отель между двадцатью минутами и половиной восьмого утра. И одна из таких карточек – позвольте, я возьму, можно? – выпорхнула из окна, во всяком случае прилетела откуда-то сверху. – Он взял протянутую ему Кентом карточку. – Эта, как видите, от номера семьсот семь, номера миссис Кент. Вот только ее окна выходят во двор-колодец. И эта карточка могла, таким образом, прилететь только из вашего номера или же номера мистера Рипера. И мы хотим выяснить, как карточка от номера семьсот семь могла оказаться здесь и почему она вылетела из окна сегодня утром в половине восьмого.
Наступила тишина. Гэй выдержал взгляд полицейского, даже не моргнув.
– Я не знаю, суперинтендант. Но насколько мне известно, отсюда ничего не вылетало.
– А вы можете дать какие-нибудь пояснения, миссис Рипер?
– Всем этим занимается мой муж, – несколько туманно ответила Мелитта. Недовольство снова избороздило ее лицо морщинами, сделав заодно непроницаемым. Кент догадался, что они с Хэдли недолюбливают друг друга. – Я помню, что таких маленьких карточек было несколько. И само собой, их всей стопкой отдали моему мужу, потому что гости его и он оплачивает все номера. Я совершенно уверена, он положил все карточки на бюро в нашей спальне. И хотя моего мнения никто не спрашивает, я бы сказала, что разгадка проста. Карточку сдуло.
– Сдуло?
– Карточку сдуло, – терпеливо повторила она. – Она улетела в окно. И меня это нисколько не удивляет, потому что мой муж упорно распахивает на ночь оба окна, а бюро вечно ставят в простенке между ними. Наверное, этим утром поднялся ветер, – (и правда, вспомнил Кент, он же стоял на ветру, когда карточка спланировала на него), – потому что мой муж в какой-то момент вскочил и принялся закрывать окна и бумаги летали по всему бюро.
У Хэдли был такой вид, словно он мысленно проклинает себя. Если столь многообещающую улику просто-напросто принесло ветром, все окончательно запутывается.
– Вы твердо уверены, что карточка с номером семьсот семь была среди них?
– Я не уверена, мне ничего об этом не известно. Знаю только одно: я просто взглянула на карточки, чтобы убедиться, что муж сказал мне правду насчет стоимости. На номера карточек я вовсе не обратила внимания. Боюсь, что вам, как обычно, лучше спросить у моего мужа.
И у них появилась такая возможность. Как раз в этот момент Дэн ввалился в номер и тут же остановился, встревожившись при виде жены. У него за спиной стояли Франсин и озабоченный Хардвик с исписанным листком бумаги в руке.
– Этот браслет… – взорвался Дэн. – Нет, вы им сами расскажите, Хардвик. Валяйте.
Управляющий ровно и вежливо приветствовал всех собравшихся, прежде чем перейти к делу, которое явно было ему неприятно. Он стал похож на раздраженного клерка, который изучает конторскую книгу, и он так же нацеливал на лист карандаш.
– Как сказал мистер Рипер, насчет браслета. Он принадлежал миссис Кент – мисс Форбс только что это подтвердила. Однако мы так и не разобрались с другим браслетом. Я переговорил с миссис Джопли-Данн по телефону. Ее браслет из серебряных звеньев с мелкими бриллиантами стоит три тысячи долларов, и она уверяет, что он, вне всяких сомнений, остался в бюро. – Он поднял глаза. – Мне кажется, она это серьезно, мистер Хэдли. Она… э-э-э… не сможет привлечь нас к ответственности, но все равно мы хотели бы сгладить эту неловкость, и я обязан каким-то образом отыскать браслет.
Доктор Фелл сел прямо.
– Стойте! – пророкотал доктор. – Дайте-ка мне осознать. Вы утверждаете, что в бюро было два браслета?
– Похоже на то, – признал Хардвик.
– Два браслета. Оба были украдены, а затем один из них вернули. Причем вернули браслет миссис Кент, который, весьма вероятно, имеет некоторое отношение к этому делу. А тот, что забрали и не вернули, принадлежит миссис Джопли-Данн, женщине, чьи безделушки не имеют к делу решительно никакого отношения. Если бы случилось наоборот, мы уловили бы в этом смысл. Но наоборот не случилось, и смысла мы не понимаем. Нет, ну надо же, Хэдли! Так не пойдет.
Хэдли обвел всех внимательным взглядом.
– Не так быстро, – отрезал он. – У вас что-нибудь еще, мистер Хардвик?
– Да. Я проверил всю ночную смену. Насколько я понимаю, мистер Рипер видел так называемого служащего отеля в коридоре в две минуты первого ночи? – спросил Хардвик.
– Верно. И что же?
Управляющий взглянул поверх очков:
– В таком случае все до единого работники ночной смены обладают, как вы это называете, твердым алиби. Это долгая история, но все записано тут, чтобы вы лично могли убедиться. Я сам поднял их с постели, как только смог. Мне зачитать вам?
– Отлично, – без всякого энтузиазма отозвался Дэн. – Надеюсь, это все проясняет. Однако поскольку я куда больше заинтересован в благополучии нашей тесной компании… У вас ведь наверняка нет способа доказать алиби каждого из нас?
– На самом деле в одном случае есть. – Хардвик забылся и сунул карандаш за ухо. – Вместе с алиби Биллингса, ночного портье, который находился на своем посту внизу. Ровно в полночь отсюда, сверху, поступил телефонный звонок. Биллингс ответил. Гость хотел кое-что узнать, и они проговорили до трех минут первого. Биллингс готов клятвенно подтвердить, чей голос он слышал в трубке, а коридорный, в свою очередь, слышал все реплики Биллингса. Итак… э-э-э… дело за вами, но, похоже, этих двоих можно исключить из списка подозреваемых.
– И кто же был тот гость? – потребовал ответа Хэдли.
– Мистер Рейберн из номера семьсот пять.
Глава девятая
Мужчины под подозрением
Хэдли молчал, несколько мгновений он вел себя так, словно вообще ничего не услышал. Однако он избегал взгляда доктора Фелла, всматриваясь по очереди в лица, ничего не выражающие или заинтересованные, теперь здесь собрались все dramatis personae[17], кроме одного. Этот весьма сообразительный персонаж (о чем суперинтенданту было известно) находился в пределах слышимости его голоса.
– Им мы займемся позже, – заметил Хэдли. – Хотя благодарю за сведения. А в данный момент браслет у вас? Прекрасно! Мисс Форбс, узнаёте ли вы вещь, принадлежавшую миссис Кент?
Кент не сводил с Франсин глаз с того момента, как она вошла в комнату, размышляя обо всем, что наговорил Гэй, и о природе той катавасии, в которую все они угодили. Выражение лица Франсин, когда она взглянула на браслет, озадачило его: такого выражения он никогда раньше не видел.
– Да. Она надевала браслет вчера вечером.
– Кто-нибудь еще может его опознать? Миссис Рипер? Мистер Рипер?
– Я уверена, что никогда раньше его не видела, – заявила Мелитта.
– И я тоже, – подхватил Дэн, разворачиваясь по кругу,
