— Вам не следует бегать по этим ступенькам, дорогое дитя, — добавил граф озабоченно, — это опасно. Вы могли сломать себе шею.
В нынешних обстоятельствах, подумала Клэр, пробормотав бессвязные извинения, это было бы даже кстати.
И не отвечая, она побежала к вилле.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Ну вот. — Паола бросила глянцевый журнал на кафельный пол возле своего лежака. — Я молодец, перевела все до единого слова.
Клэр улыбнулась.
— Да, — согласилась она, — ты делаешь успехи, но только тогда, когда переводишь статьи о моде или великосветских сплетнях, когда же берешься за что-нибудь серьезное, тут же даешь задний ход. К тому же урок с загоранием у бассейна никак не вяжется. Маркиз будет недоволен ни моим, ни твоим поведением, — напряженно добавила она.
— Какое это имеет значение? Я все равно за него не выйду. — Паола пожала плечами. — И я уже не уверена, что он тоже по-прежнему хочет жениться на мне, он здесь почти не бывает. Для жениха Гвидо слишком равнодушен.
Это было действительно так. После их драматического расставания на тропинке возле святилища Минервы Гвидо был верен своему слову вот уже три недели.
Их пути почти не пересекались, на вилле он проводил минимум времени, наедине с ним она не оказывалась ни разу даже случайно, а если они и встречались, то только по формальным поводам в гостиной или по вечерам в салоне. Он обращался к ней с учтивой, но прохладной любезностью. Да, это к лучшему, это то, чегоона хочет, убеждала себя Клэр, но боль и тоска звали ее в тишину ее комнаты, не давая заснуть.
Она лежала, всматриваясь в темноту, и считала часы, следя за лунным светом, медленно перемещающимся по полу.
Одиночество, на которое она сознательно себя обрекла после истории с Джеймсом, не тяготило ее, она даже чувствовала облегчение, повторяя, что это единственный способ уберечься от предательства. Но она поняла: поступок Джеймса просто ударил по ее самолюбию. Она никогда не любила его, настоящее чувство пришло только теперь; только встретив Гвидо, она узнала, что значит задыхаться от неразделенной любви.
Клэр пыталась убедить себя, что путает страсть с любовью и то, что она испытывает к Гвидо, — это физическое влечение, огонек, который вспыхнул и быстро погаснет. Ведь она его почти не знает, они чужие…
Но, впервые увидев его, она попала под его власть раз и навсегда, едва он дотронулся до нее. Казалось, их жизни всегда стремились друг к другу и только ждали момента… Если только забыть о том, что это ее мечта… плод ее собственного, яркого воображения.
Клэр изводила себя самоуничижением. Гвидо поддался сиюминутному влечению, а она по слабости ответила, да и трудно было не ответить. Гвидо Бартальди искусный обольститель. Хотя он и уязвлен ее отпором.
Сознание этого доставляло ей своеобразное удовольствие, она чувствовала за безупречностью его манер ярость и недоумение — его отвергли!
Но чего этот отпор ей стоил! Искрящиеся от смеха глаза, дразнящая улыбка Гвидо, его «Кьяра» — как много все это значит для нее. Что же, все ушло в прошлое, она сама отказалась от этих «мелочей».
Она очнулась от своих мыслей и спокойно обратилась к Паоле:
— Сомневаюсь, что он передумал. Он просто занят делами, вот и все. — Она помолчала. — Когда он здесь, он ведь очень внимателен!
Она видела, как легко и очаровательно Гвидо Бартальди ухаживал за своей будущей женой. Если он отсутствовал более двух дней, обязательно привозил ей подарок — какую-нибудь дорогую безделушку, при этом давления на нее не оказывал, и это было правильно, с болью отмечала Клэр. Несмотря на неприязнь к будущему мужу, Паола была уже несколько заинтригована: почему он не пытается заняться с ней любовью? И, скорее всего, в тот день, когда он заявит о своих правах, Паола не сможет отказать ему. Слава Богу, она, Клэр, к этому времени уже будет далеко. Что бы Клэр себе ни говорила, смотреть на это у нее не было сил.
— Он щедрый. — Паола пожала плечами и искоса посмотрела на Клэр. — Он проводит в Сиене очень много времени, а моя мачеха говорит, что много подарков делает только тот, кто чувствует свою вину.
— А реставрация часовни для венчания? — как можно равнодушнее поинтересовалась Клэр. — Это тоже признак вины?
— Это он делает не для меня, — вызывающе ответила Паола. — Это часть его драгоценной виллы, которая должна быть сохранена.
— Как Минерва, — пробормотала Клэр.
— Вы ее видели? — изумилась Паола.
Клэр наклонилась собрать с пола журналы и заодно спрятать заливший ей щеки румянец.
— Я гуляла и дошла до нее.
— Удивительно, что Гвидо это допустил, — проговорила Паола. — Обычно он не разрешает гостям заходить так далеко. Статуя очень старая и очень ценная, и такая же ужасная. Вокруг нее много историй и легенд, хотя я не понимаю, из-за чего столько шума.
— Именно из-за того, что она очень старая и ценная, — сухо ответила Клэр. — И очень красивая. Она излучает ауру спокойствия и умиротворения.
Судя по лицу Паолы, Клэр с таким же успехом могла говорить на китайском языке.
— Не думаю, — продолжила Паола через некоторое время, — что Гвидо будет венчаться в такой глуши. Только в Риме, а церемонию будет проводить его двоюродный дедушка, кардинал.
— Ты предпочитаешь именно так?
— Я? — переспросила Паола. — Меня там не будет. Она опустила ноги на пол и стала собирать вещи.
— Я иду в дом, у меня болит голова.
— Опять? — Клэр удивленно приподняла брови. — Это уже третий раз за неделю, Паола. Может быть, сходить к доктору?
— Зачем? — раздраженно ответила Паола. — Мне надо просто немного отдохнуть от этих дурацких переводов. Увидимся за ужином, если у меня пройдет голова. Чао!
Клэр вздохнула и опустилась на лежак. Паола делала успехи в изучении английского, но к предстоящему замужеству относилась по-прежнему, хотя Клэр старалась изо всех сил, расписывая Паоле очарование виллы «Минерва» и ее окрестностей, преимущества статуса богатой маркизы. Паола никак не покупалась на эти блага.
— Здесь как на кладбище, — обычно следовал ее ответ. — Да и зачем мне выходить замуж за богатого человека? У меня будут свои деньги.
Правда, Паола перестала восторженно говорить о Фабио, практически не упоминала о нем, что не могло не радовать Клэр. Скорее всего, он решил, что Паола под усиленной охраной, и отступил. Разумеется, это не значит, что она переменит свое отношение к Гвидо, принимая во внимание его любовницу в Сиене.
Клэр услыхала, как кто-то спускается к бассейну, и оглянулась. В поле ее зрения оказался Тонио Леруччи.
