Мерривэл повернулся и, вздернув брови, посмотрел на меня. Я почувствовала, что ему легко будет все объяснить.
— Ребенок? — сказал он.
— Коттедж около школы разбомбил цеппелин.
Живущие в нем муж с женой убиты. Остался ребенок. Я принесла его сюда.
— И вы хотите взять этого ребенка с собой? — Я должна… я поклялась его умирающей матери…
— Понимаю. И вы обещали ей позаботиться о ребенке. Вы знаете, как с ним обращаться?
— О да. Вы не возражаете?
Майор Мерривэл рассмеялся.
— Не думаю, что сумел бы хорошо приглядеть за ним. Но я не сомневаюсь, что вы позаботитесь обо всем.
Я улыбнулась, а он взял мою руку и пожал ее.
Этот умный и веселый человек сразу все понял.
После завтрака наш багаж погрузили в армейскую машину, и вскоре мы уже ехали к границе.
* * *
Нас окружали толпы беженцев. Казалось, все население Бельгии стремилось выбраться из страны. Эти растерянные, недоумевающие люди представляли собой трагическое зрелище. Вокруг двигались машины, люди на велосипедах, некоторые с тачками, часть шла пешком. Все хотели покинуть страну, пока армия завоевателей не поработила их.
Майор Мерривэл полностью контролировал ситуацию. Он вел машину, Аннабелинда сидела рядом с ним. Мисс Каррутерс и я с Эдуардом расположились на заднем сиденье.
Говорил в основном майор. Он сказал нам, что британская армия уже входит во Францию.
— Потребуется совсем немного времени, чтобы Отбросить немцев, — сказал он. — Нас всех, как говорится, захватили врасплох, тогда как немцы годами планировали все это. Кайзер всегда хотел воевать. Он много лет пытался добраться до нас… с тех пор, как послал поздравительную телеграмму Крюгеру во время войны в Южной Африке, но теперь мы немного поквитаемся. Мы должны преподать ему урок. Вам удобно там, сзади?
— О да, спасибо, — ответили мы хором.
— А месье Эдуарду?
— Он счастлив. Ему все это кажется очень забавным.
— Мудрое дитя. Самое правильное отношение к происходящему.
— Которое не слишком забавляет людей, оставляющих свои дома, — сказала я.
— Только на время, — ответил майор. — Скоро все они смогут вернуться.
— Когда, по-вашему, немцы дойдут до Монса, майор? — спросила мисс Каррутерс.
— Трудно сказать, но, наступая с такой же скоростью, как сейчас, по-моему, примерно через неделю.
— Неужели дела обстоят так плохо?
— О, это огромная подлость — оккупировать страну, никак не причастную к войне, только потому, что так легче добраться до врага — Франции.
Бедная маленькая Бельгия… абсолютно не способная к сопротивлению. Ну ничего, скоро мы заставим немцев пожалеть, что они затеяли все это.
— У вас нет никаких сомнений.
— Конечно. Правда, я иногда ошибаюсь, но, по крайней мере, получаю удовольствие, веря, что все будет в порядке… Так что, видите, это не такое уж глупое отношение к жизни.
— Думаю, это правильное отношение к ней, — сказала Аннабелинда, улыбаясь майору Мерривэлу.
Он улыбнулся ей в ответ, и я подумала, что майор находит ее привлекательной…
— Это зависит от точки зрения, — вмешалась мисс Каррутерс. — Во всем можно найти хорошую и плохую сторону. Майор прав, говоря о пользе Оптимизма, при условии, что человек готов смотреть в лицо истине, получив доказательство своей не правоты.
— А, — сказал майор, — у нас здесь философ.
Сивилла.[3]
— Мое имя и в самом деле Сибилл, — сказала мисс Каррутерс.
Майор залился заразительным смехом, к которому присоединились все мы, причем мисс Каррутерс смеялась так же искренне, как и остальные.
Я подумала, что и в этой опасной ситуации, в столь трагических для многих обстоятельствах находятся моменты, когда мы способны радоваться и чувствовать себе счастливыми.
Мы находились на пути домой. Я везла Эдуарда, мисс Каррутерс вела себя совсем не так, как обычно, а Аннабелинда совершенно забыла о неприятной стычке между нами.
И все это произошло благодаря майору Мерривэлу.
Мы пересекли границу с Францией вечером.
Майор Мерривэл сообщил нам, что его зовут Маркус и, поскольку он не видит причин разводить церемонии, то предлагает опускать «майор» и обращаться к нему по имени.
— Ведь это, — сказал он, — совершенно особая поездка, правда? Мы будем долго ее помнить. Вы не согласны?
Мы от всего сердца согласились.
— И я думаю, что молодой человек на заднем сиденье ломает голову над тем, почему его не укладывают спать.
— Нет, — ответила я, — сейчас он крепко спит и, без сомнения, не ломает голову ни над чем подобным.
— Все равно, его необходимо поудобнее устроить на ночь. Думаю, мы все это заслуживаем, поэтому я собираюсь найти место, где мы сможем переночевать.
— Это было бы чудесно, — сказала Аннабелинда.
Мы все поддержали ее.
— Около Сент-Армана есть маленькая гостиница. Мы могли бы отправиться туда.
— Похоже, что вы хорошо знаете Францию, — промолвила Аннабелинда. — Я изучил карту и обсудил маршрут с другим офицером, который знает страну. Эта гостиница называется «Олень». Звучит по-домашнему. На такое местечко можно наткнуться, скажем, в Ньюфоресте. Мы поищем его. Вероятно, снаружи есть вывеска с изображением этого животного. Если нам не удастся ее найти, отыщем что-нибудь другое.
К вечеру на дорогах не было такого оживленного движения, и это радовало. Меня угнетал вид людей, покидающих свои дома. Но я надеялась, что они будут в безопасности за границей… и что вскоре отправятся в обратный путь.
Мы нашли гостиницу «Олень». Словоохотливый хозяин радушно приветствовал нас, что, по-моему, было вызвано присутствием Маркуса Мерривэла, который являлся офицером британской армии и, следовательно, союзником.
Нам предоставили три комнаты. Одну отвели майору, одну мисс Каррутерс, а третью мы с Аннабелиндой разделили с Эдуардом. Мы пошли туда умыться, договорившись встретиться, когда приведем себя в порядок.
В нашей комнате стояли две кровати, и прежде всего я занялась Эдуардом. Для него заказали немного супа и сливочный пудинг. Я накормила его, уложила в кровать, и вскоре он уже крепко спал.
Аннабелинда умылась, а потом, пока я продолжала заниматься Эдуардом, уселась перед зеркалом и принялась изучать свое лицо.
— Это настоящее приключение, — заявила она.
— Безусловно.
— Но мы скоро будем дома. Интересно, увидим ли мы майора Мерривэла после того, как он нас туда доставит?
— Вероятно, он посетит наш дом. По-моему, он хорошо знает моего дядю Джеральда.
— Конечно. Это твой дядя Джеральд поручил ему привезти нас в Англию. Довольно романтично, правда?
