ты плачешь. – Он провёл ладонью по её волосам, а потом, решившись, стал осторожно выцеловывать макушку.
Но в следующее мгновение насторожился. Вскинул голову; Ита ощутила, как напряглись его руки. Парень вскочил, бросился к открытому дверному проёму, но в него уже влетели двое вооружённых мужчин в броне и лёгких шлемах, а позади видны были и другие.
– На пол! На колени! – прозвучало резкое. – Руки!
Ита поспешно сползла с постели по другую сторону, не туда, где на колени опускался Яр, заняла требуемую позу. Её била крупная дрожь. Тот боец, который к ней кинулся, перед тем отдав оружие товарищу, торопливо подхватил девушку подмышки.
– Ну что вы, что вы, маи, сударыня, – заговорил он, и даже динамик не скрыл того, что голос у него был растерянный и старательно смягчённый. – Поднимитесь, пожалуйста. Вы можете держаться на ногах? Может, вас положить?
Она испуганно замотала головой, краем глаза наблюдая, как Яра пригнули, завернули ему руки за спину, защёлкнули на нём тяжёлые наручники и уложили парня лицом в пол. Да ещё и, похоже, придавили коленом, чтоб шевельнуться не мог.
В помещение заглянул очередной боец.
– Чисто. Он только один. И заложница.
– Опасные объекты?
– Система чиста. Закладок нет.
– На маи закладок нет, – сказал солдат, который поднял её с пола да ещё и, оказывается, по ходу дела просканировал.
– На этом закладок нет. Чисто, – отозвался тот из вооружённых мужчин, который стоял над Яром.
– Уводите заложницу.
И боец поспешно поднял Иту на руки.
– Вы позволите? Я осторожно. – Он только что не бегом пронёс её по катеру и подтащил к стыковочному узлу, который открыл проход перед ними в шлюз. – Вы же Ита, верно?
– Да, – шепнула она.
– Я Драг Етон Лед, помощник капитана малого крейсера «Ласка». Сейчас доставлю вас в лазарет, потерпите немного.
– Я в полном порядке, мне не нужно в лазарет.
Зеркальное стекло шлема повернулось к ней с большим сомнением.
– Ну, в таком случае вас очень быстро оттуда отпустят. Потерпите, тут недалеко.
Только когда шлюз открылся с другой стороны, шлемы на мужчине, который нёс Иту, и на двоих сопровождавших его бойцах открылись. Да, это были обычные ребята, все разные, и они посматривали на девушку со сдерживаемым интересом, хотя и старались скрыть его всеми доступными способами. А мужчина, державший Иту на руках, так и вовсе разглядывал её зачарованно. Она же ощущала исходящее от него тепло. Хотя этого быть попросту не могло, потому что помощник капитана по-прежнему тащил на себе полную броню, изолирующую тело, откуда бы взяться теплу.
В лазарете медики тут же выдернули девушку из его рук. И уверения Иты, что она в полном порядке, нигде ничего не болит, и ничего с ней не делали, разбились об их напористую целеустремлённость: засунуть жертву в диагностическую капсулу, проверить всё от и до, причём срочно – а вдруг жизнь спасённой в опасности! Лишь просканировав её от макушки и до пяток, расспросив обо всех оттенках самочувствия, врачи отстали от сбитой с толку девушки, а медбрат, огромный, как десантник-штурмовик, отвёл её в каюту. Туда же немедленно был принесён поднос с едой, и попытки убедить, что голода она не испытывает, оказались бесполезны.
Вздохнув, принялась ковыряться в пластиковой тарелке с салатом. В принципе, отличная была еда, даже зелень наисвежайшая, что для межпланетарных крейсеров вообще-то роскошь. Запредельная. Не стоило пренебрегать таким угощением.
Спустя десяток минут в дверь осторожно заглянул помощник капитана – уже без брони и шлема.
– Прошу прощения… Можно?
– Да, – удивилась Ита, отодвигая от себя поднос. Поднялась. – Меня ещё будут осматривать?
– Думаю, нет, только, наверное, на планете. Как вы себя чувствуете?
– Хорошо. Спасибо. Если нужно ответить на какие-то вопросы или о чём-то рассказать, я готова.
– Что вы! Ни в коем случае! – Он даже, кажется, испугался. – Все понимают, что вам нужно отдохнуть. Любые расспросы начнутся только на поверхности планеты и строго в присутствии психологов. Достаточно уже того, что вам пришлось пережить! Вы простите, что я тут мешаю вам приходить в себя.
– Вы не мешаете.
– Спасибо. Я просто хотел сказать, что ощутил отзвук между нами. Если вы позволите мне навестить вас после того, как всё минует, я буду счастлив. Я оставлю свои контакты в соцслужбе и Центре знакомств, но не буду вам докучать. – Он окатил её страдающим, жаждущим и при этом виноватым взглядом и кивнул, прощаясь. – Простите ещё раз.
– Подождите! – Ита вскинула руку. – Вы говорите «отзвук»?
– Да. Вы, должно быть, очень сильная маи, раз хватило одного-единственного прикосновения. Простите, я чувствую себя неловко. Мне, конечно, не стоило так сразу вам всё рассказывать, но как только мы приземлимся, вам придёт оповещение о моей заявке, а я не хотел, чтоб вы думали, будто я побоялся рассказать вам обо всём в глаза. – Он, смущаясь, протянул ей её смарт. – Ваш жених очень просил вам передать, как только будет можно. Он о вас очень беспокоится.
– Он вас просил?
– Нет. Команду. Он на самом деле умолял, чтоб его пустили на крейсер, но вы же понимаете, не положено, да и опасно. Мужчина в ужасе перед всем тем, что происходит с его невестой, может случайно поставить под угрозу всю операцию. Поэтому его не пустили. Но он ждёт на космодроме, ждёт не дождётся, когда вы вернётесь.
– Правда? – прошептала Ита.
Мужчина ответил ей недоумевающим взглядом.
– Конечно. Ему уже сообщили, что вас спасли, вы живы и здоровы. Всё, что он смог из себя выдавить – вздох облегчения. Но уж поверьте, на самом деле он хотел бы сказать много разных успокаивающих слов. Вот, возьмите, кажется, ваш жених оставил там своё послание. И извините ещё раз. – И помощник капитана откланялся. При этом, кажется, поглядывал на неё с надеждой, что она всё-таки снова его остановит.
Ита не остановила. Она тут же зарылась в смарт и быстро отыскала видеопослание. Только оно сейчас интересовало девушку.
Оно было полно нежной заботы и глубокого, искреннего страха за неё. Радеш просто бурлил чувством вины, что не оберёг, не защитил; в его глазах была настоящая боль, ведь невесте пришлось пережить все тяготы плена – и лишь потому, что он, болван тупой, не подумал обеспечить ей полную безопасность. Если только Ита
