ему всё это было известно.
— Проходит не так много времени, и она позволяет ему расстегнуть свой бюстгальтер. И это первый раз, когда ему удалось зайти настолько далеко.
— Ему наконец-то удалось добраться до её сисек, — подхватил Руди.
— Ему кажется, что он умер и очутился прям в раю. И он уверен, что на этот раз наконец-то добьется своего. Итак, он пытается стянуть с нее трусики.
— Он хочет отодрать её как индюшку, прям в озере, — закивал Руди.
— Ага. Но тогда она просит его прекратить. А он ее не слушает. Он не останавливается. Да, так и норовит сорвать с неё трусики. Она силится отразить натиск. Парень ведь гол как сокол, и у него, ежу понятно, стояк в полной боевой готовности, так что она уже сечет фишку, что сотворится, спусти он с нее трусики. Она этого ни в жисть не допустит. Она его мутузит, царапается, лягается, пока, улучив момент, не вырывается и не плывёт к берегу. Но тут, едва успев выбраться из воды, её дружок надрывает грудь: «Пацаны! Шевелись! Она уходит!» И внезапно, на берег, навстречу ей выкатываются пять незнакомых охламонов.
— Это были его приятели, — прояснил Руди.
— Кучка недотеп, которые даже не пошли на бал. Парень — спутник девушки — взял с каждого по пять баксов. Это была подстава. Ранее тем же вечером они поехали к озеру, схоронили машины в лесу, а затем поджидали, хлебая пиво. К тому времени, как объявился парень с девственницей, они были уже в лоскутья…
— Да к тому же настолько перевозбужденные, — добавил Руди, — что готовы были шпилить всё живое, хоть до рассвета.
— У Девы не было ни малейшего шанса, — сказал Коуди. — Парни быстро поймали ее, когда она бежала по пляжу, повалили и удерживали, пока спутник с выпускного ломал ей целку. Частью их уговора было то, что право идти первым оставалось за ним.
— Парень не хотел её дотрахивать после кого-то еще, — заметил Руди.
— Ну а после него, настал черед остальных. Одного за другим.
— По два или три захода каждый, — сказал Руди. — При этом кое-кто из них успел оттарабанить ее в задницу.
— Но это… ужасно, — заикаясь, произнёс я. Это было жестоко и мерзко, и я почувствовал себя еще гаже, потому что от этого рассказа я изрядно возбудился.
— Ну и стало быть, она была очень сильно потрёпана после того, как они с ней закончили, — продолжил Коуди. — Но при этом они ее не били. Четверо или пятеро из них, удерживали ее все это время. Так что им не пришлось её вырубить, ничего вообще такого. Решили, что малышка будет как новенькая, как только приведет себя в порядок и оденется. Её спутник должен был отвезти её домой, как ни в чем не бывало. Они рассчитывали, что о случившемся она не посмеет никому проговориться. В те времена, так оно и было: если барышню изнасиловали группой, то ее саму тут же причисляли к городским шлюхам. Её репутация была бы подорвана напрочь, если бы она надумала что-то вякнуть в адрес парней.
— Поэтому они велят ей ополоснуться в озере. И пока они ликуют от восторга, что всё прошло без сучка, без задоринки, девчонка всё дальше и дальше углубляется в озеро. Они и опомниться не успели, как она уже плывёт изо всех сил к островку. Им не понять, пытается ли она сбежать или хочет утопиться. В любом случае, допустить любого из вариантов они не могут. В результате поплыли они за ней.
— Все. Кроме одного, — добавил Руди.
— Один из парней не умел плавать, — пояснил Коуди. — Поэтому он остался на берегу и просто наблюдал. Но девица до островка так и не добралась.
— Она почти добралась, — сообщил Руди.
— Ей оставалось метров пятьдесят, прежде чем она — утонула.
— Боже мой, — пробормотал я.
— А потом, парни эти сами пошли ко дну, — продолжил Коуди. — Некоторые из них были более шустрыми пловцами, чем остальные, так что все они рассеялись довольно далеко друг от друга. Тот из них, что был на берегу, мог преспокойно различать их в лунном свете. Один за другим они, издав короткий возглас, пару секунд барахтались на поверхности воды, после чего под ней же и пропадали. Спутник девчонки по балу ушел под воду последним. Увидев, что творится вокруг него с его приятелями, он сразу развернулся, не будь дурак — и рванул обратно к берегу. Он преодолел примерно половину расстояния, и тут как завопит: «Нет! Нет! Отпусти меня! Умоляю, прости меня! Нет!» И в следующее мгновение камнем ко дну.
— Охренеть, — выдохнул я.
— Тот парень, что стал свидетелем всего произошедшего, забрался в одну из тачек и помчался в город на всех парах. Он был в стельку пьян и жутко расстроен, поэтому на центральном шоссе сразу-же разбил машину. Ему подумалось, что не далек тот час, как он врежет дубаря, посему сознался во всём, еще на ходу, в машине скорой помощи. Буквально во всём.
Поисковой группе потребовалось несколько часов, чтобы прибыть сюда, на озеро. И знаешь, что они обнаружили?
Я отрицательно покачал головой.
— Парней. Спутника девчонки и четверых его приятелей. Они растянулись бок о бок здесь на пляже, совершенно голые. Они лежали на спинах, с открытыми глазами, уставившимися в небо.
— Без признаков жизни? — спросил я.
— С признаками жизни, подобным состоянию дверных гвоздей, — ответил Руди.
— Утопленники, — добавил Коуди.
— Гос-споди, — вырвалось у меня. — И что, это якобы было делом рук той девственницы с бала? Предполагается, что типа она утопила всех этих парней?
— В каком-то смысле их уже нельзя было назвать парнями, — ответил Коуди.
Руди ухмыльнулся и пару раз клацнул зубами.
— Она их откусила? А их э-э… — Я не смог заставить себя это произнести.
— Никому точно не известно, кто это сделал, — ответил Коуди. — Но кто-то или что-то это сделало. И я бы сказал, что она самый подходящий кандидат, ты сам-то как думаешь?
— Я думаю, да.
— Как бы то ни было, девственницу так и не отыскали.
— И пропавшие члены тоже, — добавил Руди.
— Некоторые говорят, она утонула по пути к
