— А что я должна была подумать? Что у нас было кроме секса? Любовь? Не смеши, Игорь. Ты приезжал и забирал меня, когда хотел потрахаться, а потом возвращал домой, когда натрахался. Всё. Все наши отношения, — смотрела на него широко распахнутыми газами. — Или, хочешь сказать, что это была такая любовь? Давай, скажи, что ты меня любишь. Прямо сейчас. Скажи, что любишь меня и я наплюю на все свои принципы, чтобы мы свалили счастливые в закат. Говори. Ну, же! — толкнула его в плечо. — Давай!
Крепкое тело до боли врезалось в меня и снова вдавило в машину. Холодный взгляд впился в лицо.
— Я… — выронил он, скользнув губами по моим губам. Шумное дыхание смешалось с моим. Волосы на затылке оказались сжаты в кулак, горло снова в стальном капкане его пальцев. — Я… — повторил Игорь, словно в бреду. — … Диана…
Отчаянный шепот у самого рта.
Игнорируя боль, отвернулась, избегая поцелуя.
— Диана — я. А ты — лживый мудак, который одним хуем хочет попасть сразу в две дырки, — проговорила сквозь слёзы. — Ненавижу. Как же я тебя ненавижу, — задыхалась эмоциями. Подняла руку и вяло ударила его по ребрам. Раз. Другой. Третий. Сильнее, — Ненавижу! — сорвалась на крик, продолжая бить его уже обеими руками, пока он обнимал меня и притягивал к себе. — Ненавижу!
— Тише, маленькая. Тише, — почти убаюкивал меня неожиданно нежный шепот и мягкие поцелуи в макушку. — Мы что-нибудь придумаем.
Мои руки безвольными плетями повисли вдоль тела. Слёзы неконтролируемо текли по щекам и впитывались его рубашкой.
В тяжелом молчании Игорь покачивал меня, словно вводя в транс. Словно уложил в колыбельную и всеми силами усыплял бдительность, пока его пальцы скользили вдоль позвоночника, запутывались в волосах и до боли сжимали мне плечи.
— Отвези меня в гостиницу, — выдавила едва слышно. — Я хочу к нему.
На удивление легко высвободилась из его объятий. Обтерла щеки тыльными сторонами ладоней, обошла джип и заняла место, на котором сюда и приехала.
Глухой удар по машине заставил её мягко качнуться. Затем ещё один. Ещё и ещё.
Пока Игорь избивал машину и рычал подобно раненному зверю. Я проливала горькие слёзы, не в силах остановить их поток.
Всё не так. Место, время, мы…
Этот разговор не должен был быть таким. Не должен был закончиться так.
Этот разговор должен был стать нашим решением, но создал лишь больше проблем и внес лишь еще больше неясности в нашу и без того непростую ситуацию.
Покачивание машины закончилось. Дикий рёв резко затих. Через несколько долгих секунд дверь с водительской стороны распахнулась.
Игорь сел в машину, хлопнул дверцей. Тяжело дыша, дрожащей рукой со сбитыми в кровь костяшками завел двигатель.
— Пристегнись, — бросил, не глядя на меня.
Послушно сделала, как было велено. Уронила руки на свои колени, сцепила пальцы в замок и весь путь до гостиницы не сводила с них взгляд.
В тяжелом гнетущем молчании доехали до гостиницы.
Джип остановился близ крыльца, но двигатель так и продолжил рычать.
Робко подняла взгляд и посмотрела в сторону Игоря. Он смотрел прямо перед собой. Подобно статуи застыл и не выдавал никаких эмоций. Только суровый профиль с плотно сжатой линией губ красноречиво говорил о том, что при всем внешнем спокойствии, где-то глубоко внутри он всё ещё на том берегу превращает джип в консервную банку.
От него веет арктическим холодом за километр. Даже пальцы рук, которыми я неторопливо расстегивала ремень безопасности, замерзли.
Отпустила ремень, позволив ему вернуться на своё место. Снова взглянула на Игоря, безнадежно формулирую в голове хоть что-то.
При всей той драме, что разворачивается между нами в тайне от всех, нас, всё равно, нужно сохранять, если не добрые, то хотя бы деловые отношения. И очень хочется верить в то, что наши встречи, впредь, будут гораздо более редкими и иметь наименьшую продолжительность.
— Иди, — выдохнул он едва слышно, даже не повернувшись ко мне.
