И она встала на мою сторону.
– Конечно, Эстер, вы можете подумать. Это мудрое решение, – сдержанно улыбнулась женщина. – А мудрость – ещё одно прекрасное качество для профессора.
– В таком случае желаю вам хорошего дня, – я кивнула, стараясь не смотреть на застывшую фигуру Ворона, и развернулась к двери.
Мне вслед не было произнесено ни слова. Пара шагов по покрытому ковром полу, и я вновь оказалась в коридоре.
Дыхание с хрипом вырывалось из груди, а руки била мелкая дрожь. «Какое решение будет правильным? И чего я хочу на самом деле?..» Ответов у меня не было.
В Академии как раз начался перерыв. Студенты спешили на следующие лекции, но никто не смотрел в мою сторону. Это было странно. Студенты – народ любопытный. Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что вокруг меня был воздвигнут тонкий и искусный щит отвода глаз.
Дверь в кабинет Санторо тихо отворилась, и в коридор вышла мрачная фигура Ворона.
– Простите мне вольность со щитом, – тихо сказал ведьмак. – Я хотел завершить наш разговор без свидетелей.
– Достаточно было просто задержать меня в кабинете, – чуть резче, чем следовало, ответила я.
– Там осталась бы и ректор Санторо, – пожал он плечами.
«Что такого вы не могли сказать при ректоре, верховный ведьмак?» Ворон шагнул ближе ко мне, пронзая тяжёлым взглядом.
– Ещё в прошлую нашу встречу вы доказали свою смелость, леди Кроу, – мужчина усмехнулся, – или глупость.
Я вспомнила свой страх и восторг при мысли, что Ворон снимет маску именно в моём присутствии.
– Это было не смело и не глупо, – возразила я. – Мной руководила жажда знаний.
– Возможно, – ведьмак неопределённо махнул рукой. – Но сейчас вы вновь поступаете то ли бесстрашно, то ли безумно, сопротивляясь приказу. Повторюсь: это было не предложение, которое можно обдумать. А ведь Ковен может и наказать за то, что вы заставляете нас ждать. Скажите, неужели в вас нет ни капли страха?
– Прошу прощения, верховный ведьмак, но я не намерена выслушивать оскорбления даже от члена Триумвирата, – я вскинула подбородок, надеясь, что мне хватит сил сказать всё, что я собиралась. – Но ваше любопытство я всё же удовлетворю. Сейчас меня терзает страх за ведающих, которые остались без профессора и без защиты. Я боюсь, что могу подвести их, если стану учить. И если не стану, тоже. Мне страшно думать о будущем ведающих, учитывая ситуацию с обвинениями в убийствах. Но скажу вам честно, верховный ведьмак, страха лично за себя я уже не испытываю. Самое страшное в моей жизни случилось, когда умер мой брат.
Всё произошло за секунду.
Ворон даже не пошевелился, а холод смертельного проклятия, летящего в меня, я ощутила почти случайно. В голове не было ни единой мысли. Работали только рефлексы.
Вскинуть руки в контрплетении…
Выдохнуть формулу защиты…
– Praesidium!
И направить заклятие обратно в атакующего.
Щит для отвода глаз надёжно скрывал от студентов вспыхнувшее столкновение чёрной магии Ворона и моей силы.
– Вы хотите меня убить?! – закричала я, сдерживая заклятие, запрещённое к использованию всем, кроме боевых ведающих.
Чернота магии по-прежнему не отступала. Мне приходилось до боли стискивать зубы, чтобы поддерживать концентрацию своей защиты. А Ворон молчал и не двигался, будто ничего и не происходило.
«Неужели он настолько силён?.. – в панике думала я. – Я даже не знаю формулы этого заклинания: мы не боевые, нас такому просто не учили!»
– Я лишь хочу доказать вам, что вы достойны быть профессором и что страх – это то, что сохраняет жизнь, – спокойно сказал мужчина.
Заклятие снова направилось ко мне.
– Хватит! – пискнула я, выставляя руки. – Прекратите! Praesidium magna!
Я вплела в заклинание защиты формулу усиления, надеясь, что это поможет если не остановить, то хотя бы задержать магию Ворона. Однако всё сложилось даже лучше, чем я ожидала: смертельное заклинание отскочило от моего щита обратно в ведьмака. Мужчина даже не пошатнулся, принимая удар, но, главное, его магия рассеялась.
– Вы пытались меня убить! При свете дня! В Академии! – кричала я, боясь пока опускать руки. – Это безумие!
Ворон тряхнул рукой, избавляясь от последних крупиц заклятия, и шагнул ко мне. Я хотела отшатнуться, но ноги, казалось, приросли к полу то ли от страха, то ли от шока.
Ведьмак остановился рядом со мной слишком близко. Он поднял руку и, не касаясь, провёл пальцем вдоль моей скулы.
– Похожа на всех Кроу, – тихо сказал он.
– Вы сошли с ума?!
– Упрямая, раздражающая, но сильная… – Голос ведьмака звучал глухо, складывалось ощущение, что он говорил даже не со мной.
Ворон резко отступил от меня.
– Я не желаю вам смерти, – уже с привычным холодом сообщил он. – Зато теперь вы знаете, что способны противостоять даже члену Триумвирата, а значит, можете защитить и студентов.
– Вы пытались доказать это, метнув заклинание, способное мгновенно убить?! И я не противостояла вам, я едва смогла отбить вашу силу! Что, если бы я умерла…
Ворон не ответил. От пережитого напряжения у меня тряслись колени. В голове не укладывался тот факт, что ведьмак, чьим долгом было защищать ведающих, направлять их и вершить правосудие, только что едва не совершил убийство в стенах учебного заведения. «Негодяй, idiota, sciocco, vecchio pazzo!» – в мыслях крутилась одна только брань.
А Ворон… он просто стоял, спокойно смотря на меня. И из-за маски я даже не могла понять, была ли на его лице хоть тень раскаяния, хоть что-то похожее на понимание всей абсурдности его действий. «Нет, – поняла я. – Он точно не раскаивается».
Шок, страх и злость смешались во мне, заставляя снова шагнуть к ведьмаку. Один взгляд в светлые глаза, и моя рука сама поднялась в воздух. А в следующий момент я, хорошенько размахнувшись, ударила мужчину по лицу.
Руку пронзило болью. Маска оказалась похожей на камень и очень холодной. Даже от краткого прикосновения к ней кончики пальцев пронзила магия.
Ворон пошатнулся. Я была уверена, что он даже не вздрогнет от моей нелепой пощёчины, но мужчина пятился прочь. Глаза ведьмака были широко распахнуты.
– Она… – хриплый выдох, который я с трудом разобрала, потонул в черноте магии Ворона.
А в следующий миг щит отвода глаз спал, и в коридоре, полном студентов, Ворона уже не было.
«Что это было?.. Что это, во имя Гекаты, было?!» Я упёрлась ладонью в стену у кабинета Санторо, пытаясь перевести дыхание. Теперь студенты уже видели меня, и многие глазели с нескрываемым любопытством. Некоторые лица были мне знакомы: ученики младших курсов за год мало изменились. Других интересующихся я не знала, но они, возможно, видели во мне сходство с
