class="p1">— Слушай, — Стафка уже переминался с ноги на ногу, — у меня времени мало, возвращаться надо — пока Эльвира не узнала, что свалил. Вы товар-то будете смотреть?
— Будем. — Серый встряхнулся. — Валяй, показывай.
Из всего, что принес Стафка, хороши оказались только ботинки: почти новые, бункерной на два носка нормально налезли. Вместо коврика пацан приволок кусок потертой дерюги, а вместо спальника — сложенное пополам одеяло с завязками. Половина завязок оторвалась, из прорех ветхой ткани выглядывали куски синтепона. Но все же это было лучше, чем ничего, и обещанные таблетки горючего Серый отсчитал.
— Мог бы меньше дать, — глядя вслед счастливо улепетывающему Стафке — на радостях пацан даже попрощаться забыл, — буркнул Мрак, — за такое барахло.
— Да где он другое-то возьмет? Он бы, может, и рад чего получше притащить — да, видать, нету. Бедно живут.
— Одно верно. Про Доброту он точно не врал, — задумчиво изрек Мрак.
— Почему?
— Так ему в голову не пришло, что мы можем за товар не расплатиться. Просто по шее двинуть, забрать все, что принес, да еще у самого ботинки с лыжами отжать.
— Скажешь тоже. Звери мы, что ли?
— Дак, это мы знаем, что нет! А он-то откуда? Я бы сто раз подумал перед тем, как барахло тащить, а он и не чухнулся. Выходит, в натуре никогда по щам не получал. Знать не знает, что так бывает.
— Ну... может, ты и прав, — подумав, признал Серый. — Может, реально они тут по доброте двинутые.
— Он рассказывал какие-то странные вещи, — подала голос бункерная. Мрака она, кажется, не слушала, думала о своем. — Я бы решила, что это выдумки — но чувствую, что не выдумки. Он говорил правду. Даже про мальчика, который замерз.
Адапты переглянулись.
— А я говорил, намаемся с ней, — проворчал Мрак.
— А я, между прочим, не спорил. — Серый подтолкнул к бункерной оставленные Стафкой ботинки. — Надевай, чучело! Выдвигаться пора.
Глава 11
Эри. Елец. 336 км от Бункера
С тех пор, как Эри с адаптами тронулись в путь, прошло всего-то две недели. Но с некоторых пор Эри начало казаться, что вся ее жизнь состоит из дороги. И что так было всегда.
Все свои семнадцать лет она шла, и шла, и шла — волоча на ногах неподъемные лыжи, мучительно задыхаясь на подъемах и зажмуривая глаза на спусках. Заснеженные холмы сменялись равнинами, леса — перелесками, вместо полуразрушенных зданий одного нежилого, заметенного снегом поселка на горизонте вставал другой. Трудно сказать, что давалось Эри тяжелее — подъемы или спуски. На бесконечном подъеме думала, что все бы отдала, лишь бы он поскорее закончился! А едва завидев впереди уклон, замирала от страха.
Адапты, казалось, родились с лыжами на ногах — скользили по снегу легко, как будто рюкзаки за спинами были заполнены не поклажей, а гелием. Вверх парни поднимались, не сбиваясь с дыхания и перешучиваясь на ходу, а вниз летели, словно удерживаемые невидимой силой — Эри ни разу не видела, чтобы кто-то из них упал.
У нее так не получалось. От одного только взгляда вниз начинали дрожать колени, все наставления адаптов: «Ноги шире!» «Наклонись вперед!» «Присядь!» вылетали из головы. Едва набрав скорость, Эри в панике зажмуривалась и валилась на бок — единственным искусством, которое за время переходов успела освоить в совершенстве, были падения.
— Всё! Хорош, — остановившись над растянувшейся посреди очередного пригорка Эри, объявил Серый. Решительно воткнул палки в снег, привычным рывком поднял девушку за плечи. — Пока не научишься съезжать, дальше не пойдешь.
— Как это, не пойду?
— А вот так. Место тут удобное, ночь впереди длинная — тренироваться будешь.
— Время потеряем, — плюхаясь в сугроб и вытаскивая портсигар, обронил Мрак.
— По фиг. Мы с ней дольше кувыркаемся. Пусть учится... Снимай рюкзак. — Серый, не спрашивая разрешения, принялся вытряхивать Эри из лямок подаренного Ларой рюкзака. Перебросил его Мраку. Скомандовал Эри: — А ну, встань, как показывали! Наклонись вперед! Задницу подбери! Все, пошла. — Он отвел ладонь в сторону, явно собираясь придать Эри ускорение.
Девушка всхлипнула, оттолкнулась и покатилась вниз.
Знакомая паника настигла быстро, Эри зажмурилась и упала.
— Вставай, — через минуту неумолимо прозвучало над ней, — и иди наверх.
— Зачем наверх? Нам же дальше нужно ехать?
— Затем, что до пока валяться не прекратишь, будешь скатываться. Чтобы за ум взялась.
— А если не буду?
— Если не будешь, оставайся и замерзай, — отрезал Серый. — А мы уходим. Надоело... Не шучу, — оборвал он робкую попытку Эри улыбнуться.
Эри прислушалась и поняла, что адапт действительно не шутит. Едва не вздрогнула, услышав, насколько Серый раздражен ее трусостью и неумелостью.
К такой реакции Эри не привыкла. Те, кто учил ее в прошлой жизни, были неизменно терпеливы и вежливы. Серый, не говоря уж о грубияне Мраке, не отличался ни тем, ни другим.
— Шагай вверх, — с нажимом повторил Серый.
Эри, поставив лыжи боком — это называлось «лесенка» — принялась карабкаться на вершину пригорка. Не замерзать же в сугробе.
— Чудная ты, — проворчал Серый, наблюдающий за ее мучениями. — Вниз лететь — самый кайф же! Ни фига делать не надо, лыжи сами едут — поди плохо?
Эри опустила голову.
— Надо было ей в Бункере оставаться, — бросил дымящий сигаретой Мрак. Он любил говорить об Эри вот так — как будто ее нет рядом.
— И то верно, — согласился Серый. — На хрена ты папаше сдалась, такое ссыкло? И вообще, не верю я, что он реально из наших. У нас ссыкуны долго не живут.
Эри в ярости ударила по снегу палкой, стараясь угодить снежным фонтаном в Серого. Тот с усмешкой уклонился. Эри стиснула зубы и полезла дальше. Когда подъем закончился, пот струился по спине ручьями.
— Давай вниз, — не позволив передохнуть ни секунды, приказал Серый.
Умолять: «Подожди, отдышусь!» Эри не позволила гордость. Бросив на Серого ненавистный взгляд, поехала. Злость на адаптов пересилила страх, в этот раз Эри не зажмурилась.
«Я не упаду! Назло, не упаду!»
Сосредоточилась на том, чтобы устоять на ногах.
И тут вдруг оказалось, что ее тело,
