Читаем без скачивания Полководцы Второй мировой. Красная армия против вермахта - Алекс Громов

2. Ближайшей задачей на 23–24.6 ставлю:

а) концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкинскую группировку противника и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки;

б) мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиацией Юго-Западного фронта и других войск 5 и 6А (5-й и 6-й армий. – А. Г.) окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Владимир-Волынский, Броды. К исходу 24.6 овладеть районом Люблин.

3. ПРИКАЗЫВАЮ:

а) армиям Северного фронта продолжать прочное прикрытие госграницы. Граница слева – прежняя;

б) армиям Северо-Западного фронта, прочно удерживая побережье Балтийского моря, нанести мощный контрудар из района Каунас во фланг и тыл сувалкинской группировке противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки. Граница слева – прежняя;

в) армиям Западного фронта, сдерживая противника на варшавском направлении, нанести мощный контрудар силами не менее двух мехкорпусов и авиации во фланг и тыл сувалкинской группировки противника, уничтожить ее совместно с Северо-Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки. Граница слева – прежняя;

г) армиям Юго-Западного фронта, прочно удерживая границу с Венгрией, концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5 и 6А, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта, окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь (Кристиниполь, ныне Червоноград. – А. Г.), к исходу 26.6 овладеть районом Люблин. Прочно обеспечить себя с краковского направления;

д) армиям Южного фронта не допустить вторжения противника на нашу территорию. При попытке противника нанести удар в черновицком направлении или форсировать рр. Прут и Дунай мощными фланговыми ударами наземных войск во взаимодействии с авиацией уничтожить его; двумя мехкорпусами в ночь на 23.6 сосредоточиться в районе Кишинев и лесов северо-западнее Кишинева.

4. На фронте от Балтийского моря до границы с Венгрией разрешаю переход госграницы и действия, не считаясь с госграницей.

5. Авиации Главного Командования:

а) поддержать Северо-Западный фронт одним вылетом 1-го ав. корп. ДД и Западный фронт одним вылетом 3-го ав. корп. ДД на период выполнения ими задачи по разгрому сувалкинской группировки противника; б) включить в состав Юго-Западного фронта 18-ю авиадивизию ДД и поддержать Юго-Западный фронт одним вылетом 2-го ав. корпуса ДД на период выполнения им задачи по разгрому люблинской группировки противника; в) 4-й ав. корпус ДД оставить в моем распоряжении в готовности содействовать главной группировке Юго-Западного фронта и частью сил Черноморскому флоту.

Начальник штаба Юго-Западного фронта генерал Максим Алексеевич Пуркаев предложил на срочно собранном Военном совете фронта организовать оборону по линии прежней государственной границы, где имелись обустроенные укрепрайоны, способные задержать продвижение войск врага. А уже потом, подтянув необходимые силы, начать контрнаступление. Это предложение многим показалась разумным, но в полученной директиве отхода на оборонительный рубеж не предусматривалось – только контрудар, и поэтому это предложение было отвергнуто, что в дальнейшем привело к многочисленным потерям Красной армии при попытке нанесения непродуманного контрудара.

В Москве после начала войны было принято постановление Совета Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б) о создании Ставки Верховного Главного командования (Ставки ВГК), ставшей чрезвычайным органом высшего военного управления. Официальным руководителем (председателем) Ставки являлся нарком обороны СССР маршал С. К. Тимошенко (поскольку И. В. Сталин в первых заседаниях не участвовал), а в состав входили И. В. Сталин, Г. К. Жуков, В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов, С. М. Буденный, Н. Г. Кузнецов. На заседаниях Тимошенко и Жуков докладывали об обстановке на фронтах. Адмирал Н. Г. Кузнецов в своей книге «Накануне» отмечал, что «председательство наркома обороны СССР маршала С. К. Тимошенко было лишь номинальным. Как члену Ставки, мне пришлось присутствовать только на одном из этих заседаний, но нетрудно было заметить: нарком обороны не подготовлен к той должности, которую занимал. Да и члены Ставки тоже.

Функции каждого были не ясны – положения о Ставке не существовало. Люди, входившие в ее состав, совсем и не собирались подчиняться наркому обороны. Они требовали от него докладов, информации, даже отчета о его действиях. С. К. Тимошенко и Г. К. Жуков докладывали о положении на сухопутных фронтах…».

Штаб Западного фронта, потерявший возможность управления войсками, не мог выполнить задачи, поставленные перед ним Тимошенко и Жуковым. 29 июня 1941 г. разъяренный Сталин вместе с другими членами Политбюро приехал в Наркомат обороны и потребовал подробного доклада о ситуации на Западном фронте. Тимошенко, Жуков и Ватутин приступили к докладу, попутно объяснив, что информация неполная и не всегда достоверная, поскольку со многими частями и подразделениями Западного фронта нет связи. Ее восстановление требует некоторого времени.

