оказалось, что абсолютно посторонний человек, который и разговор-то наш слышал только издали, сразу понял, кто я и что пытаюсь сделать.
Раздражённая на себя за глупость и на поэта за открытие этой глупости, я прошипела:
– Чужие разговоры подслушивать нехорошо.
– Тогда откуда мне брать вдохновение для поэзии? – с ухмылкой парировал мужчина, ничуть не обидевшись.
Дальнейший диалог на эту тему стал невозможным: крики в кабаке стали особенно громкими, и за ними я не слышала даже собственных мыслей.
Кабатчик куда-то скрылся: то ли пошёл останавливать драку, то ли, наоборот, сбежал от неё, поэтому поэт по-хозяйски открыл передо мной тонкую заслонку, отгораживавшую пространство за стойкой, и пропустил меня вперёд.
Дверь, к которой мы стремились добраться, оказалась незапертой, и уже через пару секунд я выскочила на улицу, жадно ловя ртом прохладный ночной воздух. Цель моего визита в кабак оправдалась на все сто: я отвлеклась от всех мыслей.
– Как вы, синьорина? – поэт, вышедший вслед за мной, плотно закрыл дверь.
– Всё в порядке, – отдышавшись, ответила я. – Спасибо, что помогли.
– Как можно не помочь прекрасной донне! – ухмыльнулся мужчина, театрально кланяясь.
В его ужимках было столько фальши, что я невольно поморщилась, на что поэт удивлённо приподнял бровь.
– Простите, – попыталась оправдаться я. – Мне непривычен такой… стиль общения.
– Понимаю. Хотя обычно женщинам нравится, – пожал плечами поэт.
– Всё может быть. Я говорю лишь о себе.
– Меня зовут Адриан Николетти, – искренняя, спокойная улыбка совершенно преобразила лицо мужчины.
Он уже не казался ни щеголеватым, ни ветреным. Мне стало интересно, было ли это ещё одной маской или именно таким он был на самом деле.
– Я Эстер Кроу.
Поэт коротко и без лишнего бахвальства поклонился.
– Вы ведь нечастый гость в таких местах? – спросил он, кивая на дверь в кабак.
– Верно. Это был почти что мой дебют.
– Яркий получился, – улыбнулся мужчина.
Не зная, что на это ответить, я решила постепенно заканчивать это внезапное знакомство.
– Если вы скажете мне свой адрес, то я смогу завтра отправить деньги, которые вы отдали за мой напиток.
– Если вы хотели узнать, где можно снова меня встретить, можно было просто спросить, – широкая белозубая улыбка на слегка загорелом лице мужчины снова была наигранно кокетливой.
– Я серьёзно, синьор Николетти.
– В таком случае не скажу ни слова. И вы можете называть меня просто Адриан.
Улочка погрузилась в неловкую тишину. Я никогда не испытывала сложностей в общении с противоположным полом, по крайней мере, в дружеском и профессиональном смысле. С моими знакомыми мужчинами можно было обсудить дела или учёбу или просто поболтать. Но диалог с Адрианом не складывался.
Я даже не знала, как тактично попрощаться.
– Я, наверное, пойду…
– Позволите вас проводить? – спросил поэт, галантно предлагая опереться на его локоть.
– И вы не боитесь ночной прогулки с ведьмой? – не удержалась я от колкости, в ответ на которую ожидала шутки или ухмылки.
Но мужчина на удивление серьёзно покачал головой.
– Не боюсь, если, конечно, вы не боитесь прогулки с незнакомцем.
Первым и, наверное, правильным желанием было отказаться от сопровождения. Я ничего не знала об этом мужчине, и за тот короткий диалог, что состоялся между нами, не могла составить о нём даже примерное мнение: слишком уж хорошо Адриан надевал разные маски.
Но, вспомнив историю с докерами, я всё-таки кивнула.
– Буду благодарна, если вы меня проводите. Однако знайте, что если в ваши планы входит убить наивную ведьму, то я вас прокляну.
– Уверяю вас, мои намерения самые что ни на есть рыцарские, – усмехнулся Адриан. – Ведите.
Под руку я всё-таки его не взяла, и, шагая на приличном расстоянии друг от друга, мы с поэтом двинулись по ночным улочкам Венеции в сторону Академии.
Спустя пять минут уже довольно комфортного молчания мужчина заговорил:
– Эстер… могу я задать вопрос магического характера?
От такого внезапно вопроса я сбилась с шага.
– Конечно, но пока не услышу вопроса, не могу обещать, что отвечу.
– Разумеется, – кивнул мужчина. – Я знаю, что ведающие специализируются в разных направлениях магии. Но, возможно, вы что-то знаете о заколдованных артефактах?
Ещё больше удивившись, я неуверенно протянула:
– Что-то я точно знаю. О какой конкретно вещи идёт речь?
Поэт ответил не сразу. В темноте мне сложно было прочесть эмоции на его лице, но то, как долго он подбирал слова, уже показалось тревожным.
– Не так давно мне подарили перо. Когда я пишу стихи с его помощью, в моей голове звучат рифмы и слова… – наконец произнёс он. – Эти слова мне не принадлежат, как и голос, который их произносит.
По моей спине пробежали мурашки.
– Адриан, я специализируюсь на проклятиях. И честно вам скажу: то, что вы описали, звучит нехорошо.
– Понимаю, – пробормотал поэт. – Но то, что даёт мне перо, те тексты, которые остаются после него на бумаге, – это… чистое искусство.
Последние слова прозвучали каким-то новым мечтательным тоном. Именно так проклятые вещи заставляли своих владельцев относиться к ним, чтобы добыча не сбежала и не укрылась от их тьмы.
Нас учили, что убеждать попавших под такое воздействие бесполезно. Но раз Адриан сам заговорил о пере, значит, влияние было ещё не слишком сильным. Или же никакого проклятия не существовало, и то было лишь разыгравшееся воображение поэта.
В любом случае мне просто задали вопрос. «Эстер, тебя никто не просил о помощи… Не лезь!» – убеждала я себя, при этом помня, что долгом ведающих была защита баланса в мире – охрана людей от тех сил, с которыми они сами не могли справиться.
Люди, попавшие под влияние проклятий, часто обращались в Академию или в Ковен и нанимали ведающих. Поэт мог сделать то же самое. Немедленный официальный запрос был бы самым правильным решением в его случае. Но, конечно, бывали случаи, когда проклятие не давало своей жертве попросить о помощи. Тогда ведающие имели дело уже с трупами.
«Что, если опасения Адриана окажутся реальностью и уже завтра влияние станет слишком сильным, чтобы он мог искать другого ведающего?» – думала я, уже зная, что скажу.
– Я бы могла взглянуть на это перо.
– Буду вам очень благодарен, синьорина Эстер. И, конечно, я оплачу ваши услуги.
Мне пока не доводилось сталкиваться с оплачиваемыми заказами, поэтому слова Адриана породили только новую неловкость.
– Давайте потом разберёмся с вопросами оплаты? К тому же я должна вам за вино.
– Услуги ведающих явно стоят больше трёх медных, – недоверчиво нахмурился мужчина.
– И всё же сейчас я не готова говорить об этом. Просто скажите, где вы живёте.
На этот раз Адриан не стал отнекиваться.
– На улице Руга
