обошел все квартиры с четвертого по первый этаж, но так ничего и не узнал. Никто не видел Мишу ни вчера, ни сегодня.
— Может, на пятый этаж поднимемся? — не без иронии спросил Вахлам.
Ерема пристально посмотрел ему в глаза и спокойно кивнул:
— На пятый этаж поднимемся.
Дверь им открыл тот же самый мужчина с родинкой под носом. Ерема сначала подумал, что ошибся дверью, но мужчина смотрел на него так, как будто впервые видел.
— Это четвертый этаж? — спросил он.
— Пятый.
— А я на четвертом вас видел…
— Брата вы моего видели, — улыбнулся мужчина.
— Он там рядом с нашим другом живет, Миша Флажков, может, знаете?
— Знаю. Сосед мой.
— Через этаж?
— Через гараж!
— А-а!.. Миша куда-то пропал, ходим вот, ищем.
— Не знаю, не видел.
— Сегодня не видели?
— Нет.
— И вчера?
— И вчера не видел.
— А позавчера?
— А вот позавчера видел!
— Когда?
— Я с машиной возился, он подъехал. Поздно было, уже темнело… Ничего особенного, подъехал, поставил машину… Ко мне заглянул, спросил, может, помочь, он, вообще, в машинах разбирается…
— Помог?
— Да нет, я всего лишь двигатель мыл, не нужна была помощь.
— Ушел Миша?
— Ушел.
— И все?
— А что еще должно быть?
— Говорим же, пропал Миша.
— Ну да, пропал… — Мужчина приложил палец к родинке под носом. — Незадолго до того, как он появился, машина какая-то подъезжала. Прямо напротив его гаража стояла.
— Просто стояла?
— Подъехала, встала, постояла-постояла и уехала.
— А стояла зачем?
— Не знаю. В машине на сиденье пассажира сидел человек, он на гараж смотрел. Водителю что-то говорил.
— Что за машина?
— Белая «Волга».
— Вы знаете, чья это машина?
— Нет.
— Белых «Волг» много… Я так понимаю, номера незнакомые.
— Незнакомые. Новые номера.
— Один человек на гараж смотрел, другой за рулем сидел. Один говорил, другой слушал… Как они выглядели?
— А вот этого я вам не скажу. Они за тонированными стеклами сидели.
— И лобовое стекло было затонировано? — спросил Вахлам.
— И лобовое. Но не так сильно… У одного лицо такое вот! — Мужчина приложил к своим щекам ладони и развел их. — А у другого такое! — Он сдавил руками лицо.
— У одного морда широкая, у другого узкая?
— Да.
— Русские или нерусские?
— Лица славянские… Кажется… Один чернявый, но славянин, другой посветлей…
— А говорите, не разглядели.
— Ну так, смутно…
— И куда машина делась?
— Уехала!
— А Миша подъехал… Он ушел, а машина? Вы ее больше не видели?
— Да нет.
— Может, «Волга» за ним поехала?
— Не видел…
— А Мишу?
— И Мишу больше не видел.
— А вчера вы были у своей машины?
— Был, конечно.
— Может, еще что-то у гаража видели? Может, ворота были открыты?
— Да нет, закрыты были ворота. Нормально все было… Ну, очки солнцезащитные валялись…
— Очки?
— Солнцезащитные. Капли с золочеными дужками…
— Зеленые? — глянув на Вахлама, спросил Ерема.
Флажок не расставался со своими «каплями» с золочеными дужками, возможно, даже спать в них ложился.
— Не обратил внимания. Я близко не подходил.
— У гаража очки валялись?
— Да.
— Не видели мы там ничего.
— Может, подобрал кто-то… Я точно не брал! — спохватился мужчина.
Больше ничего интересного он сказать не смог. Ерема и Вахлам спустились к машине.
— Мишкины очки там были, кто-то подобрал.
