Слыхала? — бросил Серый Эри. Развернул спальник, расстегнул молнию. Скомандовал: — Залезай.
— А вы? — пискнула девушка.
— А нас не в оранжерее вырастили. Перетопчемся.
Эри, неловко пыхтя, забралась в спальник. Серый помог ей застегнуть молнию. Придвинулся к Эри, обнял.
Неожиданно оказалось, что это очень приятно — чувствовать спиной сильное, теплое тело парня. И обнявшая рука Эри совершенно не возмутила — хотя в голове мелькнуло, что, загляни сюда Любовь Леонидовна, ей бы происходящее не понравилось. Но на то, чтобы думать о Любови Леонидовне, сил у Эри не осталось. Пригревшись рядом с Серым, она закрыла глаза и тут же провалилась в сон.
Глава 10
Серый. Соколова пустынь. 149 км от Бункера
До поселка бункерную, с грехом пополам, дотолкали. На лыжах девка едва стояла. Она, как выяснилось, лыжи до сих пор и видела-то пару раз издали — куда бункерным на них ходить? А в поселке адаптов этот способ передвижения пришлось осваивать еще при первых снегопадах.
Серому тогда было лет двенадцать, и он хорошо запомнил, как отец долго копался в книгах, а потом включил компьютер. Это действо было сродни волшебству, Серый ждал таких случаев и каждый раз замирал у отца за спиной, затаив дыхание.
На вопрос, заданный в далеком детстве, почему нельзя включать волшебную штуку почаще, Кирилл со вздохом объяснил, что работающей техники, созданной до того как все случилось, с каждым годом становится все меньше. Техника сложная, молотком не починишь, и запчасти на грядке не растут. Сломается — все, привет. Поэтому с тем, что уцелело, нужно обращаться очень бережно. Тогда же, в детстве, Серый узнал, что Кирилл скачал в бункерном компьютере и загрузил в свой всю информацию, которая, как он думал, могла пригодиться в освоении нового мира.
— Мы не должны потерять знания, накопленные цивилизацией, — говорил Серому Кирилл. — Я не собираюсь заново махать каменным топором и добывать огонь трением. Из того наследия, которое нам досталось, мы обязаны выжать максимум, иначе грош нам цена.
Серый тогда в его словах мало что понимал. Кивал, конечно, а глаза так и тянулись к экрану, к мелькающим на нем картинкам и длинным простыням текста — хоть и знал, что ни кино, ни книжек о приключениях в компьютере нет. Впрочем, даже если бы были, «насиловать технику», чтобы посмотреть кино, отец бы не позволил.
В ту ночь Кирилл копался в простынях текста и разглядывал картинки с изображениями лыж почти час, с каждой новой простыней разочарованно качая головой. А потом вдруг шлепнул ладонью по столу:
— Есть! Не зря я был уверен, что все придумано до нас. Смотри, — и показал Серому невзрачную картинку с изображением ленты, свернутой в рулон. — Это называется камус. То есть, изначально-то камус выглядел по-другому. Так называли меховые чехлы, которые надевали на лыжи — чтобы и к зверю бесшумно подобраться, и на уклоне не оскальзываться, и в снегу не вязнуть. — Показал другую картинку — лыж, обернутых в мех.
Серый взвизгнул:
— Круть! Давай такие сделаем!
Отец улыбнулся:
— Выглядит симпатично, не спорю. И сделать такие можно, конечно — но получится крайне специфическая штука. А нам нужно что-то универсальное — такое, чтобы и все перечисленные функции выполняло, и при необходимости давало хорошую скорость. Я был уверен, что до того как все случилось решение нашли, и не ошибся. Смотри, — отец снова ткнул на картинку с лентой, — у этой штуки — клеевая основа. Ты просто берешь ее с собой, при необходимости отрезаешь кусок нужного размера и клеишь на лыжи. А после того, как закончил с охотой, ленту отрываешь.
Серый тогда вздохнул — лыжи в меховых чехлах ему понравились гораздо больше дурацких наклеек. Идею отца оценил позже, когда зимняя охота прочно вошла в жизнь поселка.
Серый и Мрак гордо носили звание лучших лыжников в округе, за пять лет приноровились носиться с такой скоростью, что никто угнаться не мог. А с бункерной они измучились насмерть.
Если по ровной поверхности девка еще ползла, то при малейшем уклоне норовила грохнуться —не могла сладить со скользкими лыжами. До поселка добралась на трясущихся ногах и с белыми губами. Устала.
Забор поселка ощетинился колючей проволокой, ворота оказались запертыми. Стучаться и кричать не стали, решили просто подождать, пока обитатели заметят гостей. Серый догадывался, что времени пройдет немного — так оно и оказалось.
— Чего надо? — настороженно окликнули из-за ворот, не здороваясь и не открывая.
— Да много чего, — уклончиво отозвался Серый, — откроешь — расскажем.
— Угу, разбежались! Катитесь, пока целы.
— Ты чего такой сердитый, хозяин? Мы ж не с пустыми руками. — Серый вытащил из кармана специально припасенную замануху — таблетку сухого горючего. С тех пор, как отец освоил производство, этот товар стал одним из самых востребованных в Цепи, Серый полагал, что и южан он должен заинтересовать. Развернул обертку, показал таблетку на ладони: — Во!
— Это еще что?
— Горючка. Берешь с собой — и о том, чтобы в ливень костер разжечь, или, там, воды вскипятить, палатку обогреть, можешь даже не париться.
— Врешь, — не поверили за воротами.
— Не обучен. Спроси кого постарше — подтвердят, что до того как все случилось было такое.
— А вы где взяли?
— Сами сделали. По восстановленной технологии.
— Чё? — озадачились за воротами.
— Вот тебе и «чё»! Старшего зови, говорю.
Спустя минуту из-за ворот прогудели:
— Ну, я старшая. — Серый переглянулся с Мраком: хотел убедиться, что ему не показалось, и густой басовитый голос действительно говорит о себе в женском роде. — Вы кто такие?
— С севера пришли. — Серый не знал, как объяснить точнее. — Дом у источника, слыхали?
— Нет, — отрезали из-за ворот, — и слышать не хотим! Проваливайте.
— Дак, хозяйка... — начал Серый.
— Соли в задницу хочешь? — деловито предложили из-за ворот. — Для скорости. Или сразу боевым жахнуть?
— Да что ж ты такая негостеприимная, — всплеснул руками Серый. — Смотри! — Положил таблетку в снег, поджег. Над сугробом вспыхнуло синеватое пламя.
Голоса за забором стихли. Серый надеялся, что от восхищения.
— Двадцать минут гореть будет, — пообещал он, — в любую погоду! А просим-то —
