злополучного дома на Рождественской.
Пока они с Николаем добрались в эту часть города, весь двор уже был оцеплен жандармами. Гнездилов осмотрел тело погибшего и выслушал отчет сухонького старичка с длинным носом – штатного патологоанатома Рождественской полицейской части Игната Петровича. По мнению эскулапа, убили дворника не так давно, смерть наступила от удара прямо в сердце острым предметом, предположительно ножом.
Николя заглянул в дворницкую лишь мельком – все-таки не его это было. Он не боялся крови, насмотрелся в армии всякого, но никак не мог привыкнуть к бытовым убийствам и жестокости людей в повседневности. Стоя у проездной арки, Николя курил папиросу и разговаривал со знакомыми полицейскими.
Александр Сергеевич же был занят сверх меры. Он уже опросил добрую часть жильцов, когда прямо к нему направилась сухощавая высокая дама, возраст которой сложно было определить на глаз. Женщина представилась вдовой ветерана Турецкой войны Пелагеей Семёновной и, глядя прямо в глаза сыщику и сложив губы куриной гузкой громким шепотом сообщила, что у нее есть для господина полицейского ценная информация. Судя по всему, главная сплетница дома, решил надворный советник, а значит, может действительно рассказать интересные вещи.
Вместе со старушкой Александр Сергеевич вышел из арки на улицу подальше от случайных ушей. Жестом подозвал Ильинского, который явно скучал в обществе городового и нескольких жандармов.
- Так что же вы видели, любезная Пелагея Семёновна? – Переспросил Гнездилов, доставая блокнот и карандаш из внутреннего кармана сюртука.
- Очень важные вещи, господин офицер, уж будьте уверены. - Старушка сделала паузу, как бы добавляя веса своим словам. - А между тем, сегодня немногим после полудня я была в гостях у купцов Прохоровых. Они давеча меня к обеду звали. Так вот, господин офицер, я любовалась зимним садом в гостиной и заметила, что на той стороне улицы отирался какой-то мужичонка. Он постоял недолго, а потом направился к нашему, упокой его душу Господь, - вдова перекрестилась, - дворнику Никодиму. А ещё через четверть часа, не более того, этот мужичонка плюгавый, озираясь, вышел из арки и направился в сторону Лиговского. Ну а там через час дворника и нашли.
Это действительно была важная информация.
- И как он выглядел, этот мужичонка, Пелагея Семёновна? - Внимательно посмотрел на старушенцию сыщик.
- Ну, на нём был овчинный тулуп и чёрная шапка, еще сапоги. - Пожала плечами вдова. - Разве что одежка была замызганная. А больше и ничего.
Вот и весь портрет. Но Гнездилову и его было вполне достаточно. Несмотря на то, что треть Петербурга зимой носили зипуны и тулупы, только один человек мог вернуться сюда, узнав, что у Анны кольца нет.
- Говорила я дворнику, что за пьянство можно без места остаться, но кто ж и подумать мог, что он лишится даже жизни! – Между тем вздохнула вдова офицера, пытаясь удержать внимание мужчин.
- Зачем же хозяин держал убиенного на должности, коли знал о его пристрастии к спиртному? - Спросил сыщик. Он и сам помнил, как явился в день погони за террористом в дворницкую, а привратник спал там мертвецким сном.
- Хозяин у нас редко бывает. Раньше дворника держал в узде управляющий, - на этом месте Гнездилов усмехнулся – плохо держал, получается, раз тот частенько был подшофе, - но с неделю как он отлучился. Так Никодим, царствие ему небесное, как с катушек слетел - пил, не просыхая. - Возмутилась всезнающая старушка. - И откуда только деньги брал, шельмец?
Старушка вдруг прикусила язык, осознав, что о мёртвых либо хорошо, либо никак.
А действительно, чтобы загулять на неделю, дворнику нужен был хороший доход.
- Думаете, он жалование пропивал?
- Да какой там! Всё жалование он в Нарву отправлял, жене и ребятишкам.
- Тогда тем более странно. - Заметил Гнездилов и решил заканчивать разговор. Вряд ли болтливая бабка могла бы сказать ещё что-то важное. А слушать сплетни обо всех жильцах у Александра Сергеевича не было ни настроения, ни времени. - Благодарю вас, уважаемая Пелагея Семёновна, за содействие следствию. Если будет необходимо, я вас вызову в отделение. - Дежурно поблагодарил Александр Сергеевич и откланялся.
С ним вместе отошел и Николай.
- Думаешь, это он? - Озадаченно спросил Ильинский.
- Как знать, Николай Павлович. - Отрешенно ответил сыщик. Он словно был не здесь и обдумывал, анализировал полученную информацию. - Если Анна Алексеевна говорит правду и эта старуха хорошо разглядела убийцу, то это - один и тот же человек.
- Только вот зачем он убил дворника? Неужто тоже из-за кольца? - Озвучил мысли Гнездилова граф.
- Похоже, что так.
- И где же его отыскать, Александр Сергеевич? - Спросил Николя, но вдруг осёкся, что-то вспоминая. - Аннет сказала, что это твой человек охотился за ней. Это правда?
- Человек-то мой, но никаких указаний о наблюдении я ему не давал, Николя. Если ты думаешь, что ради перстня и раскрытия дела о террористической ячейке я пойду на подлог, нападение и убийство, то я очень разочарован, друг мой, твоим недоверием.
Граф смутился. Может, он так и не считал, но подобная мысль, однозначно приходила ему в голову.
- Я не подозреваю тебя, Александр Сергеевич. - Пытался объяснить свою позицию молодой человек. - Я знаю, что тогда, на допросе ты не до конца поверил Аннушке, но ты - честный человек и никогда бы не опустился до того, чтобы доставать улики подобным образом. А значит, преступник из каких-то своих мотивов напал на Аннет и потом, не найдя перстня у него, убил дворника.
- Или он его нашёл. - Закончил Гнездилов. - И избавился от нежелательного свидетеля.
- Где же его теперь искать? - Задумчиво спросил Николай.
- А вот с этим, ваше благородие, и предстоит разобраться.
Опросив оставшихся свидетелей, молодые люди вернулись в управление. Александру Сергеевичу предстояло оформить все протоколы допросов, описать улики и сделать другие рутинные процедуры дознания. Из улик было изъято две жестяные кружки, из которых явно распивали крепкий алкоголь и несколько смятых крупных купюр в кармане брюк дворника. Нетронутые деньги лишь подтвердили догадки Александра Сергеевича: целью убийцы было не банальное ограбление. Зачем-то ему был нужен перстень Анны Алексеевны. Кроме того, сыщику до сих пор было непонятно, какую роль во всём этом сыграли террористы? Но сам факт того, что филер обвел его вокруг пальца, втерся в доверие, была Гнездилову крайне неприятна. А еще на уме вертелся тот факт, что дворник неожиданно
