– Джед арестовал его?
– Арестовал, как же. Он разделался с ним в настоящей старомодной перестрелке.
– Он его убил? – Дора облизнула пересохшие губы. – И поэтому… поэтому ему пришлось уйти из полиции?
– Вот еще. Кажется, он получил медаль. Прошлым летом об этом трубили во всех новостях. И в газетах. Тем более что он внук владельца «Л. Т. Бестер инкорпорейтед».
– «Бестер Инк.»? Такая куча денег?
– И не только деньги. Недвижимость. Торговые центры. В Филадельфии не так уж много богатых полицейских.
– Смешно. Если он богат, то почему снял маленькую квартиру над антикварным магазином?
Уилл покачал головой:
– Ты – Конрой, и еще удивляешься чудачествам?
– Я на минутку обалдела.
Уилл наполнил раковину горячей мыльной водой.
– Как я понимаю, наш герой, богатый капитан полиции, взял тайм-аут. Прошлым летом ему досталось. Сначала газетчики месяцами следили за его расследованием, а потом, когда его сестра была убита при взрыве автомобиля…
– Постой. – Дора схватила брата за руку. – Его сестра?
– Полицейские знали, что это сделал Спек, но, по-моему, не могли доказать.
– Но это же ужасно. – Дора побледнела, прижала руки к взбунтовавшемуся животу. – Ужасно.
– Хуже того, это случилось на его глазах. Я помню газетные заголовки: «КАПИТАН ПОЛИЦИИ НАБЛЮДАЕТ ЗА СТРАШНОЙ СМЕРТЬЮ СВОЕЙ СЕСТРЫ».
– Бедный Джед, – прошептала Дора.
– И бульварные газетенки в стороне не остались. Я не помню все, но было множество намеков на скандалы в клане Скиммерхорнов – Бестеров. Сестра разводилась три или четыре раза. Родители устраивали публичные ссоры. Джед подростком попадал в неприятные истории. Ты знаешь, как все любят читать о страданиях богачей.
– Неудивительно, что он хочет, чтобы его оставили в покое. Но это не выход. – Дора поцеловала брата в щеку. – Запри здесь, когда уйдешь. Мы увидим тебя на Новый год?
– Обязательно. Дора?
– Да?
– Делай то, что он тебе говорит. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– Я сама этого не хочу.
Дора схватила ключи и отправилась вниз.
Покупателей с утра было немного, что давало Доре возможность подумать. Она и раньше очень мало знала о Джеде Скиммерхорне, но потрясающие обрывки информации, сообщенные Уиллом, создали у нее ощущение полного неведения.
В магазин влетел Квентин Конрой в длинной, до щиколоток, дорогой дубленке, рождественском подарке жены, и в норковых наушниках на роскошной седой шевелюре.
– Папа! Именно ты мне и нужен.
– Очень рад это слышать. Если дети хотят тебя видеть, значит, ты не зря прожил жизнь. Ах, Терри, ты прекрасна, как всегда. – Квентин подошел к рыжеволосой красотке и театрально склонился над ее рукой. – Ты делаешь честь театру «Либерти», его скромному директору и, естественно, «Салону Доры». Что, никакой торговли с утра?
– Пара зевак, один обмен и одна сделка: двадцатидолларовая дверная ручка в форме головы ревущего гиппопотама, – доложила Дора. – Зато торговые центры наверняка забиты народом. Терри, ты ведь справишься здесь одна, правда?
– Даже если меня скрутят по рукам и ногам и завяжут глаза.
– Папочка, – Дора подхватила отца под руку и утащила в соседнее помещение, – что ты знаешь о Джеде Скиммерхорне?
– Знаю? – Выигрывая время, Квентин вытащил упаковку мятных леденцов. – Дай-ка подумать. Рост – примерно метр девяносто. Вес – восемьдесят килограммов. Возраст – года тридцать три. Судя по цвету кожи, глаз и волос – англосаксонские корни.
– Прекрати. Я знаю тебя, Квентин Конрой. Только Ли могла подумать, что ты сдашь квартиру увешанному цепями байкеру с татуировкой «Рожден для драки» на груди, но меня не проведешь.
Квентин потрясенно заморгал и хлопнул кулаком по ладони.
– Ли такое сказала? Господи, да у нее жало вместо языка.
