которыми есть голова. Если она ещё и с мозгами, желательно не куриными, то это получается вообще ценный специалист, блин! Да, я всё ещё злой на этих трёх пострадавших…
Ещё интересное привезли с собой ездившие в Ригу Клим Беляков сотоварищи. Деньги они с собой уже не таскали, сдав в банк прямо в Риге, причём оказалось, что при этом их можно поменять невзирая на количество наличных в банке. То есть, можно сдать кроны, а на счёт тебе лягут рубли по курсу. Привезли они кое-что более увесистое, так скажем. И речь не о четырёх тоннах битого стекла, а об упаковке. Стекло было помещено в съёмный кузов, наподобие нашего для насыпных грузов, но именно что наподобие! Сам узел крепления несколько отличался, например, какие-то дополнительные отверстия в зажимных лапах зачем-то просверлили, но оказался полностью совместим с нашим шасси. И это замечательная новость, что технология пошла в массы! Но не замечательно то, что я не помню в сводке поступлений денег по патентным отчислениям за модульные системы. Может, не заметил по их пока малости, либо они с чем-то другим объединены?
Связался с Архипом Сергеевичем — он тоже такого не вспомнил, но обещал уточнить, правда, с оговоркой, что это может оказаться не одного дня дело.
Обсудили и возможное расширение ассортимента продукции.
— Акавиту и «Рысюху златоглазую» мы уже освоили в производстве вполне уверенно. Даже с разновидностями акавиты определились, и по спросу в торговле, и на свой вкус. Есть ещё вопросы с объёмами и, отчасти, с узнаваемостью продукта на рынке. Но в любом случае — пора уже думать и начинать экспериментировать с чем-то новым. Особенно если учесть, что эксперименты могут занять не один год, как с уже упомянутыми напитками, что требуют длительной выдержки в бочках перед разливом для вызревания.
Вообще я долго не выступал, речь получилась короткая и сводилась к предложению: «давайте подумаем, что мы дальше будем придумывать». Труднее всего было добиться того, чтобы отсечь всякого рода оторванные от реальности варианты, которые или требовали труднодоступного в наших краях сырья или сулили проблемы со сбытом, но при этом не отбить желание выдумывать и фантазировать. Так, например, сразу «под нож» пошли все идеи вин, в первую очередь игристых, включая все виды сидра. И винограда правильного нет и в достаточных количествах не будет, и по сидру тоже — весь урожай пригодных к этому яблок уже скупают производители этого напитка.
Судили-рядили долго, но в итоге кое-что всё же придумали, а потом уже, исходя из планов производства, определились с тем, какого размера завод и с каким оборудованием строить, поскольку на существующих мощностях сделать что-то новое уже не получится. Долгое время спорили, где ставить завод: в Рысюхино, в Викентьевке или вообще на изнанке. Наконец, решили: новый заводик ставим здесь, в левом дальнем углу владений, если стоять спиной к Червеньскому тракту, а в Викентьевке добавить ещё один цех, на три больших перегонных куба и малый ректификатор, что почти удваивало мощности предприятия.
Ну, а на самый сложный вопрос, где брать людей, ответ у меня имелся! Технологов, с шансом дорасти до управляющего заводом или его заместителя в качестве главного технолога, можно будет взять в моей альма-матер, как и инженеров по оборудованию. Правда, выпускников этого года уже всех разобрали, и заявку на следующий год желательно подать до конца этого месяца. А мастеров и специалистов — в двух училищах, простых, не магических, и в одном магуче. Первые два работали в Бобруйске, а магуч, готовивший технологов пищевой промышленности, нашёлся в Киеве. На этом заседание и закончили, решив на досуге ещё раз подумать о расширении ассортимента.
Глава 11
На это самое киевское училище вышли почти случайно. Называется оно кулинарным, основной специальностью выпускников является «повар-маготехник», каковых магуч выпускает в среднем сто двадцать человек в год. Вторые по численности в нём учащиеся по специальности «кулинар-кондитер», тоже с приставкой насчёт маготехники, их около семидесяти. Но для меня интерес представляли две оставшиеся специальности, с намного меньшим выпуском. В меньшей степени — пекари, которым давались азы бродильных производств в части работы с хлебопекарными дрожжами, и их, в принципе, можно было за пару недель натаскать для работы в заторном цеху хоть бровара, хоть винокурни. Проблемы с переобучением с лихвой компенсировались тем, что одарённые работники, пусть и слабосилки, могли повысить производительность или позволить снизить требования к сырью. Пекарей училище выдавало тридцать человек в год. И ещё от двенадцати до пятнадцати — по специальности «маготехник пищевых бродильных производств». Этих тоже требовалось дополнительно обучать на месте, поскольку у них основной упор шёл на производство кисломолочных продуктов и напитков холодного брожения. Но и с пивоварением их знакомили, пусть и поверхностно, и с выгонкой, вовсе уж обзорно.
Кстати, Влад давно просит в Викентьевке поставить свою пивоварню, пусть и небольшую. Перевести туда несколько специалистов из Алёшкино, с повышением, добавить туда и туда киевлян, плюс из бобруйских училищ пищевиков подтянуть… Может получиться интересно!
Кстати, о кадрах. Первые однодворцы из соседнего Червеньского района пошли ко мне на работу уже довольно давно, вскоре после получения титула, а сейчас сложилась вообще забавная ситуация — они, причём не только из ближайших окрестностей, массово шли проситься ко мне на должность шоферов, причём готовый были не только учиться, но и взять на себя обязательство по отработке в течение нескольких лет! И это меня не просто удивило, когда узнал, а почти шокировало! Почему? Помните моё отношение к тому, чтобы водить автомобиль в начале, когда дед только уговаривал меня попробовать? Вот, у них — то же самое, только в ещё большей степени! И тут вдруг…
Оказалось, ключевую роль сыграло то, что я записывал своих шоферов в дружину, чтобы дать им возможность официально носить с собой оружие, на всякий случай. В начале я не понял — им-то какая разница, и так ведь везде с оружием таскаются, чтобы подчеркнуть свой статус. Так какая разница? Потом поговорил с некоторыми из них, так, невзначай, и понял. Всё дело в статусе! Становясь дружинниками, они считали себя на воинской службе, что почитали достойным занятием для шляхтича, а иные так и вовсе едва ли не единственным достойным. И управляемый автомобиль для себя приравняли не то к рыцарскому коню, не то к боевой колеснице — примерно так, как мне когда-то внушал дед. Вроде как дурь полная — а желающие пошли просто косяком! Как результат —
