все будет… А Кирилла быть не должно. Ни Кирилла, ни Олега. Никого!
— Это мне решать, кому быть, а кому не быть! — не отрывая глаз от себя в зеркале, качнула головой она.
— Не знаю!
Ерема тоже сходил в душ, чтобы не прослыть чушкой. Он не торопился, и Ульяна могла воспользоваться моментом — быстро накраситься, одеться и оставить его с носом. Как это было в первый раз, когда она скрылась в подъезде, не дожидаясь, пока он расплатится с таксистом. Сейчас-то он получил свое, но все равно будет до боли обидно.
Но Ульяна продолжала крутиться перед зеркалом, поправляя прическу. И платье на ней, и глаза, и губы накрашены, остался только последний штрих. Ерема развернул пакет с шубой, повесил ее на плечики, а пальто с меховым воротником сложил и упаковал.
— Ты так решил? — спросила она, иронично глянув на него.
— Или шуба твоя, или я выброшу ее в мусоропровод.
— Выбрасывай!
Ерема кивнул, распаковал пальто, свернул шубу в комок и открыл дверь. Но через порог переступить не успел.
— Ну ладно тебе!
Одной рукой Ульяна взяла его под локоть, другой легонько шлепнула по спине. Он кивнул, закрыл дверь, подал ей шубу, и она быстренько влезла в нее. И поежилась, зажмурив от удовольствия глаза.
Вахлам нервно курил у входа в кафе, когда они подъехали. Увидел их, обрадовался, машину осматривать не стал, задержал взгляд на девушке.
— Ульяна, ну ты просто королева!
— Королева, — кивнул Ерема. — Но не просто!
— Не просто! — весело откликнулась Ульяна и даже подняла руку, как будто собиралась легонько щелкнуть его по носу. Но даже пальцем не прикоснулась.
За столом она не скучала, в разговоры не лезла, но внимательно слушала, если спрашивали, весело отвечала. И шампанское пила за милую душу. Встретили Новый год, под кайфом и с отличным настроением отправились на пустырь запускать салюты, но обратно в кафе Ульяна идти не захотела.
— Отвези меня домой! — шепнула она на ухо Ереме.
— Можно пешком. — Парень кивком указал вдоль тропинки в сторону своего дома.
— Нет, ко мне домой! — качнула она головой.
— Мама заругает?
На шутку она ответила совершенно серьезно:
— Да.
— Могли бы до утра погулять.
— Отвези, пожалуйста! — Она смотрела на Ерему мягко, но требовательно.
— Ну хорошо…
Он не чувствовал себя пьяным, взял дежурную «девятку», которая стояла у сторожки и которой пользовались все. Впрочем, Ульяна не возражала.
И уходить она не торопилась, когда он подвез ее к дому. Дождалась, когда он закроет дверь машины, только тогда направилась к подъезду. Ерема шел за ней. Шла она медленно, как человек, который собирался сказать что-то важное, но ему мешает дефицит времени. Возможно, она собиралась пригласить его в гости. Выглядел он, в общем-то, неплохо. И пальто как у чиновника из мэрии — в стиль и без всяких понтов. И костюмчик сидел. Но Ульяна его за собой так и не позвала. И у самого подъезда остановила Ерему, уперев руку ему в грудь. Не отталкивала, но и к себе не пускала.
— Завтра я за тобой заеду, со мной будешь жить, — как о чем-то решенном сказал парень.
А ведь это жестоко, после столь чудесного вечера с любимой девушкой расставаться с ней. Жестоко и несправедливо. Им бы сейчас в постель, Ерема обнял бы ее, а Ульяна прильнула бы к нему, и они оба чувствовали себя влюбленными и счастливыми. И так каждую ночь…
— Давай вечером, в шесть, — немного подумав, сказала она. — А в одиннадцать домой!
Ульяна кивком указала за плечо на закрытую дверь.
— Ну, хорошо, — слишком легко согласился Ерема.
И она правильно угадала в этом подвох.
— И не надейся, вместе мы жить не будем, — тихо сказала она.
И все же Ерема не поверил ей. Завтра же он сделает Ульяне предложение, они подадут заявление в загс, и тогда она уже никуда не денется.
Дверь в подъезд вдруг стала открываться, угрожая ударить Ульяне в спину. Ерема среагировал мгновенно и прижал девушку к себе. Она не сопротивлялась, но глянула на него удивленно.
— Серега?!
Из темноты подъезда на Ерему смотрел Кирюша. Два огонька в глазах, и третий — сигарета.
— Так это ты с ним? — с обидой спросил он, возмущенно глянув на Ульяну.
Он был явно под градусом. Или выпил хорошо, или потяжелей чего-нибудь принял.
— А что, нельзя? — с вызовом спросил Ерема.
— Э-э… Ну можно… — замялся парень, осознав наконец разницу в их весовых категориях.
Ерема ведь не тепличный овощ, он ведь и в морду мог дать очень легко.
— А что ты здесь делал? — спросил Ерема, кивком указав на верхние окна.
— Что я здесь делал? — удивился Кирилл. — Да я-то могу делать, я здесь свой…
— Понятно. — Ерема с укором глянул на Ульяну.
Кирюша и для нее свой, и для ее родителей. Ему ничего не стоило зайти за Ульяной, а не застав ее дома, остаться за праздничным столом. Уж ни к нему ли она так спешила?
— Ничего тебе не понятно! — Ульяна с упреком глянула в ответ.
— Поедешь со мной? — спросил Ерема.
Он не собирался ставить ее перед выбором. Ерема для себя все решил и Ульяну никому не отдаст, хочет она того или нет. И без присмотра ее больше не оставит. Но, видно, Ульяна поняла его не совсем правильно.
— Ну, хорошо… Только маме скажу… Подождешь? — спросила она, глянув на Кирюшу как на досадное недоразумение.
— Подожду.
И Ерема смотрел на Кирюшу. Парень заметно нервничал, жалея о том, что вышел к ним.
Ульяна ушла, Ерема вынул из пачки сигарету, зажигалку из кармана доставать не стал, вместо этого выразительно глянул на проходимца. Тот правильно все понял, дал ему прикурить, в прямом, разумеется, смысле. «Шестерка» что у кавказцев «шестерка», что у славян.
— Я тебя предупреждал? — спросил Ерема, выпустив дым Кирюше в лицо.
— Так я ничего!..
— Я ведь узнаю!
— Да нет, нет! — Кирюша, казалось, протрезвел.
— Наркотой балуешься?
— Да нет!..
— Чего так?
— Да ну его в пень!
— Кавказцев боишься?
— Ну-у… Они ведь спрашивали про тебя!
— Да? И что ты им сказал?
— А что я мог им сказать! Откуда я знаю, где ты был?
— Ничего не сказал?
— Нет! — Кирюша приложил к груди обе руки.
— Тогда откуда они знают, что там на рынке было?
— Ну, не знаю… — Кирюша отвел в сторону глаза.
— А они знают, что там было? Кто кого чморил, кто кого мочил? — Ерема пристально и с осуждением смотрел парню в глаза.
— Ну, знают… — голос у Кирюши дрогнул.
— Сдал ты меня, пес!
— Да нет! — В страхе перед
