себя так, будто вам не меньше тридцати. У молодых редко бывает столько терпения и спокойствия.
– Ну я же не знаю, кем была до того, как свалилась с моста, – я говорила откровенно в расчете на то, что Илья честно выложил Элии всю историю моего появления. И еще мне почему-то совсем не хотелось ей врать и притворяться. Конечно, полную версию моих злоключений я не могу озвучить, но в остальном буду честной. – Вдруг в моем прошлом были люди пострашнее Лизаветы.
– Да она ж разве страшная? Мерзкая просто. И, похоже, судимая. Вы поговорите с Ильей на эту тему.
Я кивнула. Тема мне не слишком нравилась, особенно в части разговоров о моем возрасте. А Элия слишком сложная дама для обычной монахини.
***
Что к нам наведались гости, я поняла по долгому звонку. Вначале растерялась, не могла понять, откуда он раздается, потом сообразила и пошла открывать. При этом таинственная Зоюшка снова проигнорировала обязанности, пришлось идти самой на правах ИО хозяйки дома.
Что за жизнь пошла, кругом я только исполняю обязанности и нигде не на своем месте, эх.
За дверью ждала Валерия в небрежно наброшенном на плечи пурпурном пальто и шляпке в тон. Ее лучезарная улыбка сразу померкла, стоило взгляду скользнуть по моему платью. Правда, тактичность не позволила ничего сказать, а я уже пригласила гостью войти.
– Вообще-то я заехала за Лизаветой, – начала она, – каталась по делам, поэтому решила захватить ее, чтобы не тряслась в такси. У нас сегодня собрание в книжном клубе, хотите с нами?
Я ненадолго растерялась, все же общение с дорогой не-свекровью давалось тяжеловато, тем более понятия не имею, чем занимаются в подобных клубах. У меня и книг-то местных прочитанных раз-два и обчелся. И те в основном по истории, медицине и прочему, что вряд ли обсуждают за чашечкой чая.
– Пойдемте-пойдемте, – не сдавалась Валерия, – у нас так весело! И вы наверняка уже одичали в этих четырех стенах.
Пока я мялась и медлила с ответом, в холле показалась Лизавета, успевшая сменить платье. Да сколько же их у нее? Я за неделю здесь ни разу не видела ее дважды в одном и том же, наверное, целую комнату держит под эти нужды, а то и парочку.
– Я вот уговариваю Софью поехать с нами, – весело заявила Лера.
Лизавета тут же поджала губы, будто маленькая девочка, у которой забирают любимую игрушку, но промолчала, а вот ее подруга продолжала болтать:
– Это не дело постоянно сидеть дома! Нужно куда-то сходить, завести знакомства, поговорить с кем-то. А у нас сегодня соберется отличная компания!
– Софьюшке не до того.
Меня аж передернуло от такого обращения. Надо же, Софьюшка! Да мы вообще-то ровесницы! Пусть и ментально.
– К тому же бедняжке нечего надеть, – вздыхала моя не-свекровь. – Илья забрал ее прямо из монастыря, а теперь не спешит выделять деньги на наряды, я пыталась, как могла, повлиять на ситуацию, но…
Я слушала ее и внутренне улыбалась, затем поймала паузу и вклинилась.
– Да, Лизавета Сергеевна моя спасительница! Подарила мне это прекрасное платье, – на этом я чуть прихватила подол, чтобы Валерия лучше рассмотрела красоту узоров, и с удовольствием наблюдала, как вытягивается ее лицо. Красота – страшная сила! – Даже не знаю, как ее благодарить. Заботится обо мне точно родная мать!
С последним я, кажется, перегнула, потому как свекровь побледнела и беззвучно зашевелила губами, пока наконец не собралась с силами для ответа.
– Софья, что вы такое говорите? Ведь мы практически ровесницы…
С этим не поспоришь. Настоящая я точно была с ней почти одного возраста, а вот нынешняя недалеко ушла от внучки.
– Тогда Софье тем более стоит пойти с нами в клуб, – вмешалась Валерия. – И там нет никакого отбора по нарядам, приходите в том, в чем захотите. Даже в этом э… оригинальном платье.
Соблазн оказался велик, но так позориться я была не готова, поэтому попросила подождать, пока переоденусь. По пути ко мне приклеилась Элия, сказав, что тоже заскучала дома. Спорить я не стала, наоборот, была рада компании. Уж больно монахиня боевая, как будто не только котиков кормила в монастыре, но еще и упражнялась с рапирой или там копьем.
Вообще, насколько успела заметить, здесь много внимания уделяли военной подготовке. Та же Ульяна посещала стрелковый клуб, а Илья в самом деле регулярно тренировался. Как я поняла, он состоит на воинском учете в качестве боевого мага и обязан поддерживать себя в форме.
Валерия оказалась владелицей собственного мобиля, которым управлял ее личный водитель. Передвигаться на таком действительно оказалось удобнее, чем на такси или трамвае, мне понравилось. А вот Лизавета постоянно морщилась от того, что ее усадили рядом с Элией. Но трогать монахиню побоялась и всю дорогу хранила торжественное молчание.
Книжный клуб «Снежные пташки» хоть и имел название, но заседал в основном дома у Валерии. Она призналась, что для встреч с авторами обычно договаривается об аренде зала с городской библиотекой, а обычные обсуждения ведут в неформальной обстановке.
К нашему приезду там уже собралась почти дюжина женщин, мирно обсуждавших что-то в небольшой гостиной. За хозяйку пока была одна из младших Урусовых, а Валерия старательно знакомила меня со всеми. Представляя, впрочем, как невесту Ильи, без всякой привязки к Лизавете. Та же царственно уплыла в центр гостиной, не обращая внимания на суету.
Я же старалась запомнить новых знакомых по именам, хотя выходило плохо. Это все же не диагнозы, да и по возрасту участницы клуба куда старше моих привычных пациентов. Были они девицами от двадцати до… даже затрудняюсь ответить. Эти две дамы в пестрых платьях казались куда старше прежней меня.
Из всей толпы я хорошо запомнила только бледную девушку с младенцем на руках, и только из-за ее имени. Похоже, та самая гулящая Настенька, с которой нас роднит фасон пальто.
Со мной тоже все здоровались, интересовались делами, затем оставили в покое, деликатно давая шанс осмотреться. А еще – выпить чаю с кексом. Правильным таким, пахнувшим специями, ванилью и немного – алкоголем. Я умяла два куска и решила непременно попросить рецепт, но это как-нибудь позже. Пока просто сидела и наблюдала за всеми.
«Пташки» обсуждали прочитанные книги и встречу с автором Шинской, а «нагулянный» младенец Настеньки постоянно хныкал и требовал внимания. В конце концов я не выдержала и предложила свою помощь. Все равно
