на клаксон, когда пикап начал замедляться. — Свали уже с дороги и дай проех…
Её слова заглушил скрежет металла. Вторая машина прижалась к нам слева и издевательски мягко вжалась в бок нашего седана, сорвав зеркало заднего вида с водительской двери.
— Да что он творит⁈ — взвизгнула девушка и, как и должно, тут же ударила по тормозам.
Меня бросило вперёд, и ремень болезненно врезался в грудь. Но уже через секунду спинка кресла вновь наподдала мне в поясницу. Резко обернувшись, я увидел третью машину, что поджала нас сзади.
Зажатые с трёх сторон машинами, и с четвёртой невысоким бортиком с пешеходной дорожкой, за которой текла река, мы оказались в ловушке. Правда, ненадолго. На целых двенадцать секунд, которые потребовались прижавшейся к нашему левому боку машине для того, чтобы спихнуть нас в реку.
Глава 8
Истошный и резкий вопль Лоры едва не оглушил меня.
Схватившись за рукоять ручного тормоза, я резко дёрнул его, блокируя колеса. Только вот помогло это слабо. Крупный пикап слева от нас играючи выдавил нас на обочину, вжав в невысокий металлический заборчик, который тут же начал ломаться, предательски сгибаясь и даже не думая о том, чтобы хоть как-то затормозить надвигающуюся катастрофу.
Наверно, смотри я со стороны, то быстро сориентировался бы. Обязательно придумал бы что-то или совершил какую-нибудь рискованную глупость, которая неминуемо закончилась бы триумфальной победой или хотя бы спасением из этой безвыходной, на первый взгляд, ситуации.
К несчастью для нас, я не то что сделать что-то не смог. Я даже банально придумать ничего не успел. Всё случилось за какие-то мимолетные доли секунды. Наша машина с треском проломила бампером забор, и передние колёса сорвались с набережной под испуганный крик сидящей рядом со мной Лоры.
А затем, как бы удивительно это ни прозвучало, мы остановились. Тормоза вкупе с ручником, похоже, всё-таки сработали. Да и, судя по мерзкому металлическому скрежету, доносящемуся снизу, наш автомобиль только что «сел» брюхом на землю, свесившись передней частью с набережной.
И это был наш шанс!
— Лора! Задний! — крикнул я, но она лишь бестолково и растерянно закрутила головой. — Быстро!
— Ч… что? Я…
Не желая тратить время на её вопросы, я дёрнул рукоять автомата на себя, переключив его на задний. А следом нагнулся вперёд и, схватив девушку за колено, вдавил её ногу в педаль газа.
Наградой мне послужил её возмущённый вопль и рокот взревевшего двигателя. Наша машина дёрнулась и по-черепашьи поползла назад, скребя днищем по брусчатке. Через секунду я ощутил, как наши передние колёса вновь коснулись края набережной.
— Лора, как только сдадим назад, ты должна…
Что именно она должна была сделать, я договорить так и не успел. Сильный удар сзади моментально разрушил все наши достижения по собственному спасению и толкнул машину обратно с такой лёгкостью, будто та и вовсе стояла на нейтралке.
Въехавший нам в багажник второй пикап вновь дал по газам, и наша машина сорвалась с набережной. Нос медленно, даже как-то издевательски наклонился вперёд. Ещё секунда, и автомобиль упал вниз, врезавшись капотом в тёмную воду. Правда, я этого не видел. В момент удара моя голова встретилась с приборной панелью машины. Причём с такой силой, что у меня на мгновение потемнело в глазах.
— Александр! — Чьи-то руки схватили меня за плечи и затрясли. — Александр, приди в себя! Мы тонем! Мы…
— Да слышал я, хватит орать! — пробормотал, пытаясь проморгаться от калейдоскопа светлых и тёмных пятен, что стояли перед глазами после удара. Коснулся лба и поморщился от резкой боли, едва мои пальцы коснулись головы.
Одного взгляда на ладонь хватило, чтобы подтвердить то, что я и так уже понял. На пальцах виднелась кровь. Похоже, что лобешник я раскроил себе неслабо…
Услышав громкое щёлканье рядом, увидел, как Лора бесполезно пытается открыть дверь, но, сколько бы она ни дёргала ручку, всё оказывалось бесполезно.
Машина неторопливо, но уверенно погружалась. Вода уже дошла до лобового стекла, полностью скрыв под собой всю носовую часть автомобиля. Чудом пережившие все случившиеся столкновения окна уже показывали обманчиво тонкую линию неумолимо поднимающейся воды.
— Александр, я не могу открыть дверь! — закричала Лора. Её пальцы продолжали бесполезно дёргать ручку с такой силой, что механизм трещал. Снова и снова, без какого-либо результата.
— Лора…
— Я не могу её открыть! Боже, нет! Нет-нет-нет, только не это! — Её дыхание начало срываться. Стало нервным. Паническим. Она хватала ртом воздух, будто никак не могла вдохнуть его достаточное количество. — Мы сейчас утонем!
— Лора, пожалуйста…
Она в панике забарабанила ладонями по стеклу, в ужасе глядя, как уровень воды добрался уже до верхней части лобового стекла.
Мне нужно было её успокоить. Не потому, что её паника делала ситуацию хуже, нет. Потому что её эмоции, пронзительные и острые, как лезвие отточенного ножа, вонзились мне в голову, буквально требуя, чтобы я и сам бился в такой же безумной истерике. Я пытался закрыться от них, как часто это делал, когда находился рядом с большими скоплениями людей, но сейчас это помогало слабо. Голова после удара болела так, что даже думать было тяжело.
Ноги внезапно ощутили нечто холодное. Ледяное. Что-то, что проникало сквозь обувь, обжигая кожу ледяным холодом. Присмотревшись, я увидел, что машина начинает заполняться водой.
И не я один. Как только сидящая рядом и практически повисшая на ремне безопасности Лора увидела, что в превратившуюся в ловушку машину поступает вода, её паника только усилилась. Настолько, что она начала истерично размахивать руками и едва не попала мне по лицу.
Это стало последней каплей. Я не выдержал и влепил ей пощёчину. Не сильную. В положении, когда ты практически висишь на ремне безопасности, опираясь в упёртые в приборную панель руки, сделать это не так уж и просто.
Но хватило и этого.
— УСПОКОЙСЯ! — рявкнул я ей. — Прекрати уже орать!
Её покрасневшее лицо повернулось ко мне, а раскрытые и мокрые от слёз глаза застыли в ужасе.
— Александр, я… Я не хочу умирать, — дрожащими губами прошептала она.
За то время, пока она это говорила, ледяная вода поднялась ещё выше. Мои ноги были мокрыми уже по колено, а за боковыми стеклами уже не было видно ничего, кроме темной воды.
— Успокойся, — как можно более спокойно произнёс я, стараясь не морщиться от жгучего холода. — Ты не сможешь открыть
