Граница слева – граница округа.
Задача – прочной обороной Брестского укрепленного района и полевых укреплений по восточному берегу р. Буг прикрыть сосредоточение и развертывание армии…
<…>
План прикрытия вводится в действие при получении шифрованной телеграммы за моей, члена Главного Военного совета, начальника Генерального штаба подписями следующего содержания: «Приступить к выполнению плана прикрытия 1941 г.»…
<…>
Командующий Войсками ЗапОВО генерал армии
Д. ПавловЧлен военного совета ЗапОВО корпусной комиссар
А. ФоминыхНачальник штаба ЗапОВО генерал-майор
КлимовскихНа первомайском военном параде народный комиссар обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко выступил с речью, в которой было следующее заявление: «Боеспособность наших вооруженных сил была испытана уже не раз. За истекший год она стала значительно выше. Красная армия и Военно-Морской Флот неуклонно улучшают методы своей выучки на основе опыта современной войны».
Но при этом советское военное командование, выполняя волю Сталина, до последнего момента старалось своими действиями не дать Гитлеру повода для обвинения немцами СССР в нарушении договора о ненападении между Германией и Советским Союзом (пакта Молотова – Риббентропа). Поэтому решения об организации вооруженного отпора немецким агрессорам было принято, когда уже стало понятно, что это не провокация (как поначалу думали в Москве), а начало войны.
Но среди советского руководства в то время была распространена и другая точка зрения – если и начнется война с немцами, то вести ее будем на вражеской территории. Вторгшиеся немецкие части будут отброшены контрударами Красной армии, которая, дойдя до Варшавы, вступит на земли Германии.
Об этом были выпущены пропагандистские романы, где советские войска доблестно громили злобных врагов. На что же рассчитывали отечественные военачальники?
15 мая 1941 г. нарком обороны страны маршал С. К. Тимошенко подписал «Соображения по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза», отражающие один из вариантов возможных действий.
«I. Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар, – указывалось в этом документе. – Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск.
II. Первой стратегической целью Красной армии поставить – разгром главных сил немецкой армии, развертыванием южнее Брест – Демблин и выходом к 30-му дню севернее рубежа Остроленка, р. Нарев, Ловочь, Крейцбург, Опельон, Оломоуц. Последующая стратегическая цель – наступать из района Катовицы в северном или северо-западном направлениях, разгромить силы врага центра и северного крыла германского фронта и овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии.
Ближайшая задача – разбить германские армии восточнее р. Висла и на краковском направлении выйти на р. р. Нарев, Висла, овладеть районом Катовицы, для чего:
а) Главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезав Германию от южных союзников.
б) Вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести в направлении на Варшаву, Демблин с целью сковывания варшавской группировки противника и овладения Варшавой, а также содействия Юго-Западному фронту в разгроме люблинской группировки.
в) Вести активную оборону против Финляндии, Венгрии, Румынии и быть готовыми нанести удары против Румынии…»
Документ вызвал негодование Сталина, заявившего:
– Это все Тимошенко, он настраивает всех к войне, надо бы его расстрелять, но я его знаю как хорошего вояку еще с Гражданской войны…
– Вы же сказали всем, что война неизбежна, на встрече с выпускниками академий, – попытался защититься Тимошенко.
Сталин фыркнул:
– Вот видите, Тимошенко здоровый и голова большая. А мозги, видимо, маленькие… Это я сказал для народа, надо их бдительность поднять, а вам надо понимать, что Германия никогда не пойдет одна воевать с Россией. Это вы должны понимать.
Несмотря на недовольство вождя, Тимошенко продолжил развертывание войск. С 12 июня по приказу наркома обороны началось выдвижение части войск приграничных военных округов ближе к государственной границе. Спустя несколько часов Тимошенко в присутствии Жукова в телефонном разговоре со Сталиным попросил у того разрешения дать указание войскам приграничных округов о приведении их в боевую готовность и развертывании первых эшелонов по планам прикрытия.
– Подумаем, – ответил Сталин.
Спустя несколько часов Тимошенко и Жуков, доложив Сталину о тревожных событиях на границе, аргументировали этим необходимость срочного приведения приграничных войск в полную боевую готовность.
– Вы предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас войска и двинуть их к западным границам? Это же война! Понимаете вы это оба или нет?!
Спустя годы Тимошенко по-другому описывал эту ситуацию: «Прохаживаясь мимо нас, Сталин бегло просмотрел полученные материалы, а затем небрежно бросил их на стол со словами: “А у меня другие документы” – и показал пачку бумаг, содержащих, как он подчеркнул, иные сведения. Зная мнение Сталина, что в ближайшие месяцы войны не будет, и стремясь угодить ему, начальник разведывательного управления Голиков начисто отметал правдивость и достоверность всех объективных донесений…»
5 мая НКГБ СССР направил в ЦК ВКП(б), СНК СССР и НКВД СССР секретное сообщение: «…“Старшина” (оперативный псевдоним Х. Шульце-Бойзена, резидента советской разведки) сообщил из Берлина: “Штаб германской авиации на случай войны с СССР наметил к бомбардировке первой очереди ряд пунктов на советской территории с целью дезорганизации подхода резервов с востока… Военные действия против СССР предполагают начать с бомбардировки этих пунктов…”»
29 мая 1941 г. в Главное разведывательное управление поступило сообщение от военного атташе из Бухареста, который так описывал сформировавшееся в тот момент в странах Оси настроение: «…война против СССР вообще не представляет проблемы с военной точки зрения. В два-три месяца немецкие войска будут стоять на Урале. Механизированная русская армия поставит себя под удар немецкого наступления в западной части СССР и будет там разбита наголову в кратчайший срок, так как Красная армия со своим устаревшим броневым оружием и устаревшей авиацией не будет в состоянии устоять перед наступающим и превосходящим количественно немецким оружием, которое далеко ее превосходит.
В немецких посвященных кругах нет ни одного человека, который имел хотя бы малейшее сомнение в немедленной победе над СССР».
Маршал Василевский в своих воспоминаниях подчеркивал, что нарком пытался доказать Сталину, что немцы готовятся к войне: «Тимошенко бесконечное количество раз докладывал ему о сосредоточении немецких войск и о необходимости принятия мер к усилению боеготовности, но неизменно получал в ответ категорическое запрещение… Пользуясь своим правом наркома, он стремился сделать все, что мог, в обход этих запрещений». Небезынтересно и мнение Жукова о наркоме: «Тимошенко в некоторых сочинениях оценивается совершенно неправильно, изображают его чуть ли не как человека безвольного и заискивающего перед Сталиным. Это неправда…»
«Разрешаю переход госграницы…»
Но Сталин слишком верил, что «обхитрил» Гитлера и выиграл необходимое время для перевооружения Красной армии. В результате слишком многие части Красной армии в ночь на 22 июня 1941 г. были захвачены врасплох, не смогли удержать предписанные им рубежи и тем более – перейти в контратаку. Но Маршал Советского Союза C. К. Тимошенко, занимавший высший военный пост, подписал в первый день Великой Отечественной войны директиву, в которой требовал контратаковать и уничтожить вторгшиеся вражеские группировки.
Директива народного комиссара обороны Союза ССР
№ 3
22 июня 1941 года
1. Противник, нанеся удары из Сувалкинского выступа на Олита и из района Замостье на фронте Владимир-Волынский, Радзехов, вспомогательные удары в направлениях Тильзит, Шауляй и Седлец, Волковыск, в течение 22.6, понеся большие потери, достиг небольших успехов на указанных направлениях. На остальных участках госграницы с Германией и на всей госгранице с Румынией атаки противника отбиты с большими для него потерями.