– Если связи нет, как вы собираетесь руководить войсками?! – заорал Сталин.

19 июля вместо Ставки Главного командования во главе с Тимошенко была создана Ставка Верховного командования (8 августа 1941 г. переименована в Ставку Верховного главнокомандования) под председательством Сталина. В этот же день Сталин стал наркомом обороны СССР, а Тимошенко был назначен его заместителем.

Стоять насмерть

Еще ранее, 2 июля 1941 г., в связи с разгромом армий Западного фронта Тимошенко был назначен командующим войсками Западного фронта. Он командовал этим фронтом до 19 июля, а затем – с 30 июля по 12 сентября. Одновременно 10 июля 1941 г. Тимошенко возглавил главное командование войсками западного направления и оставался в должности главнокомандующего направления до 10 сентября, когда главное командование упразднили. Пытаясь остановить наступление немецких танковых дивизий, Тимошенко приказал (директива № 16) в ночь на 5 июля «подготовить контрудар 7-м и 5-м механизированными корпусами во взаимодействии с авиацией в направлениях Островно и Сенно, для чего 7-й механизированный корпус сосредоточить в районе Лиозно и 5-й механизированный корпус в районе Девино, ст. Стайки, Ореховск. Успех развивать 7-м механизированным корпусом в направлении Камень, Кубличи и 5-м механизированным корпусом – на Лепель…».

Лепельский контрудар продолжался с 6 по 10 июля. Согласно данным, которые приводит военный историк А. В. Исаев, количество бронетехники в обоих мехкорпусах насчитывало порядка 1400 танков, из которых только 47 были КВ и 49 – Т-34.

Им противостояли 7-я танковая дивизия под командованием генерал-майора Г. фон Функа; 17-я танковая дивизия под командованием генерал-майора К. фон Вебера. 9 июля в бой вступила подоспевшая 12-я танковая дивизия под командованием генерал-майора Й. Гарпе.

Советские войска не уступали немцам в численности боевой техники. Однако в большинстве танков, состоявших на вооружении Красной армии, не было двухсторонней связи. Поэтому из-за отсутствия взаимодействия между красноармейскими механизированными корпусами и даже отдельными танковыми дивизиями боевые действия свелись к разрозненным боям на реке Черногостница, в районе Сенно (в полосе наступления 7-го мехкорпуса) и в районе Толпино, Цотово (в полосе наступления 5-го мехкорпуса). Кроме того, у многих немецких танкистов уже был большой боевой опыт, немецкие дивизии отличала слаженность танковых экипажей в бою.

После неудачной атаки 6 августа командующий 20-й армией (входившей в 7-й мехкорпус) генерал-лейтенант П. А. Курочкин докладывал маршалу С. К. Тимошенко: «Отсутствие успеха в корпусе объясняю неумением командования организовать бой, отсутствием взаимодействия между артиллерией и танками, слабой работой штабов, недостаточной поддержкой и прикрытием со стороны авиации, позволяющей авиации противника безнаказанно бомбардировать части корпуса…» К вечеру 6 июля войска 5-го мехкорпуса смогли продвинуться в направлении Лепеля на 13–15 км. Через день 7-я и 17-я немецкие танковые дивизии атаковали 5-й мехкорпус со стороны Сенно во фланг и тыл, передовые части мехкорпуса попали в окружение.

В ночь на 8 июля Тимошенко вызвал на фронтовой командный пункт командующего 13-й армией для доклада. В воспоминаниях С. П. Иванова, в то время занимавшего должность начальника оперативного отдела этой армии, описано поведение наркома в ту нелегкую пору: «На рассвете мы с генералом Филатовым (генерал-лейтенант П. М. Филатов, командующий 13-й армией, через несколько часов был смертельно ранен и скончался в Москве 14 июля. – А. Г.) на его броневичке добрались до Смоленска. Без труда нашли в Гнездово санаторий, где в двухэтажном главном корпусе располагался штаб фронта. Маршала Тимошенко в кабинете не было. Адъютант сказал, что с минуты на минуту он появится. И действительно, вскоре Тимошенко вошел в приемную. Я тогда впервые увидел Семена Константиновича. Он отличался кавалергардским ростом и телосложением, говорил рокочущим баритоном с заметным украинским акцентом. Заслушав доклад, маршал уточнил задачи армии… Нарком размеренно вышагивал по кабинету на своих длинных прямых ногах и не приказывал, а как бы внушал Филатову, что армия должна сделать все возможное и невозможное, сбить в полосе своих действий темп наступления вражеской танковой армады…»