не проворонили нужный съезд. — Вы… Ты полон сюрпризов, Пепеляев! Кстати, а как тебя зовут и сколько тебе лет-то?
— Георгий Серафимович, если по-батюшке, — приосанился я, хотя выглядело это в грязной кофте довольно глупо. — Двадцати шести годков.
— У-у-у, а я думала — на пять лет старше! Хотя это все борода, наверное. Но борода мне нравится… И нет, я не скажу, сколько мне лет, но я моложе, моложе! — я вообще-то и не спрашивал. — Слу-у-ушай, то есть у тебя педагогическое образование и ты нулевка, да? А какие предметы в школе ведешь?
— Историю, обществоведение, географию, — я уже разглядывал её более, чем откровенно.
Скорее всего, интерес со стороны Ядвиги был платоническим, даже в некоторой степени — научным. Увидала вот такой любопытный экземпляр, теперь — решила изучить… Но вводить её в заблуждение и делать из себя вид мальчика юного с сердцем пылким я не собирался. Она мне нравится — и пусть знает об этом и соотносит с этим фактом свое поведение.
— Так! Ты как относишься к подработкам? — напрямую спросила она. — У нас в колледже есть некоторая проблема с кадрами, и я думаю, директор будет очень рад, когда я расскажу о тебе. Все по твоему профилю!
— Школу я не бросаю, Вышемир — тоже. Если наше начальство утрясёт тему с расписанием, а твоему директору удастся меня заинтересовать — то почему бы и нет.
— А мне?‥ — её бровь взлетела вверх то ли иронично, то ли — игриво.
Нет, точно — не игриво. Разные лиги — это никуда не делось.
— ИДИОТ! ЭТО ТЫ, ТЫ — В ВЫСШЕЙ ЛИГЕ! А ОНА — ОЧЕРЕДНАЯ САМОЧКА! — дракон рвал и метал. — ХОЧЕШЬ, ОНА БУДЕТ ТВОЕЙ? ВИШНЕВЕЦКАЯ — ХОРОШАЯ ФАМИЛИЯ, КРЕПКАЯ. ОТ НЕЁ МОГУТ БЫТЬ ХОРОШИЕ ДЕТЕНЫШИ. ОНА МОЖЕТ БЫТЬ ТВОЕЙ ПРОСТО ПО ЩЕЛЧКУ ХВОСТА!
Мне дорогого стоило сдержаться и не выматерить его. Но снага смогли — и я смогу. Поэтому я как можно более искренне улыбнулся и проговорил:
— А тебе — удалось. Может, скинешь мне свой контакт? Когда буду в Мозыре, можем выпить кофе, или вина, или чего угодно.
— Скину, — на сей раз она даже и глазом не повела. — Только ты мне сразу отпиши, чтобы я потом с тобой директора связала, ладно?
Вот и бес её знает, дурит она мне голову, или правда я чем-то её заинтриговал? С такими девушками всегда надо держать ухо востро!
* * *
Сказать, что я сильно удивился, увидев выплясывающих вокруг моей «Урсы» разноцветных униженных и оскорбленных сервитутских клоунов-инвалидов — значит ничего не сказать! Эти четверо бедолаг, которые за время своей прогулки по лесам потеряли всякий облик человеческий, пытались вскрыть машину. Розовый, как наименее пострадавший из всех, долбил камнем в водительское стекло, но результат был так себе — одна-единственная змеящаяся трещина.
Я мигом выскочил из кабриолета Вишневецкой.
— Ага-а-а! Попались! — одного окрика хватило, чтобы дельцы с нечленорадельными воплями кинулись в чащу.
— Это что, Эпплджюс и его команда? И ты вот так вот их гоняешь? — Ядвига приподнялась в салоне, а потом снова рухнула на водительское сидение. — А это — машина обычного учителя из земской школы? Знаешь, Георгий Серафимович Пепеляев, я уж устала удивляться за сегодня. Можешь считать, в третий раз тебе удалось произвести очень яркое первое впечатление! Но я, пожалуй, поеду. Мне к семинару надо готовиться, а папе я обещала отзвониться, как приеду. Наверное, он уже волнуется… Да! И держи контакт! Напиши сразу же, как… Как сеть поймаешь.
Девушка протянула мне визитную карточку, лихо, почти на месте, нарезав шинами круг по поляне, развернула электрокар и помчалась по лесной дороге, едва разминувшись с пикапом Вождя. А я посмотрел на аккуратный кусочек картона в своей руке и прочел:
YADVIGA SIGIZMUNDOVNA VISHNEVECKAYA
yasyasakuraoka@yam.ros
А потом, размахнувшись, выбросил визитку к черту, и она закружилась на ветру, и полетела в лесную чащу. А я пошёл помогать оркам вытаскивать аккумулятор. Почему? Потому что это так не работает.
Потому, что это было бы уже слишком.
— Так что там Буддий? — Вождь вылез из кабины пикапа и обошёл «Урсу» кругом. — И куда поехала та магичка?
— Буддий… Царевич Сиддхартха Гаутам родился в Лумбини, или — в Капилаваттху, на севере полуострова Индостан, примерно в шестьсот двадцать третьем году до нашей эры. Будда — это не имя, это что-то вроде титула или звания — Пробужденный, Просветленный — вот как это переводится, — вздохнув, начал я. — И до тридцати лет он жил как царевич, ни в чем не зная недостатка. Однако после тридцатого дня рождения Сиддхартха выбрался за пределы дворца. Там, в большом мире, он впервые увидел «четыре зрелища», изменившие всю его последующую жизнь…
* * *
Яся от нейросети
10. Пассионарность
Пацаны возвращались с войны. Пацанам было от двадцати пяти до тридцати пяти лет — вот такие тут рамки первой волны мобилизации. Вторую и третью не объявляли, берегли людские ресурсы всевеликой русской земщины на случай полномасштабного вмешательства Высокой Порты — Османской Турции, или попытки японских даймё и дзайбацу пощупать Государство Российское за вымя, пока государевы служивые люди и дружины аристократов на Балканах мозги упырям вправляют.
Балканская Федерация сдувалась, теряя все новые и новые территории под ударами группы армий «Прут», восставших черных уруков из Монтенегро и сепаратистов из Раскии и других регионов. А еще были совершенно малопонятные для меня телодвижения ЧВК «Орда» и приданных ей добровольческих формирований в районе Паннонской Хтони — самого большого аномального пятна в Европе. Что там происходило — одному Богу известно, информация до земской глубинки доходила самая противоречивая, но становилось понятно, что война из полномасштабного конфликта плавно переходила в состояние управляемого хаоса на Балканском полуострове. Управляемого понятно кем — Государем.
И это нравилось далеко не всем здешним глобальным игрокам.
По новостям говорили, что Авалонский король уже выдвинул инициативу мирной конференции, тут же зашевелились Альпийские кланы, предлагая площадку для ее проведения, хор миротворцев моментально пополнился мелкотравчатыми солистами из Италии и Германии, подключилась Галлия, которая привыкла пользовать Средиземное море пополам с Турцией. Арагонская монархия выразила недовольство по поводу сохранения и усиления владений черных уруков в Монтенегро, но войну с упырями в целом фанатики
