Тадеушем и потому задерживали взгляд на моём испуганном лице.
Выдерживать такое внимание я всё равно была не способна и, не смотря по сторонам, бросилась к лестнице, ведущей в крипту.
X. Принц и Синяя Борода
«Эстер, меня заблокировали. Моя семья заперла меня в нашем доме в Париже. Я не уверена, что смогу отправить другое письмо, поэтому я молюсь всем силам, чтобы ты получила это послание. Я не знаю, сколько дней осталось до свадьбы. Да, меня хотят выдать за человека, который, по всей видимости, убил своих предыдущих жён. Магии я лишилась из-за него же. Париж, улица Риволи, дом семьи Даае. Тут его все знают и подскажут путь. Помоги мне, пожалуйста! Помоги… Будь осторожна: тут есть какой-то ведающий. Эстер, пожалуйста…»
(Из письма Вивьен Даае.)
В подземельях Академии было холодно. Возможно, здесь специально не использовали магию поддержания температуры, как на остальных этажах, а может, дело было в моих личных ощущениях.
Едва только шагнув на влажный пол крипты, я увидела постамент с телом Тадеуша и женскую фигурку, склонившуюся над ним. Девушка была невысокой, светловолосой. Не узнать её было невозможно.
– Вив?.. – прошептала я, шагая к подруге.
В последний раз я видела её ещё до окончания Академии, прямо перед экзаменами. Она вынуждена была вернуться во Францию по требованию семьи и с тех пор не написала ни одного письма.
Услышав мой голос, Вивьен медленно подняла взгляд от тела и обернулась ко мне.
– Эстер, – её голос был хриплым.
– Как ты? Ты приехала, потому что Тадеуш… – слова с трудом складывались в предложения.
– Я здесь давно, – тихо ответила она. – Писала тебе однажды.
Вивьен изменилась. Она по-прежнему была прекрасна, но из её глаз исчезла привычная искорка.
– Я не получала писем: проводила исследования на пустошах. Прости.
– Я знаю.
Разговор был до боли странным. Я столько раз представляла нашу новую встречу, воображала, как мы обнимемся, Вив начнёт щебетать о новостях, расскажет о Париже. Но в реальности мы с подругой стояли у тела мёртвого Тадеуша и даже не пытались приблизиться друг к другу.
– Мне очень жаль. Тадеуш, он… – Вивьен всхлипнула, обхватывая плечи руками. – Если мне настолько больно, то я боюсь представить, каково может быть тебе.
Мне всегда тяжело давались объятия, но в этот раз я не раздумывая подошла к Вивьен и крепко прижала её к себе. Обнимая исхудавшие плечи подруги, я чувствовала, как её била мелкая дрожь.
Вив была одета в синюю юбку, прикрывающую щиколотки, и простую льняную рубашку, украшенную одним синим бантом. Это было непривычно. Обычно она носила батист, под которым просвечивали декоративные корсеты с цветными вышивками. Подобная мода давно набрала популярность среди французских ведающих, но была вопиющей как для простых людей, так и для ведающих других стран. Вивьен любила эту фривольность. И прежде она никогда не носила простой лён.
Обнимая подругу, я ещё раз обратила внимание на то, какой хрупкой она стала. Что-то было не так. Такие изменения не могли произойти за день после смерти Тадди.
– Вив… – прошептала я, поглаживая её по спине. – Что с тобой случилось?
– Тадеуш умер, – она снова всхлипнула и вырвалась из моих объятий, отводя взгляд от постамента, укрытого саваном.
– Да, но я чувствую, что есть что-то ещё.
– Ты можешь использовать согревающее заклинание? Здесь холодно, – Вивьен снова обхватила себя за плечи.
Её губы и правда были почти синими. «Как давно она уже здесь? И почему сама не согрелась?..» Не задавая пока новых вопросов, я расставила руки, накрывая крипту слабеньким тепловым пологом.
– Прости, ещё теплее не могу. Тадди… То есть тело…
– Я понимаю, – Вивьен растёрла ладони и наконец посмотрела мне в глаза. – Ты наверняка думаешь, почему я сама не использовала магию.
– Нет, – неуверенно соврала я.
– Всё в порядке. Любой ведающий задался бы этим вопросом, – она грустно усмехнулась. – Ответ прост: я не могу. У меня нет силы.
– Что? – не поняла я.
Ухмылка подруги казалась неестественно застывшей маской.
– Правда хочешь знать, что со мной произошло? – спросила она.
– Конечно! Если я чем-то могу помочь…
Вив остановила меня резким взмахом руки.
– Мне уже помогли, – она кинула взгляд на тело Тадеуша, и в её глазах блеснули слёзы. – Помнишь, как родители заставили меня уехать перед самыми экзаменами?
– Ты говорила, что они вызвали тебя для прощания с бабушкой: она была при смерти.
– Да. Только с бабушкой всё было отлично, – новая ухмылка Вив на этот раз была злой. – Когда я примчалась в Париж, мама заявилась прямо в каюту дирижабля, не дав мне сойти. С ней было двое мужчин. Одного я знала. Ришар Андре – папин инвестор и богатейший нувориш[22] Франции. Знаешь, как он заработал своё состояние?
По моей спине пополз холодок жуткого предчувствия. Вив не ждала ответа, тут же продолжив говорить:
– Он был трижды женат на трёх состоятельных, но нетитулованных женщинах. Все они скончались в первые годы брака, оставив супругу своё внушительно приданое.
– Он был причастен к их смертям? – тихо спросила я, некстати вспоминая сказку о Синей Бороде.
– Жандармы были уверены, что нет. Одна жена умерла от болезни, другая – от несчастного случая, третья покончила с собой. А месье Андре все три раза был в людном месте, в присутствии свидетелей. Удобно, не правда ли?
– Вив, я не понимаю…
Вивьен встряхнула головой и утёрла выступившие в уголках глаз слёзы.
– Так вот, на дирижабле с мамой был Ришар Андре и ещё один мужчина – ведающий. Не ведьмак, а недоучка. Или даже самоучка. Я поняла это, только когда он схватил меня за горло и протараторил исковерканное заклятие блокировки.
Я пропустила вздох, чувствуя, как быстро забилось сердце. Блокировка магии была одним из самых суровых наказаний для ведающих и одним из самых опасных. Её проводили специально обученные ведьмы и ведьмаки по строгим формулам. Это было необходимо для того, чтобы после срока наказания доступ к магии можно было вернуть владельцу без потерь. Даже у тех, кого блокировали пожизненно, оставался шанс на искупление и вера в то, что силы можно вернуть.
Однако любые изменения формул, любая отсебятина приводили к непоправимым последствиям. В таких случаях вернуть магию было невозможно. Кроме того, ошибки в формулах часто приводили к смерти блокируемого.
– Вивьен… – Мне хотелось приблизиться к подруге, сделать хоть что-то. Но она отшатнулась, едва заметив моё движение.
– Я тогда потеряла сознание, а очнулась на чердаке нашего дома в Париже… Сначала я кричала, пыталась выломать дверь, потом начала колдовать.
