Они вышли.
Эдуард проснулся и рассматривал всех нас. Я посадила его на колени. Малыш ухватился за жакет и не выпускал его, словно из боязни, что я могу его оставить. Кроме этого, он не выказывал никаких признаков беспокойства.
Андрэ немного оживилась. Она сказала, что не будет становиться Жоржу поперек дороги. Ему всегда очень хотелось пойти в армию. Она думает, что теперь его возьмут с радостью. Они наверняка стремятся набрать как можно больше людей.
— Я должна отправиться к своей тете в Англию, — промолвила она. Наверное, мне надо радоваться, что есть место, куда я могу поехать. Я не хочу, чтобы Жорж волновался из-за меня, но у меня нет желания жить с тетей. Я мечтаю найти какую-нибудь работу в Англии. Как вы думаете, это возможно?
— Думаю, война даст работу многим людям, — сказала мисс Каррутерс, Как хорошо, когда есть с кем посоветоваться, — сказала Андрэ. — Я чувствую, что вы понимаете меня.
— Какого рода работу вы хотели бы выполнять? — спросила я.
— Любую. Для начала ничего не имела бы против работы в доме.
— Вы хотите быть прислугой?
— Мне все равно. Я предпочла бы это жизни с тетей Бертой. В любом случае я должна буду убирать и готовить вместе с ней. Почему бы не делать того же где-нибудь в другом месте?
— Тогда вам легко будет подыскать себе что-нибудь, — сказала Аннабелинда.
Андрэ приободрилась.
— А вы… э-э… знаете кого-нибудь? — спросила она.
— Мы знакомы со множеством людей, правда, Аннабелинда?
— О да. Вернее, наши родители знакомы.
— Я могу присматривать и за маленькими детьми — сказала Андрэ. — Я всегда любила их.
— О тогда работу будет найти нетрудно… В Лондоне или в деревне.
— Если бы вы помогли мне…
— Конечно, мы поможем, если сумеем, — сказала Аннабелинда.
— Это было бы замечательно. Я как раз думала… — Мы ждали продолжения, но она сказала:
— О нет, это было бы слишком…
— Что вы собирались сказать? — спросила мисс Каррутерс.
— Ну… О нет, не могу. Вы сочтете меня… о нет.
— Пожалуйста, скажите, — попросила, я.
— Ну… если бы я могла поехать с вами… Жорж тогда отправился бы прямо в Париж и вступил в армию. Мне не обязательно ехать к тете Берте.
Если бы я могла добраться с вами до Англии… если бы вы помогли мне.
Мы с Аннабелиндой обменялись взглядами. Мы приедем домой с младенцем, школьной учительницей и девушкой, с которой познакомились только накануне вечером. Это будет неожиданностью — я могла бы сказать, потрясением — для моих родителей. Но в такие необыкновенные времена, когда на людей обрушивается горе, необходимо делать все возможное, чтобы поддержать друг друга. Я не сомневалась, что мои родители поймут это.
— Мы могли бы помочь Андрэ, правда, Люсинда? — сказала Аннабелинда.
— Думаю, что да, — ответила я. — Вы должны поехать с нами, Андрэ. Моя мама наверняка знает кого-нибудь, кому нужна горничная… если вам все, равно, что делать.
— Вы говорите серьезно?
— Конечно.
— Надеюсь, Андрэ, — сказала мисс Каррутерс, — что трудностей при вашем въезде в Англию не возникнет. Я не знаю, каковы правила. Ведь вы понимаете, сейчас военное время и все такое.
Андрэ выглядела встревоженной. Потом ответила:
— У меня есть документы. Ведь только в прошлом году я ездила в Англию навестить тетю.
Тогда все было в порядке.
— Я уверена, что майор все уладит, — сказала Аннабелинда.
— О… как мне вас благодарить?! — возбужденно воскликнула Андрэ. — У меня стало легче на душе. Я в самом деле не выношу тетю Берту, и еще бедный Жорж.
Ее голос прервался, и все мы пробормотали слова понимания и сочувствия.
Во время нашего разговора вошли Маркус и Жорж. Они сияли.
— Готово! — закричал Маркус. — Все в порядке благодаря месье Латуру.
— Я просто нашел неполадку, — скромно сказал Жорж. — Мне всегда нравилось возиться с машинами.
— Значит, ничего не мешает нашему отъезду? — спросила мисс Каррутерс.
— Абсолютно ничего, — ответил Маркус. — Но взгляните, который час! Почти полдень. Я предлагаю пообедать здесь, в гостинице. Иначе нам придется во время пути где-то остановиться, чтобы поесть. Я скажу хозяину.
— Жорж, у меня замечательные новости, — обратилась к брату Андрэ Латур, — Эти добрые люди возьмут меня с собой. И, Жорж, я не поеду к тете Берте. Пожалуйста, не уговаривай меня. Я уже решила. Они хотят помочь мне найти какую-нибудь работу…
— Андрэ, ты должна поехать к тете Берте. Должна. Другого выхода нет.
— Нет, нет. Послушай. Мадемуазель Гринхэм и мадемуазель Дэнвер отвезут меня к себе домой.
Они подыщут мне место. Я смогу работать, где захочу.
Жорж выглядел озадаченным. Я могла его понять. Он оставлял сестру с незнакомыми людьми.
— Но… я… я уверен… — начал Жорж.
— Все очень просто, — вмешалась я. — Я возьму ее к себе домой. Моя мама поможет вашей сестре.
Мой отец — член парламента, и у нас большой круг общения. Они наверняка знают кого-нибудь, подыскивающего себе прислугу.
Но брат Андрэ по-прежнему выглядел встревоженным и совершенно ошеломленным.
Мы обсудили все за едой.
Я накормила Эдуарда, а потом Андрэ взяла его к себе на колени, и, к моему удивлению, он не протестовал.
— Что за славный малыш! — заметила девушка и поцеловала его в макушку. Ребенок что-то пролепетал, выражая одобрение, и мне пришло в голову, что Андрэ могла бы помочь заботиться об Эдуарде.
Она понадобится как няня в детской, которую мы должны будем устроить для него.
Мне казалось, что я живу во сне. Каждая незначительная деталь приобретала огромное значение. Не сломайся машина, мы, как и планировали, выехали бы рано утром, попрощались бы с Жоржем и Андрэ и почти наверняка никогда бы их больше не увидели.
Как странно устроена жизнь! Никогда нельзя с уверенностью сказать, что произойдет в следующий момент.
Для Андрэ почти не оставалось места в автомобиле, но мы сумели разместиться. Жорж следовал за нами на своей машине.
Мы ехали вместе, пока наши пути не разошлись и он не направился в Париж. Андрэ взяла у меня малыша и спела ему песенку.
Эдуард, который начал было капризничать, пристально наблюдал за ее губами, и его лицо расплылось в прелестной улыбке.
Не вызывало сомнений, что Андрэ ему нравилась.
Расставание с Жоржем было печальным. Я снова почувствовала себя как во сне. Все происходящее казалось таким странным. Андрэ, о существовании которой накануне этого дня мы не знали, стала теперь одной из нас.
Пока мы следовали к побережью, я спрашивала себя, что еще произойдет?
