– Но…
– Иди, Этан" и передай мои слова остальным. Быстрее, пока еще здесь не наследил.
Он хмуро уставился на кусок мыла, затем на нее.
– Похоже, ты ожидаешь приезда королевской семьи. Черт побери, Грейс, я не собираюсь голышом купаться в заливе.
– Как будто ты никогда не купался голышом!
– Не тогда, когда поблизости крутится женщина.
– Поверь, Этан, я раз или два видела голых мужчин, и с меня этого достаточно. Не собираюсь ни подглядывать, ни фотографировать вас из засады. Я полдня скребла этот дом и не позволю вам портить мою работу.
Этан по собственному опыту знал, что если женщина что-то решила, то спорить с ней бесполезно и довольно мучительно – все равно что биться лбом о каменную стену, а потому смирился и сунул мыло в карман.
– Дай, я возьму полотенца.
– Нет, не возьмешь. Взгляни на свои грязные руки. Иди. Я сама принесу.
Возмущенно бормоча что-то под нос, Этан спустился вниз. Филип отреагировал на его сообщение безразличным пожатием плеч. Сет пришел в восторг, вылетел на двор, громко подзывая собак, и бросился к причалу, сбрасывая на ходу кроссовки, носки, рубашку.
– Боюсь, мы больше никогда не заставим его мыться в ванной, – заметил Филип, садясь на край причала, чтобы снять туфли.
Этан не собирался раздеваться, пока Грейс не принесет полотенца и одежду и не вернется в дом.
– Что ты делаешь, черт побери? – спросил он, когда Филип стянул пропотевшую футболку.
– Раздеваюсь.
– Немедленно натяни футболку. Сюда идет Грейс.
Филип удивленно поднял глаза, увидел, что брат абсолютно серьезен, и расхохотался.
– Этан, не дури. Грейс не бросится на меня, даже если увидит мою потрясающе сексуальную грудь.
Чтобы доказать свою правоту, Фил поднялся и с ослепительной улыбкой обратился к приближающейся Грейс:
– Тут ходят слухи о жареных цыплятах.
– Я как раз собиралась ими заняться. Грейс аккуратными стопками разложила на причале полотенца и чистую одежду, затем выпрямилась и, улыбаясь, взглянула на плескающихся Сета и собак. Пожалуй, они распугали всех птиц и рыб на расстоянии не меньше двух миль.
Эта компания явно довольна ее распоряжениями.
– Почему бы тебе не искупаться с нами? – вкрадчиво предложил Филип и – он готов был дать руку на отсечение – услышал, как скрипнули чубы Этана. – Потерла бы мне спинку.
Грейс весело рассмеялась и стала собирать уже сброшенную мужчинами одежду.
– Очень соблазнительное предложение. Я так давно не купалась голышом, но в данный момент у меня полно других забот. Давайте остальное. Я успею постирать до ухода.
– Огромное спасибо. – С этими уловами Филип взялся за пряжку ремня и тут же получил от Этана удар локтем под ребра.
– Грейс, ты выстираешь все это позже, а сейчас иди в дом.
– Он стесняется, – заметил Филип. – Я – нет. Грейс снова рассмеялась, но отвернулась и направилась к дому.
– Прибереги свои дурацкие шуточки для кого-нибудь другого, – сквозь зубы процедил Этан.
– Я поддразниваю ее столько лет, что уже со счета сбился, – возразил Филип, стягивая грязные джинсы.
– Теперь все изменилось.
– Почему? – Филип начал стаскивать трусы и только тут заметил, что брат по-настоящему взбешен. – О! Ладно, ладно. Почему ты прямо не сказал?
– Мне нечего сказать.
Поскольку Грейс уже скрылась в доме, а Этан не мог представить ее прижавшейся носом к оконному стеклу, он стянул через голову рубашку.
– Я всегда балдел от ее голоса.
– Что?
– У нее такой потрясающий голос, – продолжал Филип, довольный представившейся возможностью побесить Этана. – Грудной, хрипловатый. Очень сексуальный.
Скрежеща зубами, Этан стащил сапоги.
– Может, тебе не следовало так напряженно прислушиваться?
– А что я могу сделать? У меня отличный слух. И зрение тоже, – добавил Фил, оценивая расстояние между ними. – И сколько бы я ни смотрел, не могу найти в Грейс никаких недостатков. Больше всего остального мне нравятся ее губы. Полные, красивые, ненакрашенные и, готов поклясться, сладкие.
Этан сделал пару глубоких вздохов, чтобы успокоиться, и снял джинсы.
– Пытаешься раздразнить меня?
– Стараюсь изо всех сил. Этан встал, прищурился:
– Как ты хочешь нырнуть? Вниз головой или вперед ногами?
Филип довольно усмехнулся:
– Хотел задать тебе тот же вопрос.
Они выждали секунду, затем бросились друг на друга, сцепились и под одобрительные крики Сета свалились в воду.
О мой бог, думала Грейс, прижавшись носом к окну. Если ей и приходилось видеть более красивых, потрясающе красивых мужчин, то сейчас она не могла припомнить – где и когда.
Она хотела только взглянуть краешком глаза. Правда. Один быстрый невинный взгляд. Но потом Этан стянул рубашку и…
Ну, черт побери, она не святая, в конце концов. И не причинит никому никакого вреда, если просто посмотрит.
Этан не разочаровал ее. Теперь она знала, что его физическая красота не уступает красоте душевной. И если бы ей выпал шанс хоть на пять минут получить его в свое полное распоряжение, она умерла бы счастливой женщиной. Может, ей еще повезет. Ведь он сам сказал, что неравнодушен к ней, не так ли?
И снова нахлынули воспоминаниям о том, как он целовал ее, как его руки метались по ее телу-..
«Прекрати, – приказала она себе и отступила от окна. – Таким способом ты ничего не добьешься. Просто сойдешь с ума. Ты же прекрасно умеешь справляться с собой».
Но если она не могла полностью сосредоточиться на цыплятах, кто осудил бы ее за это?
Когда в кухню вошел Филип, на плите жарились цыплята, на столе охлаждалась сваренная для салата картошка. Грейс подняла глаза. Куда девался грязный потный работяга? Перед ней снова был утонченный и обаятельный мужчина.
Филип подмигнул ей:
– Пахнет как в раю.
– Я приготовила с запасом, чтобы осталось на завтра. Брось одежду в прачечной, я займусь ею через минуту.
– Не знаю, что бы мы делали без тебя. Грейс закусила губу. Дай бог, чтобы и остальные думали так же.
– Этан еще купается?
– Нет. Они с Сетом возятся с лодкой. – Филип прошел к холодильнику и достал бутылку вина. – А где сегодня Обри?
– У родителей. Мама только что звонила. Она никак не хочет расставаться, с Обри. Кажется, очень скоро я сдамся и разрешу ей оставить Обри на ночь. – Грейс взглянула на бокал белого вина, протянутый Филипом. – О, спасибо. – Она совершенно не разбиралась в винах, но сделала маленький глоточек, как от нее ожидалось, и удивленно подняла брови. – Это совсем не похоже на то, что подают в баре.
– Возможно. – На самом деле, Фил считал «фирменное белое» Шайни чем-то очень близким к ослиной моче. – Как там дела?
