Раздался топот — это Ларкин побежал сломя голову, а потом… Бонанза налег жирным плечом на дверь.
Она была из довольно тонкой фанеры, уже покоробленная, поэтому затрещала от первого же нажима. Замычав от усилий, Крис ударил посильнее и на этот раз влетел прямо на нас. А я все еще не развязал этот проклятый узел!
Теперь слушайте! Вот так, лицом к двери, стоял Слоуп, у стены — Блонди, а я, весь скрючившийся и съежившийся, работал за спиной великана, борясь до последнего, как тонущая крыса, да только, видно, без толку, потому что у этого отъявленного плута Бонанзы было преимущество, и к тому же ему везло.
Он спросил:
— Ну что, мистер Дюган, думали, сможете оставить меня с носом?
Конечно, Слоуп ничего не ответил, возможно, даже не понял это выражение.
— Да, — продолжил Крис, — уверен, вы хотели оставить меня с носом. Провернули маленький удачный трюк, на который, думаю, вас натолкнул этот грязный щенок. Но ваш номер не прошел. Я обхожу такие ничтожные препятствия так же просто, как сейчас прошел в эту дверь, которую вы так ловко ухитрились запереть. Это из-за идиота Ларкина ваши руки оказались связанными спереди.
— Да, кажется, это была оплошность, — подтвердил Слоуп.
Бонанза заревел как зверь:
— Я покажу тебе оплошность, ты, придурок!
— Думаю, это несправедливо, — сказал Слоуп. — Я, конечно, не очень сообразительный. Но полагаю, что у меня здоровый рассудок.
Взбешенный, толстяк зарычал:
— Проклятый болван, говори, куда ты дел сертификаты?
— Но с какой стати я скажу вам это? — поинтересовался мой недотепа.
А я так поразился его ответу, что на секунду перестал трудиться над узлом.
Я все время думал: и как это Бонанза не видит меня? Даже при том, что Слоуп, насколько мог, сдвинул связанные руки вбок, все равно казалось, Крис должен был видеть мою голову и плечи. Однако он продолжал разглагольствовать, ничего не замечая.
— С какой стати ты должен мне это сказать?! Тогда скажи, с какой стати должна уцелеть твоя шея?
— Даже если вы получите сертификаты, ведь вы все равно собираетесь нас убить, верно? — задал вопрос Дюган.
— Вовсе нет! Дурак, сам подумай, какой мне в вас интерес после того, как я их получу?
— Вы обещали освободить нас, как только я подпишу записку в банк, — напомнил Слоуп.
— А разве я не оказался бы в дураках, если бы так сделал? Ты солгал мне, Дюган. Это была грязная, подлая ложь, но я раскрыл ее, разогнал туман, который ты пытался нагнать на меня!
В этот момент узел наконец поддался, ослабел, и на мгновение перед моими глазами все поплыло, как в тумане, потому что я понял, что теперь с нами будет все в порядке.
Это произошло в ту секунду, когда Бонанза говорил:
— Но это была не твоя уловка. У тебя на это не хватило бы мозгов. Все это придумал рыжий гаденыш, и он… Где этот паршивец? Где этот проклятый щенок?
Крис побежал вокруг стула, а в это время веревка со свистом разматывалась и соскользнула с кистей Слоупа. И только я увидел бешеное, полуиспуганное лицо Бонанзы, как великан схватил его и сжал со всей своей богатырской силой!
Я встал, весь дрожа и пошатываясь.
Мистер Генри Кристиан не шумел, а только пускал пузыри, когда я вытащил из его кармана золотой ножик, прихватив заодно часы и цепь, на которой они висели. Я раскрыл этот нож и в один миг освободил старину Слоупа с головы до ног. Потом я повернулся к Блонди, но тут через другую дверь в комнату вломился Ларкин.
Вот когда я вспомнил, что, как полный идиот, забыл запереть эту дверь! Но все равно, даже когда Ларкин ворвался, не думал, что наша игра проиграна.
А Слоуп выставил Бонанзу перед собой, и тот оказался прямо перед дулом ружья Ларкина.
За Билли толпились еще несколько головорезов, такие страшные, что просто ужас!
— Какой черт тебя освободил? — заревел Ларкин.
— Бросай ружье, — велел ему Слоуп, — или я выброшу твоего босса в окно. Бросай его, слышишь?! — И, легко подняв Бонанзу, отступил вместе с ним назад к окну.
Тем временем я уже пригнулся за спиной Блонди и двумя ударами ножа освободил и его. Бонанза захрипел, как умирающий:
— Ларкин, убирайся, или я мертвец. Не пытайся подойти, идиот! Убирайся прочь! Он убивает меня своими ручищами!
Тут его голос вроде как прервался, но не от боли или страха — его душила настоящая ярость. Так или иначе, но Ларкин отступил, наводя ружье то на Блонди и меня, то на своего босса и Слоупа. Но не знал, на что решиться, и только тяжело дышал.
— Что может случиться? Нас тут пятеро вооруженных. Мы их всех возьмем, — заявил он.
— Какой мне будет толк в том, что ты их возьмешь, когда я буду валяться под окном с расплющенной головой? — прохрипел Бонанза.
— Да, в этом что-то есть, — засомневался недоумок Ларкин.
Я даже засмеялся — наверное, у меня начиналась истерика.
— Дюган, я хочу заключить с тобой сделку, — вдруг предложил Бонанза.
— Как можно иметь с вами дело? — ответил ему Слоуп. — Оказывается, ваше честное слово ровным счетом ничего не стоит.
Бонанза повернул голову ко мне, и его лицо безобразно содрогнулось.
— Рэд, скажи ему, что делать! — приказал он.
Мне доставило большое удовольствие, что ему пришлось обратиться ко мне. Я встал, большой Блонди встал рядом со мной, и мы вместе пересекли комнату.
— Конечно, дружище, — проговорил я, — ты можешь швырнуть этого мошенника в окно, но тогда его мерзкие ошметки обрызгают нас. Заключай сделку. Мы выведем Бонанзу на улицу и там освободим. И пусть его вооруженная банда увидит, что мы доставили его вниз целого и невредимого. А когда окажемся на улице, сделка все равно лопнет.
— О, понимаю, — отозвался Слоуп. — Тебя это устраивает, Блонди?
— Я бы предпочел вырезать пару бифштексов из этой жирной свиньи, — высказался тот, — но, думаю, малец попал в точку. Мы должны использовать Бонанзу, чтобы выбраться отсюда. Вот и все, что нам от него надо.
— Ларкин, ты слышал это? — взвизгнул бандит. — Держи своих ребят в руках, понял? Господи, у этого ненормального ручищи как у гориллы!
— Даже странно. Не понимаю, как это могло произойти! — вдруг посетовал Ларкин.
— Идиот несчастный! — завопил Крис. — Через несколько минут я тебе покажу, как это странно!
Под прикрытием Бонанзы мы гурьбой прошли через всю контору и вышли на лестницу. Тут он вновь подал голос:
— Ну а теперь, джентльмены… — Ужасно смешно было слышать, как этот мерзавец снова попытался изъясняться деловым тоном. — Теперь мне кажется, мы встретились и разошлись как равные противники. Вы видите, что путь вниз свободен. А я остаюсь здесь.
— Хорошо, — согласился Блонди.
