волной буддизма (около 1050 года), эти мирные и защищающие формы не описываются вовсе, потому что на самом деле удерживать такие образы в уме под силу только практикующим высокого уровня. Существует множество их изображений — на прекрасных тханках и в книгах многих моих учителей и коллег, так что я не буду здесь рассказывать об этом подробно.
Для большинства практикующих важнее медитировать в течение жизни на определенного Будду, повторять его мантру и наслаждаться фазой построения. В бардо таковости он сам по себе появится в уме. И его уже не придется представлять. Это непосредственное, сияющее переживание (Ясный свет Состояния радости). Если практикующий узнал его, он сливается с Буддой и так достигает Освобождения. Этот процесс называется «пхова в Состояние радости». В этом случае умершему не понадобится проходить бардо становления — он переживает плоды своей медитации.
Здесь наша Будда-природа проявляется без завес, во всем своем богатстве и без привязанности к воображаемому «я», радостно соединяя пространство и проявление на всех уровнях. Она свидетельствует о единстве воспринимающего, восприятия и воспринимаемого, блещет непрестанной новизной и оживляет благословение всеохватывающего внешнего и внутреннего ви́дения мира.
Люди, которые не слишком много тренировали ум и не успели развить осознавание, направленное «внутрь», даже не замечают эту вторую часть бардо таковости или видят его как мгновенные вспышки ярких цветов, слепящих огней, резких звуков и пугающих форм. Все такое сияющее и громкое, что, не выдерживая этой интенсивности, человек в страхе отворачивается от нее или очень скоро вновь теряет сознание.
42 мирных и 58 защищающих Будд в бардо таковости (тиб. шитро)
Перерождение
Повторное пробуждение примерно на десятый день после смерти является началом следующего промежуточного состояния, ведущего к рождению в обусловленном мире{36}. Здесь тенденции и неправильные представления из прошлой жизни снова берут верх и закрывают обнажившийся было ум. Теперь все зависит от того, какие впечатления человек накопил в своем сознании-хранилище в прошлой жизни и, прежде всего, отстаивал ли честно свои убеждения. Также важно, насколько он научился не цепляться за свои переживания и воспринимать их неличностно. Эти условия — и, в очень счастливых случаях, благословение и внимание ламы — определяют, что возникнет в этот период: хорошие состояния ума, притупленные ощущения или начальные фазы тяжелого страдания.
Поэтому тот, кто не перешел из человеческой жизни прямо в силовое поле какого-нибудь Будды, в этой фазе знакомится с полем переживаний, сырье для которых было заготовлено, главным образом, в последней жизни.
Если человек этого не осознает и ранее не научился контролировать свой ум, он останется в смятении. Из-за привычного цепляния за свой мир и тело он не хочет признаться себе в случившемся и пытается уклониться от факта смерти, как может. Даже если труп все еще лежит в искореженной машине, потому что никто не смог извлечь его, или разлагается в пустой квартире, ум оставляет тело и не оглядывается. Особенно при внезапной смерти понимание собственной кончины глубоко скрыто под прочной идеей жизни и другими впечатлениями. Привычки, создаваемые в течение бесчисленных рождений, так сильны, что какое-то время они по инерции продолжают действовать в бардо становления.
Вследствие отсутствия новых чувственных раздражителей накопленные в уме впечатления теперь разворачиваются, и умершему кажется, будто он находится в обстоятельствах, похожих на привычные. Чем крепче ловушка старых понятий, тем больше времени уходит на понимание иллюзорности и беспочвенности окружающего мира и собственного тела. Подобно тому, как во сне мир воспринимается одновременно и существующим, и каким-то необычным, — картины, проявляющиеся после смерти, кажутся людям реальными.
Дни, следующие за пробуждением, очень насыщены. Покойный уходит от своего трупа, не оглядываясь, и отправляется вслед за старыми привычками, но желание узнать, что же случилось, становится все сильнее. И он настойчиво пытается встретиться с родными и друзьями, проведать знакомые места или сходить на работу.
…
Поскольку чувственные ощущения исчезли вместе с телом, мир воспринимается через вибрации и вдохновение и все видится как в послеполуденном мареве или тумане.
Существа и объекты выходят из мглы и снова в нее возвращаются. Теперь, когда тело больше не отвлекает, становятся возможными все уровни проникающего видения. В это время мы очень талантливы и восприимчивы или даже обладаем ясновидением. Можем полностью понимать языки людей, желания существ и читать мысли. До глубины поражает, когда видишь, что же на самом деле думают о тебе друзья или с какой неожиданной доброжелательностью вспоминают так называемые враги. Не имея тела, ум может сконденсироваться в любой точке, куда бы ни повели его мысли, и переживает все чувства и эмоции непосредственно и очень интенсивно.
Если человек не выработал в жизни привычки сохранять ум расслабленным и, благодаря медитации, однонаправленным, а также если он считает свои впечатления реальными, эти дни обернутся для него большой сумятицей. Собственные запутанные мысли, воспоминания и чувства будут носить его туда-сюда. Одна на другую начнут наползать бессчетные картинки, обусловленные сформированными при жизни привычками и возникшими при смерти мыслями. Смятение ума в этой фазе несет в точности такой же эмоциональный заряд, что и в только что закончившейся жизни. Но в определенный момент, когда умерший снова войдет в дверь, не открывая ее; не оставит следа, ступив на песок; не увидит своего отражения в зеркале; или не обожжется, сунув руку в кипяток, — он окончательно поймет: «я умер».
Эта мысль на недолгое время повергает человека в полное замешательство. Некоторые учителя говорят об очень коротком возврате в бессознательное состояние, из которого он мгновенно просыпается. Теперь умерший все больше теряет связь с прошлой жизнью. Поначалу ум мечется между привычным набором впечатлений прошлой жизни и все отчетливее проявляющимися из сознания-хранилища тенденциями и чувствами. Но затем опыт, собранный во всех жизнях, берет верх. В зависимости от того, насколько скопившиеся эмоции сочувственные и добрые или расчетливые и эгоистичные, переживания в этом бардо будут приятными или болезненными. Испытывая радость или все возрастающий страх, умерший понимает, что поле предстоящих возможностей постоянно сужается. На 25-й день после смерти (то есть в середине семинедельного срока, который можно провести в промежуточном состоянии между прошлой жизнью и перерождением) поток сознания входит в ясно очерченное русло, и будущее вырисовывается. Если круг друзей и семья не проявляли щедрости от имени усопшего или у него нет связи с несущим благословение буддийским учителем, то ум притянется к одному из шести возможных ментальных миров, соответствующему прошлым мыслям, словам и действиям,
