я повзрослела, — тщательно подбирая слова, произнесла, попытавшись добродушно улыбнуться.
— Возможно, если любишь человека... — мистер Флетчер сделал многозначительную паузу. — Ты была равнодушна к моему внуку.
— Уверена, вы до сих пор влюбляете в себя женщин лишь парой фраз. Ваш внук пошел в вас, и я не устояла, — натужно рассмеялась, спешно переводя разговор на другую тему. — Какие у нас планы? Я хотела попросить вас, чтобы вы перевезли Мэттью в Глостер. Здесь, я уверена, судьи, следователи и прочие участники дела заинтересованы, чтобы казнить моего мужа.
— Для этого мне необходимо вернуться в Глостер и поговорить с судьей и предоставить информацию, но прежде ее необходимо собрать, — мистер Флетчер тяжело оперся о подлокотники кресла, медленно поднимаясь. — Я уже написал своему хорошему знакомому, он умеет пробраться в такие места, где даже мышь не проскользнёт, — добавил старик с тихим заговорщическим смешком, в его глазах блеснул озорной огонек, на мгновение сделавший его похожим на проказливого мальчишку.
— Как долго он будет собирать сведения? Мэтт... — мой голос предательски дрогнул, — его держат в жуткой, холодной камере, — последние слова прозвучали почти шепотом, когда перед глазами снова встала картина: серые стены, затхлый воздух, и Мэтт... такой бледный и измученный в этом богом забытом месте.
— Кхм... мой человек из тех, кто не соблюдает законы, — уклончиво произнес мистер Флетчер, старательно избегая моего взгляда. И, не добавив больше ни слова, направился к выходу, и вскоре тяжелая дубовая дверь со скрипом закрылась за его спиной.
Я осталась одна. Медленно пройдясь по кабинету, подошла к высокому окну, лбом прижавшись к прохладному стеклу. За окном небо затянули свинцовые тучи, и дождь вновь начал свой монотонный танец, барабаня по карнизу. Капли влаги змейками сбегали по стеклу, искажая очертания мрачного города. Я смотрела сквозь эту водяную пелену, но ничего не видела — все мои мысли были далеко отсюда, в холодной камере, где томился Мэтт…
Сейчас я была не в силах вытащить Мэттью из тюрьмы, эта беспомощность грызла изнутри и не давала мне покоя. Но увы, все, что я могла на сегодняшний день — я сделала. Мистер Флетчер, обещал завтра же рассказать, как проходит их расследование. В его глазах я видела решимость, и это немного успокаивало. Джордж тоже должен завтра утром сообщить, удалось ли ему найти компромат на судью — эта ниточка казалась особенно хрупкой, но я
