в… – хотела сказать «лапту», но не уверена, что здесь есть похожая игра. – В мяч. Лазила по деревьям, крышам, и вытворяла такое, о чем и вспомнить страшно. Так что для меня «ей магия не интересна» – такое себе алиби.
– Странная вы, – заметила Ксения.
– Зато готовлю вкусно. Особенно когда высплюсь.
Я взяла верхний блинчик с тарелки и пододвинула ее к девочке. Та еще немного поиграла со мной в гляделки, затем взяла блин и себе. Полила его вареньем, скривилась, затем все же откусила. Что ж, посчитаю это добрым знаком.
– Еще мне нравится яблочный пирог, – заметила она в пространство.
– Отлично. Я еще слышала, что запах домашней выпечки отгоняет всякую нечисть. Привидений там…
– Не понимаю, о чем вы, – Ксения снова сменила маску, став привычным ангелочком. – В нашем доме ничего такого не водится.
Глава 15
Дальше день пошел своим чередом. Домочадцы позавтракали, разбрелись по своим делам, а Лизавета пока еще не вставала. Помня ее наставления, я собрала на тарелку блинов и отправилась с ними в домик Ивана, где обитала и неуловимая Зоюшка. Это тоже странно: почему она живет вместе с мужчиной? Но вдаваться в тонкости местного этикета я не стала, вдруг ночевать под одной крышей с прислугой мужского пола куда правильнее, чем с хозяевами? В конце концов, моя миссия – кормить, а не следить за добродетелью. У нас для этого есть сестра Элия.
На стук открыл хмурый Иван, пробурчал что-то, похожее на приветствие, забрал блины и захлопнул дверь прямо у меня перед носом. Ну и ладно, не слишком-то я и стремилась ворваться в его домик, только хотела проследить, чтобы Зоюшка была накормлена.
Но и за широкой спиной Ивана я успела заметить чью-то шубку, висящую на вешалке у входа. Значит, наш угрюмый сыч принимает гостей? Интересно, знает ли об этом Илья? Или я вообще зря себя накручиваю, и шубка принадлежит таинственной Зоюшке? Вдруг это была ее давняя заветная мечта, на которую горничная откладывала деньги? Или подарок от Ильи в благодарность за идеальную чистоту дома?
Я покачала головой и отправилась к себе. Потом разберусь с горничной. В комнате сделала зарядку, почитала книгу, посмотрела на часы, проверила, не пора ли готовиться к обеду и есть ли все необходимое для яблочного пирога… Еще немного почитала. Нет, благородное ничегонеделание занятие не по мне. Нужно срочно искать себе работу, иначе сойду с ума. Буду, как Лизавета, мастером пассивной агрессии.
Хотя кому я вру? Обычной агрессии. Лизавете же первой и достанется.
Поэтому мне срочно нужно какое-то занятие. И посерьезнее готовки на всю семью. Она, конечно же, заполняет день, но не голову. А в нее от безделия лезут всякие странные мысли.
Плохо, что я пока не представляла, куда именно могу трудоустроиться. Даже примерное направление. К детям меня без диплома не подпустят, а чтобы получить его, придется немало потрудиться. Пока же у меня и обычных документов не было, какая тут работа? Хоть ты святой Фанасии молись, с просьбами поспособствовать.
Пока думала над этим, я делала заготовки для обеда и яблочного пирога для Ксении. Жаль, она не уточнила, какой именно любит. Шарлотку? Из дрожжевого теста? Песочного? Или ей вообще хотелось штрудель?
С другой стороны, какой приготовлю, такой пусть и ест. Поучится смирению и важности выражать мысли яснее.
Из бесконечного тасования продуктов меня выдернул звонок в дверь. Это было удивительно, потому как гостей я не ждала, даже Валерию. Она сама рассказывала, что занята сегодня с младшей дочерью.
На пороге внезапно оказалась Настя в компании одной девушки, которая также держала на руках младенца.
– Софья, здравствуйте! – произнесла она и опустила взгляд, будто стеснялась своего визита. – Мне дико неудобно, но, понимаете, мне не к кому обратиться за советом…
– Проходите, – я отступила назад, пропуская их в холл.
Затем перехватила детей, пока девушки раздевались и устраивали верхнюю одежду в гардеробной. Нет, все же сложно с горничной, которая вечно прячется. Начинаю тревожиться, не вампир ли она?
Я проводила девушек в гостиную, предложила им чай, но они дружно отказались. Потому тоже уселась в кресло и поинтересовалась, зачем они пришли.
– Понимаете, Софья, – начала Настя, – наш детский врач – очень серьезный мужчина.
– И злится, если мы задаем вопросы, – поддержала ее подруга, представившаяся Тамарой. – А больше спросить не у кого. Подруги говорят каждая свое, наши старшие родственницы тоже не слишком компетентны, да и советы дают устаревшие.
– Вот моя матушка на полном серьезе предлагала отвезти Сашеньку в деревне к бабке-знахарке. Чтобы там его завернули в тесто и отправили в печь. У меня аж сердце выпрыгивает при мысли об этом!
– У меня тоже, – поддержала я Настеньку. Понимаю, что вряд ли малыша запихнут в горячую печь, но все народные методы лечения – страшная штука. Особенно когда к ним прибегают без всякой осторожности.
– Моя вообще запрещает ходить к докторам, – вздохнула Тамара. – Говорит, что мы у нее были здоровыми. А дети болеют только у плохих матерей, которые о них не заботятся.
– Ах если бы.
Да, в каком прекрасном мире мы бы жили, завись детское здоровье только от родительской заботы. Конечно, свою роль она тоже играла. Все же ряд болезней возникает в том числе и из-за родительского разгильдяйства. Здесь дали неподходящую пищу, здесь не обратили внимания на плохое самочувствие, здесь решили полечить непроверенным средством несуществующие симптомы. Но в большинстве случаев болезни приходят сами по себе, независимо от наших действий.
– Но ко мне вы почему пришли? – все же спросила я.
– Вы меня выслушали! – встрепенулась Настя, отчего малыш у нее на руках капризно оттопырил губу и зажмурился, собираясь кричать. – И помогли. Я стала кормить чаще, и Сашенька теперь сладко спит! Но у меня появилась другая, крайне деликатная проблема.
– И у меня. В смысле, тоже другая и тоже деликатная.
Я обвела их обоих взглядом, затем подалась вперед.
– Но вы понимаете, что я не дипломированный врач? – по крайней мере в этом мире. Все мои дипломы и категории остались в другом, бесконечно далеком от этого. – И даже не смогу назначить лекарства. Мой предел – небольшие советы, куда лучше обратиться и на что обратить внимание.
– Мы заплатим, – тут же выдала Тамара. – Только
