Через минуту она уже нагнала Ника, одарившего ее задорной улыбкой.
— Чертовски жаль, что у меня нет приспособлений для подводного плавания. С ластами и маской было бы намного проще.
— А я бы хотела заполучить камеру, — отозвалась путешественница. — Мне никогда не приходило в голову снимать подводный мир, один бог ведает почему. Это потрясающее зрелище. Похоже на висячие сады Семирамиды, затопленные морем.
Наконец во время прилива они повернули к берегу и, выйдя на сушу, в исступлении упали на теплый песок. Джен наслаждалась покоем и умиротворенностью и, глубоко вздохнув, закрыла глаза.
— Не видела и следа акул, — задумчиво произнесла она.
— Может быть, у них просто послеобеденная сиеста.
— Скорее лагуна слишком мелка для них. — Девушка вытянула руки и приложила щеку к мягкому песку. Сквозь полуопущенные веки она изучала загорелое лицо собеседника. — Я на это очень надеюсь, ибо отныне я собираюсь проводить в воде не меньше шести часов.
Мужчина внезапно вскинул голову:
— Джен, никогда не заходи в воду одна. Обещай мне.
Жесткие, командные нотки его голоса вывели девушку из полудремы.
— Но, Ник, — запротестовала она, — я прекрасно осознаю возможный риск. Кроме того, я не вчера родилась и привыкла сама отвечать за свои поступки.
— Я знаю, — согласился собеседник. — Но вынужден настаивать на своем: не плавай в одиночку где бы то ни было на острове.
Девушка поразилась своей реакции — ей совсем не хотелось спорить с Ником. Она, всегда такая самоуверенная и упрямая, пообещала даже не приближаться к воде, не получив разрешения своего телохранителя.
Еще более Джен удивилась теплому чувству, зарождавшемуся в ее душе. Она самодовольно признала, что Ник беспокоится о ней, и надеялась, что его неожиданная нежность и грубоватая забота будут проявляться и в будущем.
Он ведь думает о ее благополучии и безопасности, не так ли?
Последующие недели были похожи на романтическую мечту о земном рае. Долгие, солнечные дни, посвященные купанию, отдыху на пляже, дальнейшему исследованию острова и изучению рифа во время отлива.
Ее товарищ, в котором неожиданно обнаружился талант к рисованию, составил огромный, более или менее точный план острова на сверкающем белом песке и дотошно воспроизвел все придуманные ими названия: Пальмовый пляж, Высокий хребет, Величественный маяк и довольно грубое, по мнению девушки, Могила Битцера. А решение самого важного вопроса — о названии острова — они оставили на будущее. Вдруг в один прекрасный день на них снизойдет озарение? Джен оформила карту самыми красивыми ракушками, валявшимися по всему пляжу и ждавшими, чтобы кто-нибудь их подобрал. Когда наконец все элементы карты приняли законченные очертания, Ник рассмеялся, услышав полный грусти и сожаления вздох девушки.
— Что тут смешного? — недоуменно спросила она. — Мне больно оттого, что такую красоту ветер вскоре разбросает по всему берегу.
— Такова вся наша жизнь, — отозвался мужчина. — Всего лишь узор на песке времени, мимолетный и ничтожный.
Он наклонился и зачерпнул ладонью песок прямо из центра карты. Не обращая внимания на протесты девушки, он смотрел, как крошечные песчинки сочатся меж пальцев.
— В чем дело? — наконец поинтересовался Ник, глядя на ее обиженную физиономию. — Мы можем нарисовать еще одну… Когда-нибудь…
«Когда-нибудь! Когда?»
Ужасная перспектива замаячила перед ней. Джен испытала потрясение, осознав, что давно бросила считать дни, стала жить исключительно настоящим. И когда она только перестала думать о будущем? Сегодня? Вчера? Позавчера?.. Как она могла забыть?..
Эта мысль испугала девушку. Неужели она «адаптировалась», как называл это Ник, поверила, что безнадежно плыть против течения судьбы? Но насколько опасным могло оказаться это необычайное смирение, жизнь ради одного дня?
И вдруг, словно эхо из прошлого, до нее донеслись слова, то ли прочитанные ею, то ли услышанные: «Счастье только здесь и сейчас. Именно в этот миг мы должны ощущать блаженство, а не тосковать по нему, глядя в будущее».
Итак, счастлива ли она сейчас?
Джен опустила глаза, задумчиво рассматривая свои стройные бронзовые ноги, и неожиданное, удивительное чувство посетило ее. Несмотря на все трудности «первобытной» жизни, она никогда еще не чувствовала себя настолько… полной жизни и абсолютно довольной.
Ее друг внимательно наблюдал за ней. Как будто прочитав мысли девушки, он внезапно заметил:
— Ты выглядишь как настоящая островитянка.
— Я и чувствовать себя начинаю островитянкой. — Путешественница села, поджав под себя ноги. — Не хуже тебя.
Ник слабо улыбнулся:
— Это свежий воздух на тебя так действует.
Через несколько секунд он продолжил:
— Я сделал для тебя зонт, чтобы помочь тебе сохранить нежный цвет лица.
Джен подняла глаза на большой круглый тент, сооруженный из веток и центральной части парашюта. Его конструкция идеально защищала кожу девушки от палящих лучей полуденного солнца.
Джен встретилась взглядом с Ником и улыбнулась:
— О да. Ты у нас гений. Я бы до такого не додумалась.
Мужчина с наигранным покорством склонил голову:
— Я должен достоверно играть роль Пятницы. Всегда быть рабом — судьба моя. Не желает ли госпожа Крузо, чтобы я намазал ее нежную спинку солнцезащитным лосьоном?
— Нет, спасибо! — Собеседница мгновенно отскочила в сторону. — Не надо мне твоего кокосового масла.
— Но островитяне всегда его используют, — мягко возразил ее спутник. — Оно поможет защитить твою чувствительную кожу от обветривания.
Он взял в руки раковину, наполовину заполненную маслом, и задумчиво посмотрел на девушку:
— После всех моих мучений просто взять и вылить его? — В голосе Ника прозвучали печальные нотки.
— Но масло воняет. К тому же вся грязь будет ко мне липнуть… — Заткнув нос, Джен сделала несколько шажков назад, стараясь не встретиться с приятелем взглядом. — В любом случае, солнце уже садится. Можешь испробовать «лосьон» на своей шкуре завтра утром.
— Этот укус долго не заживает, — неожиданно заметил мужчина, наклоняясь вперед, чтобы коснуться небольшого красного пятна на бедре девушки.
Прикосновение было мимолетным, но по ее телу как будто пробежал электрический ток. Джен вздрогнула и отвела взгляд.
— Это был не жук, — несколько смущенно пояснила она.
— Я уже догадался, — кивнул собеседник. — Это ведь ожог?
— Да.
Ник перекатился на спину, его взгляд устремился вдаль, на медленно укутываемый темнотой восточный край неба.