– Не пытайся сменить тему. Ты знаешь о Скиммерхорне все, иначе он здесь не жил бы. Так что выкладывай. Что это за разговоры о богатой семье?
– Клан Бестеров – Скиммерхорнов, – устало подтвердил Квентин, снимая дубленку и аккуратно укладывая ее на спинку кресла. – Большая часть денег пришла по материнской линии, хотя и Скиммерхорнов нельзя назвать бродягами. Джед – единственный наследник, поскольку, кроме него и парочки дальних родственников, никого не осталось на высыхающем семейном древе.
– Значит, он действительно независим и богат, – прошептала Дора. – Черт меня побери.
– Независимость, я уверен, более важна в данном случае. – Квентин откашлялся, прикрыв рот рукой. Его щеки порозовели. – Ты же знаешь, Иззи, я не люблю повторять сплетни.
– Тебе не придется повторять. Скажи один раз.
Квентин хихикнул и погладил ее по щеке.
– Сообразительная девочка. Очень сообразительная. Ну, говорят, что юный Джед стал полицейским против воли семьи. Родителям так не понравился его выбор профессии, что они угрожали лишить его наследства. – Квентин заговорил размеренно и с выражением, словно рассказывал сказку. – А родители были хорошо известны в высших кругах общества. Я бы сказал, печально известны. Не стеснялись ссориться и скандалить при свидетелях. Ни для кого не секрет, что они ненавидели друг друга, но не желали разводиться из-за тесных финансовых связей между Бестерами и Скиммерхорнами.
– Очень мило, – пробормотала Дора.
– М-да. Джед заработал в полиции отличную репутацию. О нем говорят, что он одновременно и ищейка, и терьер: вынюхивает информацию и впивается в дело зубами. Около года назад его произвели в капитаны, и многие считали, что в будущем его ждет должность шефа полиции. А потом был Донни Спек.
– Уилл рассказал мне. Спек убил сестру Джеда.
– Так думали. А что касается причин, по которым Джед ушел из полиции, я могу только предполагать. Но лучше бы ты сама его спросила.
– Он мне не скажет.
– У тебя личный интерес или деловой?
Дора взяла у отца мятную конфетку и поцеловала его в щеку.
– Я еще не решила. Спасибо за подробности, о которых я, в общем-то, не должна была спрашивать.
– Пожалуйста.
– Джед в кладовке. Можешь постоять у него над душой, пока он меняет замок.
– С удовольствием.
Квентин поднял дубленку и нежно перекинул через согнутую руку.
– Пальто можешь оставить здесь.
– Здесь… а… нет, нет. – Стараясь не встречаться с Дорой взглядом, Квентин любовно погладил мягкую кожу. – Я возьму его с собой. Вдруг замерзну.
Вдруг понадобится фляжка, лежащая во внутреннем кармане, мысленно поправила Дора и вернулась к работе.
В кладовке Джед снова орудовал электродрелью Брента. Он как раз вогнал в косяк отличный толстый болт, когда появился Квентин.
– С праздником. Кажется, вы наш герой дня. Позвольте выразить мою глубочайшую и искреннейшую благодарность.
– Здравствуйте, мистер Конрой.
– Пожалуйста, зовите меня Квентином. Ведь вы защитили мою девочку с риском для собственной жизни. – Квентин уселся на жесткий деревянный стул. – Скажите мне, остались ли какие-нибудь улики?
– Позвоните в участок лейтенанту Бренту Чэпмену. Он руководит этим делом.
– Но, мой дорогой мальчик, вы были на месте преступления с оружием в руках. А где дырки от пуль? Уилл сказал, что была перестрелка.
– В штукатурке, на лестнице. – Квентин нашел следы пуль и так внимательно стал их исследовать, что, вынь он из кармана лупу, Джед не удивился бы.
– Любопытно, не правда ли? Видите ли, я как-то играл Пуаро в театральной постановке «Восточного экспресса».
– А Уилл играл наркодельца в фильме Сталлоне. Неплохая семейка.
– У нас театр в крови, мой мальчик. Хотя Иззи, похоже, больше склоняется к реквизиту. – Квентин вернулся и снова устроился на стуле: вытянул ноги, скрестил их, сложил руки на плоском животе. – У вас есть время?
Джед посмотрел на часы:
– Пара минут. В двенадцать у меня дела.
– Отлично, – удовлетворенно заметил Квентин и потянулся в карман дубленки за фляжкой.
