лет, если я не ошибаюсь, и он ему всецело доверял…
Последние слова она произнесла с нескрываемым раздражением. Покопавшись в бумагах, я поискал интересующую меня информацию, но так и не смог её найти.
— Трастовый договор носил публичный характер? — спросил я, глядя в окно.
— Нет, разумеется, — фыркнула она.
Ну, ожидаемо. Такие документы и не обязаны носить открытый характер. В итоге создавалась парадоксальная ситуация, в которой Анна вроде бы ничем не владела, но по закону траста имела полное право на все его активы. В целом довольно хитрый и расчётливый план. Если бы не одно «но».
— Значит, всё покатилось когда…
— Когда нам сообщили о том, что оригинал трастового договора пропал, — кивнула она. — И в этом главная проблема. Оригинал договора подтверждает, что именно Анна является бенефициаром. Без него мы не сможем доказать, что она вообще является частью этой структуры.
— Но ведь должно быть письмо-намерение, — задумчиво сказал я. — Разве оно, плюс доверенность от лица Эдварда на управляющего не должны были…
— Нет. — В этот момент в голосе Лоры прорезались уже откровенно злые нотки.
— Та-а-а-ак, — протянул я. — А вот теперь поподробнее, пожалуйста.
Поморщившись, Лора свернула на повороте.
— К сожалению, они не смогли этого сделать, — произнесла она.
Всё интереснее и интереснее.
* * *
На то, чтобы добраться до расположенной в центре делового центра Ванкувера фирмы у нас ушло почти сорок минут, по прошествии которых мы выбрались из машины и зашли в крупный деловой центр. Поднявшись на седьмой этаж, добрались до конца коридора, где Лора воспользовалась своим пропуском, чтобы пройти через закрытые двойные двери.
По ту сторону преграды нас уже ждали, благо она заранее позвонила и предупредила владельца фирмы, что мы едем.
— Лора, дорогая! — воскликнул невысокий и худощавый мужчина со странным акцентом. — Как же я рад тебя видеть.
— И я вас, Томас, — улыбнулась ему Грей, осторожно и с тщательно скрываемой брезгливостью ответив на объятия.
Причина такого поведения стала понятна весьма быстро. Достаточно было увидеть, как этот мужик прижался к Лоре. И, судя по всему, он себя ещё сдерживал. М-да. Может быть, они с Эдвардом и были друзьями, но вот его отношение к ней было Лоре противно.
— Позволь узнать, кто твой спутник? — тут же поинтересовался он, отодвинувшись от девушки, но продолжая держать её за плечи ладонями.
— Это помощник друга Анны, — пояснила Грей, указав на меня. — Его направили со мной, чтобы в случае необходимости он мог выступить независимым свидетелем. К сожалению, он не знает английского, так что если вы захотите что-то ему сказать, то сообщите мне, и я переведу.
Ещё во время поездки я попросил Лору не распространяться о том, что могу говорить на английском. Заодно уточнил у неё кое-что на всякий случай и теперь знал, что стоящий перед нами Томас Киршоу русского не знал. Небольшая многоходовочка, которая позволит нам с ней контактировать в его присутствии.
— Не знает языка? — удивился он и посмотрел на меня.
Чтобы ещё больше показать правдивость этого заявления и кое-что проверить, я сделал удивленное лицо и протянув руку произнёс по-русски:
— Александр Рахманов, — сказал я и улыбнулся. — Приятно познакомиться.
В его эмоциях появилось недоумение. Значит, он меня действительно не понимает. Ну и славно.
— Что же, Лора, предлагаю заняться делом, — предложил Томас, явно желая вернуться в привычное русло, с чем девушка быстро согласилась.
Мы прошли по коридорам фирмы до отдельного, явно принадлежащего Киршоу кабинета.
— Прошу вас, садитесь, — предложил он, указав на кресла перед нами, чем мы быстро воспользовались.
— Скажите, вам удалось узнать, что случилось с трастовым договором?
— К сожалению, нет, — покачал головой Киршоу. — Мои люди продолжают поиски, но мы до сих пор не можем понять, как так вышло, что он пропал из нашего архива…
Они разговаривали и разговаривали. Лора задавала вопросы один за другим, на которые либо получала чёткие ответы, либо же Киршоу просто разводил руками. Нет, ни он, ни его люди не понимали, каким образом оригинал трастового договора мог пропасть из их фирмы. Да, всё ещё осталось письмо-намерение Эдварда, но без подтверждения со стороны главы траста, то есть самого Киршоу, оно потеряло юридическую силу, так как не являлось юридическим документом само по себе, а лишь выражало волю учредителя самого траста.
Тем не менее при наличии доверенности от самого Харроу Томас Киршоу мог подтвердить, что Анна является бенефициаром. Правда, здесь имелась небольшая загвоздка.
— К сожалению, я не могу этого сделать, — с выражением явного сожаления на лице произнёс он.
— Как это вы не можете? — удивилась Лора. — Томас, вы глава фирмы и соучредитель траста. Эдвард выбрал вас, чтобы…
— Да-да, Лора, — перебил он её, подняв ладони, будто защищался от напора молодой адвокатессы. — Я прекрасно понимаю, о чём ты. Правда понимаю. Но я не могу этого сделать! Просто не могу, понимаете?
Сидящая рядом со мной в кресле девушка удивлённо вытаращила на него глаза.
— В каком смысле не можете? — не поняла она. — Эдвард Харроу оставил вам доверенность на ограниченное управление трастом от его имени. Томас, он сделал это именно с расчётом на то, чтобы вы могли подтвердить бенефициарство Анны в том случае, если…
— Лора, пожалуйста, — попросил он её. — Я понимаю, о чём вы говорите, но я всё равно не могу этого сделать. Эдвард так и не передал мне доверенность.
— Ч… что? — Сказать, что Лора была удивлена, означало ничего не сказать. Лицо девушки в этот момент вполне можно было сфотографировать и поместить в толковый словарь в качестве значения слова «охренела».
— Что-то случилось? — спросил я её по-русски, на что получил быстрое и сбивчивое объяснение. Под конец Лора и вовсе неосознанно перешла с русского на английский, вновь повернувшись к сидящему за столом Киршоу.
— Я не понимаю, как это возможно? — вскинулась она. — Эдвард чётко сообщил нам как его юридическим представителям что у вас есть полная доверенность на то, чтобы…
— Ничего не могу поделать, — развёл руками Томас. — Если эта доверенность и существовала в реальности, то я о ней ничего не знаю.
— Но… но это невозможно! — Лора вскочила на ноги, явно теряя самообладание