— Может, сам и подобрал… — вслух подумал Ерема. — Обронил, заметил и вернулся…
— Может, кто-то помог обронить.
— Может, кто-то помог… — не стал спорить Ерема. — Возможно, Мишку ждали в гараже, те самые, из «Волги».
— Там замок серьезный, так просто не взломать.
— Зачем взламывать? Он заезжает, они заходят, стреляют, закрывают.
— Заезжает?
— Позавчера близнец помешал. А вчера утром у гаражей никого не было. Мишка зашел, сел в машину, ворота открыты. Выстрелил, ворота закрыл, и все дела…
— А очки?
— Очки могли с него снять. Перед выстрелом.
— Зачем?
— Не знаю, гараж ломать надо, смотреть.
На вскрытие гаража ушло два часа. Подъехали знающие люди, взломали замки.
Мишки в гараже не было, ни живого, ни мертвого. И машина отсутствовала. Ерема осмотрел пол, ни гильзы, ни окровавленного ножа. Пятна на полу, может, кровь, но, скорее всего, машинное масло.
— А машина уехала, — сказал Вахлам.
— Куда?… Звони Лариске!
На этот раз девушка ответила, но где Флажок, сказать не смогла: не знала.
— Не нравится мне все это, — покачал головой Вахлам.
— Искать надо Мишку. В Атомный звонить, может, дома он, у предков.
— Да он бы сказал, что в Атомный едет!
— Мог сказать, а мог и не сказать.
— От обиды? — нехорошо глянув на Ерему, спросил Вахлам.
— От какой это обиды?
— Ну-у… — замялся пацан.
— Из-за моей доли?
— Да нет…
— Что нет, если да!.. Зря вы так, я играю честно.
— Но играешь!
— Иди ты к черту!
Мишку искали весь день, но так и не нашли. Вечером Ерема собрал всех в кафе. Если с Флажком что-то случилось, опасность могла угрожать всем. Возможно, кто-то объявил им тайную войну. Пока не важно кто, сейчас главное принять меры — вплоть до казарменного положения. Об этом Ерема и собирался поговорить.
В кафе собрались все, кроме Студня.
— А где Дима?
— К Василисе поехал, — сказал Вахлам.
— Странно.
С Василисой Флажок встречался до Ларисы, так, ничего серьезного. Если на Ларисе он даже собирался жениться, то Василису считал законченной шлюхой.
— А вдруг он с ней снова закрутил?
— Звони, где Студень?
— Да звонил.
— И что? — внутренне напрягся Ерема.
— Не отвечает. Может, вне зоны доступа. Или труба села.
— Звони, пока не зарядится!
— А как она зарядится?… А-а, это прикол такой?
— Звони, говорю!
Студень не отзывался. Дозвонились до Василисы, но она ничего не знала. Не подъезжал к ней никто, не спрашивал о Мишке.
— Это уже запредел какой-то!
— Может, домой к Димке сгонять?
— Из охраны кого-нибудь отправь.
— Думаешь, охране ничего не грозит? — спросил Вахлам.
— Что я думаю? — косо глянул на него Ерема.
— Ну, если мочат, то пацанов…
— Мочат? Я говорил, что кого-то мочат?
— Ну мы думаем.
— Кто мы?
— Ну ты… Все думают!
Ерема внимательно смотрел на Вахлама. Понимал он, очень хорошо понимал, о чем думает этот жучара. Ерема избавляется от акционеров, чтобы затем выкупить их долю. Предположение фантастическое, но Вахлам сейчас на измене, к тому же он с недавних пор очень стал переживать за свою долю. Когда деньгами швырялся, не переживал, а сейчас вдруг жаба на грудь села.
Ерема, Вахлам, Костяха, Студень, Флажок владели львиной долей акций. Ништяк и Паня имели всего ничего. К ним добавились Резвый и Бычок, их тоже включили в реестр, ввалив за них по тридцать штук из общака. Но если на самом деле вдруг началась охота на держателей акций, то
