бывало завела разговор, будто их прервали минут пять назад, и ее прекрасные голубые глаза внимательно всматривались в его лицо.
– …все это просто ужасно, я понимаю, и я, разумеется, знаю, насколько это должно быть ужасно для тебя, и я тебе сочувствую, но вот что я скажу: подобное просто неуместно, когда все мы так надеялись приятно провести время. Ну а теперь такое впечатление, что это будет длиться вечно, куда бы я ни отправилась. Ты благополучно добрался сюда?
– Мелитта, – начал Кент, – ты знаешь, что произошло? Тебя хочет видеть суперинтендант.
От смены темы беседа не становилась менее монотонной: она перескакивала на другой предмет так легко, словно именно это и обсуждалось с самого начала. Однако, даже глядя на него как будто рассеянным взглядом, она продемонстрировала свою столь часто приводящую в замешательство проницательность.
– Мой дорогой Кристофер, я все узнала недавно от горничной и даже дала ей за это шиллинг. Не то чтобы мне было жаль шиллинга, боже упаси, но мне действительно кажется, что все в Англии слишком дорого, а при виде цен в здешних магазинах я просто ахаю и совершенно не понимаю, как это они могут платить столько, когда дома я запросто куплю такую же шляпку за двадцать семь фунтов и шесть шиллингов. Бедняжка Дженни, ее магазин был намного лучше, и ее парижские модели – тоже. Бедняжка Дженни, у меня сердце кровью обливается, как подумаю… (и, несомненно, так оно и было), но я бы предпочла, чтобы Дэн не позволял им болтать теперь всякую чушь. Только ты ведь знаешь, какие они, мужчины, и Дэн в особенности, только и думает, как бы поладить со всеми на свете…
Кент давно уже обнаружил, что в разговоре с Мелиттой наилучшая тактика – ухватиться за цепочку мыслей, которые ты в состоянии понять, и отследить ее извилистый путь до самого истока: в таком случае обычно находится что-нибудь стоящее.
– Чушь? Какую это чушь и о чем?
– Кристофер, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. С чего бы кому-то из нас сотворить подобное с Родом или Дженни? Мы же не сделали ничего такого дома, верно? Я уже говорила раньше и скажу снова, хотя тебе и не обязательно это повторять, что я не доверяю этому сэру Гайлсу, пусть даже у него имеется титул. Я была наслышана о нем еще дома, хотя, разумеется, Дэн отмахнулся от меня, а ведь среди деловых людей у этого Гайлса репутация абсолютно ненадежного человека. Но Дэн у нас, как всегда, становится сговорчивым и глуповатым – сам Кент вряд ли описал бы Дэна такими словами, – стоит ему подружиться с кем-то, кого он считает добрым малым. Да, я знаю, что` ты хочешь мне возразить, но все вы, мужчины, одинаковы. Признаю, сэр Гайлс меня смешил, однако же, как говаривал мой дедушка, опасайтесь тех, кто умеет вас рассмешить, потому что обычно они затевают что-нибудь нехорошее.
– Это, – проговорил Кент, слегка ошеломленный, – наверное, самое циничное замечание, которое мне доводилось слышать. Но только какое отношение все это имеет к Роду или Дженни?
– Вот этого я точно не знаю, – призналась она совершенно безмятежно. – Однако все, что знал Род, было известно и Дженни, тут уж можно не сомневаться.
– И что дальше? Все равно в этом, кажется, нет никакого здравого смысла.
– Какая чепуха! – воскликнула Мелитта, чье обиженное выражение уступило место искрометной живости, которая до сих пор заставляла Дэна Рипера светиться от гордости. – Да кому нужен какой-то там смысл! Я вот, слава богу, даже не претендую на здравомыслие, хотя и всегда была благоразумнее многих, и уж куда благоразумнее любого из вас. Если хочешь понять, что случилось, просто перечисли все, что могло бы случиться, одна из версий окажется верной – и дело в шляпе.
Кент воззрился на нее едва ли не с благоговением. Если бы Мелитте прямо сейчас выпить пару бокалов шампанского, остатки уныния сошли бы с ее лица, а заодно и с души и она стала бы настоящей красавицей.
– Мне кажется, это основополагающий принцип детективной работы, – признал Кент. – Однако, поскольку ты весьма проницательна, а тайны здесь так и лезут из всех щелей, какой же представлялась тебе Дженни?
– Представлялась мне? – переспросила она быстро.
– Я имею в виду, твоя версия ее характера?
– И снова чепуха. В семье никто не рассуждает о характерах, там бери что дают, и благодари небеса, если тебе досталось не самое худшее, как говаривал мой дядя Лайонел. Мне в самом деле думается, что тебе, Кристофер, не к лицу изрекать такие глупости, хотя, вынуждена признать, в романах это кажется вполне уместно. Дженни была милой девочкой, во всяком случае настолько, насколько можно было ожидать.
– Что ж, сейчас тебе лучше настроиться на предстоящий разговор с суперинтендантом Хэдли и доктором Феллом. – Как раз подобного рода рассуждения Мелитты и задевали его за живое. – Похоже, в этой бочке меда куда больше ложек дегтя, чем кажется. Мелитта, скажу на правах старого друга: тебе всего пятьдесят, не пытайся раньше времени рассуждать словно древняя старуха.
Уже в следующий миг он пожалел о своих словах. Он явно наступил на какую-то больную мозоль. Впрочем, исправлять что-либо было уже поздно. Сопровождая ее к номеру Гэя, он задал всего лишь один вопрос:
– Ты никогда не замечала среди вещей Дженни браслета из белого золота с черным камнем, похожим на обсидиан?
– Нет, – ответила Мелитта односложно.
Впрочем, в номере Гэя, где Хэдли завершал свой опрос, она держалась спокойно, дружелюбно, даже бодро. Гэй обращался с ней с величайшей галантностью, а когда он представил Мелитту доктору Феллу, она едва не выказала бурный восторг. Хэдли же, пристроив блокнот на колене, двигался дальше с целеустремленностью армейского грузовика.
– …и вы, сэр Гайлс, не просыпались до половины десятого утра?
– Именно так, – согласился тот с величайшей серьезностью.
– Как вы узнали об убийстве?
– От одного из ваших людей. Сержант… как бишь его там? Я позвонил горничной, чтобы она принесла мне чай. – Он кивнул на накрытый стол. – Горничная пришла, но в сопровождении сержанта. Он сообщил мне, что миссис Кент была убита, и попросил меня не покидать номер. Я исполнил приказание.
– И последний вопрос. Мне кажется, это вполне обычное дело: когда заселяешься в этот отель, то получаешь небольшую, сложенную пополам карточку с номером комнаты, ценой и так далее?
Гэй нахмурился:
– Понятия не имею. Но это правило верно для многих отелей. Просто здесь я впервые.
– Но разве вы не получили такую карточку?
– Нет.
Карандаш Хэдли замер.
– Я поясню, откуда такой вопрос. Мистер Кент, присутствующий здесь, стоял перед входом в