Брови непроизвольно съехались над переносицей, но я благоразумно промолчала. Очередного обоюдного приступа ярости, смешанной с похотью, я просто не выдержу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Открыла дверь джипа, выпрыгнула на асфальтированную площадку близ крыльца и едва успела захлопнуть дверцу за секунду до того, как машина сорвалась с места, рыча зверски злым мотором.
С некоторой тревогой проследила за тем габаритные огни померкли вдали и скрылись за поворотом.
И куда он в таком состоянии? А если кого-то убьёт — на такой-то скорости? А если сам убьётся?…
Стоп! Это не твое дело, Ди. Не накручивай себя. Не вороши то, что пытаешься старательно разгладить и разложить по полочкам.
Игорь — взрослый мужчина и вполне способен отвечать за свои поступки и их последствия.
О, боже…
О чем я, вообще?!
Никто из нас ни на что не способен. Да мы даже поговорить нормально не смогли. Как два слепых котенка потерлись носами, пошипели друг другу в морды, не поняв и не услышав друг друга, и разбежались по разным углам.
Запустив руки в карманы толстовки, вошла в гостиницу. Утопая в мыслях, в которых, в основном материла себя на чем свет стоит, не сразу заметила Серёгу, стоящего около кулера и нажимающего на нем кнопки.
Как они с Даней умудрились так нажраться?
Подошла к другу и аккуратно приобняла его за талию, чтобы не напугать и не вызвать неадекватную реакцию. Мало ли что ему может почудиться в крайней степени опьянения.
— Эй, Серёж, — позвала его тихо.
Темно-русая голова слегка дернулась. Вялое тело покачнулось и повернулось ко мне вполоборота.
— О! — расплылся парень в довольной улыбке, глядя на меня одним глазом. Второй, очевидно, уже спал. — Богиня моя.
— А ты чего тут делаешь? — спросила и аккуратно закинула его руку себе на плечо.
— Да лифт… заебал, — вздохнул он обреченно. — Я его тынь-тынь, а он… — махнул рукой в сторону кулера. — … не едет.
— Очень грустно, — поддержала его и неторопливо, придерживая за талию, повела подальше от кулера, но поближе к настоящему лифту. Завела в вовремя подъехавшую кабинку, нажал кнопку нашего этажа и уперлась ладонью в стену, когда Сережа слишком резко обмяк на моем плече. — Эй, Серёж! Не спи. Маленько осталось.
— Ди, — промурлыкал он едва различимо и с силой прижал к себе, обхватив руками за плечи. — Классная ты девчонка.
— Спасибо, — ответила сдавлено и вскинула подбородок для того, чтобы иметь возможность дышать в этих медвежьих объятиях. — Задушишь.
— Бля, мне бы такую, — продолжал он монолог. — Вот ты думаешь, что я весь такой ёбарь-террорист со своим этим чемоданчиком?
— Я о тебе вообще не думаю, Серёж, — фыркнула устало.
— А я хочу, чтобы у меня всё было как у Дана. Я его люблю, — неожиданное признание немного выбило меня из колеи. — Как друга, брата… Не как пидор… Хотя… Не! Фу, бля!
Поморщился и неуклюже покачнулся.
Прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться. Тут откровение, как никак.
— Но я ему так завидую, — вздохнул Серёжа горько. — Не завидую, конечно, тому, как он рвет жопу ради нашего дела. Но завидую тому, что у него есть ты… Хотя, нет. Не так. Не ты… Или ты? — снова покачнулся и взмахнул рукой, затем мягко и неспециально ударив меня по спине. — Да. Ты… Он же с тобой такой… счастливый. Он так очковал, когда покупал вам квартиру… Боялся, что не согласишься с ним жить. Потом еще эта кухня… Я заебался её собирать, — сокрушался Сережа, снова вызвав на моем лице улыбку. — Лучше бы он кольцо купил, как хотел…
Отпрянула от его плеча и заглянула в затуманенные алкогольными парами глаза.
— Кольцо? — спросила, не веря в услышанное.
— Ну, да. А чё? — попытался он сфокусировать на мне взгляд. Между сведенными бровями пролегла глубокая морщинка. — И так же всё ясно.
Всё ясно…
Твою мать!
Глава 22
По мере того, как светало за окном, в моих глазах всё более отчетливее становился ощутим хруст песка.
