Казалось, веки склеены, и Клэр с трудом разлепила их. Под потолком горела тусклая лампочка, прикрытая абажуром с цветами.
Похоже, это был не подвал, скорее спальня в деревенском доме. Голова у Клэр раскалывалась, во рту пересохло. Она лежала на односпальной кровати на грубом белом покрывале. Босоножек на ногах не было — верно, ее похитители волновались о чистоте одеяла. «Чистюли!» — с иронией подумала она.
Пол был выложен полированным паркетом, на нем было брошено несколько ковриков. Старомодная, но до блеска начищенная мебель. За шторами в цветочек — ставни, видимо наглухо закрытые.
«Что делать? — думала она, откинувшись на подушку. — Сколько сейчас времени, где она, где Фабио и его друзья-воры?»
Единственное, что оставалось, — это ждать.
Впрочем ожидание не слишком затянулось. Она услышала звук ключа, и на пороге появился молодой человек — очевидно, второй похититель. Он был ниже Фабио, коренастый и широколицый. Лицо добродушное, но встревоженное.
— Значит, проснулись. — От нее не укрылось проскользнувшее в его голосе облегчение. Видимо, они догадались, что причинение ей физического вреда не в их интересах. — Как вы себя чувствуете?
— Как никогда хорошо, — язвительно пошутила Клэр. Она посмотрела на его сильные руки с мозолистыми ладонями и сделала вывод. — Должно быть, вы Марко.
Он вспыхнул и испуганно уставился на нее.
— Откуда вы узнали?
— Потому что, в отличие от своего друга, вы похожи на человека, который, всю свою жизнь провел на свежем воздухе. Вы не могли бы развязать меня?
— Нет, этого я не могу сделать, синьорина.
— В конце концов, вам все равно придется это сделать, мне нужно в ванную, — твердо заявила она.
Он вышел, что-то бормоча себе под нос, и вернулся вместе с Фабио. Вдвоем они подняли Клэр с кровати, поставили на ноги и повели по длинному коридору, тоже тускло освещенному и украшенному яркими картинами с библейскими сюжетами.
Ванная блестела чистотой.
— Только без фокусов, — предупредил Фабио, развязывая ей запястья, и толкнул ее внутрь, бросив ей тонкое льняное полотенце.
В ванной оказалось только одно крошечное окошко почти под потолком, так что фокус исключается, печально подумала Клэр.
Она привела себя в порядок, ополоснула лицо и руки холодной водой. «Ужасный вид, — решила она, критически рассматривая себя в маленькое зеркало. — Бледная как смерть, на лбу синяк, почти шишка».
Но здравый смысл подсказывал, что она еще легко отделалась.
— Поторапливайся, — постучал в дверь Фабио.
— Мне нужна моя сумка, — в ответ крикнула она. — Что вы с ней сделали?
— Она у нас. Ты что, за дураков нас держишь?
— На этот вопрос я бы предпочла не отвечать, — холодно высказалась Клэр. — Просто разрешите мне воспользоваться косметичкой и расческой. Вряд ли я вырою подземный ход губной помадой.
Снова раздалось какое-то бормотание, но вскоре дверь открылась и ей бросили косметичку и щетку для волос.
Расчесав волосы, попудрившись, накрасив губы и слегка брызнув на себя духами, она почувствовала себя лучше. Это не решало проблем, но давало бесценную в нынешнем положении психологическую поддержку.
Наконец она вышла в коридор и смерила похитителей ледяным взглядом.
— Прежде чем вы снова меня свяжете, я хочу стакан воды и чего-нибудь поесть.
К ее удивлению, она получила и то и другое. Марко принес ей бутылку минеральной воды и миску вкусного горохового супа. На подносе лежала даже скатерка и накрахмаленная салфетка.
Пока она ела и пила, он стоял, прислонившись к двери.
— Вкусно, — улыбнулась она ему. Он покраснел и проговорил что-то в оправдание. — Скажи мне, — Клэр положила салфетку на поднос, — Фабио действительно твой кузен?
Он отрицательно покачал головой.
— Нет, мы познакомились в баре. Фабио рассказал, что любит синьорину Паолу, а маркиз мешает их любви. Мне стало жалко его. Потом он сказал, что заплатит мне, когда они с синьориной поженятся. Я помог ему получить работу в поместье, и они начали встречаться. — Он сгорбился. — Но синьор Леруччи сказал, что знает, у меня нет кузенов, и меня уволили. Мой отец работал на Бартальди, и его отец тоже, и для меня это был большой позор. Моя мать очень расстроится, когда узнает обо всем. — Он помолчал. — А когда синьорина Паола сказала Фабио, что не собирается убегать с ним, это все вообще потеряло смысл. — Он тяжело вздохнул.
— Но Фабио предложил тебе другой вариант. Получить деньги, украв статую Минервы? — высказала предположение Клэр.
— Да, мы все знали, что маркиз очень дорожит этой статуей. Это старинное сокровище и очень ценное. Фабио поклялся мне, что не повредит ее, и пообещал мне тоже выделить часть денег. У меня теперь нет работы, а моя мать не очень здорова. Кто теперь возьмет меня после того, как узнают, что меня уволил Бартальди? Никто, — с горечью, как-то по-детски сказал Марко.
В это время открылась дверь, и появился Фабио с веревками, видимо намереваясь опять связать ее.
— В этом есть необходимость? — с отвращением спросила она.
Он усмехнулся.
— Думаю, да. Вы очень ценная штучка, синьорина, к тому же из плоти и крови.
— Может, я не настолько ценна, как тебе кажется, — усмехнулась Клэр. — Маркиз Бартальди не поддается на требования шантажистов, тем более из-за меня. Я для него ничего не значу.
Фабио мерзко улыбнулся.
— Вы слишком самокритичны, синьорина, только у меня другое мнение. Однажды, когда у меня было свидание с Паолой, я видел вас кое с кем возле святилища Минервы. И мне показалось, что вы значите, и еще как. Вы красивы, и под одеждой тоже. Пожалуй, есть смысл взять фотоаппарат и заставить вас раздеться, чтобы напомнить маркизу Бартальди, чего он лишается.
— Не будь дураком, — перебил его встревоженно Марко, — опозорив женщину, ты только еще больше разозлишь его.
Фабио пожал плечами.
— И хорошо. Посмотрим, во сколько он оценит эти фотографии. — Он снова перевел взгляд на Клэр, которая едва дышала от ужаса. — Потерпите, синьорина, мы решили заставить вашего любовника пару деньков поволноваться, прежде чем связаться с ним. Думаю, что, когда мы встретимся, он пойдет на все мои условия.
— Я бы на это не рассчитывала, — ледяным тоном произнесла Клэр, пока Фабио снова связывал ей руки.
На душе у нее было отвратительно — за ней подглядывали! От одной этой мысли мурашки поползли по телу. Ей никогда не убедить Фабио, что она не любовница Гвидо.
Но Марко совсем другое дело. Ему явно не но душе вся эта ситуация, и на этом она должна сыграть. Интересно, когда ее хватятся на вилле? Теперь идея оставить вещи уже не казалась ей удачной.
