с тележки и полетела — летит! — все круче забирая вверх. Сначала Щетинков беззвучно завыл от восторга, но тут же вой этот сменился таким же беззвучным воплем досады: уж чересчур круто пошла она вверх. Ракета сделала эффектную «мертвую петлю» и с громким взрывом врезалась в землю. Стало очень тихо.
— Вот вам и ГПС, — грустно сказал Королев»[1].
Тем не менее желание компенсировать очевидное отставание и получить «чудо-оружие» приводило к тому, что советские проекты отличались выдающимся радикализмом.
Так, на море вместо классических «взрывающихся катеров» была предпринята попытка создать дистанционно управляемые торпедоносцы на основе серийных катеров Ш-4 и Г-5. В итоге «катера волнового управления» пришлось использовать либо в пилотируемом режиме, либо — один раз и неудачно — как классические брандеры.
В воздухе результат оказался более адекватным. Проект «Дедал» предусматривал дистанционное пилотирование бомбардировщика ТБ-1 на дистанции прямой видимости (с сопровождающего самолета); начиненному взрывчаткой бомбардировщику предстояло стать мощной «летающей бомбой». На ТБ установили автопилот АВП-2, сопряженный с приборами управления по радио, однако последние на начальном этапе испытаний не использовались. Во избежание ожидаемых неприятностей, в бомбардировщик загрузили дополнительную аппаратуру — живого пилота.
В итоге выяснилось, что автопилот не обеспечивает постоянную скорость и полностью устойчивый полет — летчику пришлось несколько раз брать управление на себя. При попытках управлять по радио повторную команду на поворот можно выдать не раньше чем через 40 секунд, иначе устройство дистанционного пилотирования не успевает срабатывать. 13 октября 1933 г. автопилот отказал вообще.
Двухнедельные попытки атаковать условную цель — перекресток шоссе и железной дороги в Химках — просто провалились. Операторам не удавалось провести «летающую бомбу» ближе чем в 100 м от контрольного пункта.
Тем не менее к 1935-му проблему устойчивого ведения самолета в воздухе удалось относительно решить и задача пилотов свелась к тому, чтобы обеспечить взлет, после чего им предстояло выброситься на парашютах. Одним из последствий этого стал проект использования «летающих бомб», наводящихся по сигналам радиомаяков, как оружия глобального удара — изначально на дистанцию 1000–1500 км. В перспективе речь шла о межконтинентальной дальности — в качестве ракеты должен выступить самолет РД, на котором был совершен перелет Чкалова. Вряд ли стоит уточнять, что проект выглядел, мягко говоря, мало реалистичным.
Проблему создания БЛА полного цикла (взлет-полет-посадка) удалось решить только в 1939-м, уже после разгрома «Остехбюро» и расстрела его руководителя Бекаури.
К началу войны СССР имел как минимум пять телемеханических самолетов разного назначения, при этом известны два случая применения «летающих бомб»: удачный (разрушение переправы через Волгу у Калинина) в 1941 г. и безуспешный (попытка атаки железнодорожного узла в Вязьме) в 1942-м.
В области наземной телемеханики СССР тоже пошел нестандартным путем, «роботизируя» не специализированные платформы, а серийные танкетки и танки. При этом первой жертвой экспериментов стали уже трофейные Рено FT, управляемые по проводам. За ними последовали первый советский массовый танк МС и Т-18, на базе которого был построен специализированный радиоуправляемый ТТ-18, способный выполнять 16 команд. Вооружение машины состояло из подрывного заряда и весьма актуальной на тот момент системы пуска отравляющих веществ. Примерно таким же образом модифицировались Т-27, Т-37, Т-38, ВТ-7, арттягач АТ-2 и Т-26, составившие основную массу «телетанков». ТТ-26 существовал в двух ипостасях — многоразовой самоходной мины, оснащенной сбрасываемым ящиком взрывчатки, и машины, оснащенной съемным огнеметом, пулеметом и приборами для пуска отравляющих веществ. К началу советско-финской войны в составе РККА было более 60 «телемеханических групп», сведенных в два батальона. Один из них (217-й) принял активное участие в боевых действиях.
Описание их применения вызывает критику экспертов, однако на практике, взаимодействуя с пилотируемыми машинами, они успешно выполняли провоцирующую функцию, заставляя засвечиваться хорошо замаскированную противотанковую артиллерию финнов и вскрывая минные поля. При этом они в любой момент могли быть использованы как стандартные огнеметные танки с экипажем.
«Миноносный» вариант, если верить командиру 100-й стрелковой дивизии Аркадию Ермакову, был успешно использован при подрыве двух дотов.
В целом советскую программу отличает неудачный выбор неспециализированных платформ и чрезмерная амбициозность. Однако благодаря этому был получен опыт, весьма немаловажный в создании безэкипажных машин следующего поколения.
Не пройдет и нескольких лет, как настанет эпоха управляемого оружия.
Олег Дивов
ХОЛОД, ГОЛОД, ИНТЕЛЛЕКТ
/фантастика
/роботы
/природопользование
Тигра сказал «спасибо» и неуверенно покосился на Пуха.
— Это и есть чертополох? — шепнул он.
— Да, — сказал Пух.
— Тот, который Тигры любят больше всего на свете?
— Совершенно верно, — сказал Пух.
— Понятно, — сказал Тигра.
И он храбро откусил большущую ветку и громко захрустел ею.
А. А. Милн. Винни-Пух и все-все-все
В феврале на территорию забрел медведь-шатун, голодный, несчастный и совсем уже тупой от безнадеги. Примерно через километр он наткнулся на Седьмого, который тащил соль лосям.
Медведь остановился, подслеповато уставился на Седьмого и потянул носом воздух. Сталь и пластмасса не вызвали у зверя никакого интереса, но холщовый мешок для соли впитал запах комбикорма, которым провоняло насквозь все Лесничество. Это был запах еды.
Седьмой тоже встал и теперь разглядывал встречного своими линзами. В памяти робота всплыл каталог актуальных животных территории с записью о том, что единственный наличный медведь сейчас мирно спит в берлоге. Следовало выяснить, наш ли это подопечный (да/нет), и в обоих случаях доложить Первому.
Индивидуальный чип животного не отзывался. Седьмой решил проверить визуальную метку на ухе медведя, для чего смело двинулся на сближение.
Медведь принял угрожающую позу и заворчал.
Паукообразная железяка с мешком соли на спине не пугала медведя. Его уже вообще мало что могло испугать. С начала зимы у него в голове помещалось только две мысли: «хочу есть» и «еды нет», причем вторая уверенно доминировала. Медведю лень было тратить последние силы на какую-то ерунду, поэтому он ее, ерунду, предупредил.
Тем временем легкий ветерок донес запах медведя до лосиного стада, и оно без долгих размышлений двинулось куда подальше.
Седьмой, чтобы разглядеть метку, все пытался зайти сбоку, но медведь поворачивался к нему носом. Через минуту эти танцы медведя утомили и он в полный голос зарычал.
Грозный рык услышала волчья стая, дремавшая в полукилометре к западу, вдоль тропы, ведущей к месту прикорма лосей. Волки от неожиданности пришли в ужас и попытались броситься врассыпную. К счастью, вожаку, как самому рассудительному и ответственному, удалось худо-бедно сгуртовать их в компактную группу и пригнать обратно. Понятно, что никто не ждет зимой медведя, но надо как-то
