Они с Джулианой весело рассмеялись.
— В дни моей молодости, Джулиана, — вмешалась бабушка, — длинные волосы у мужчины считались признаком притягательности, хотя многие из них брили головы и носили парики. Твой дедушка, правда, составлял исключение. Мне кажется, длинные волосы выглядят чрезвычайно привлекательно.
— Ну-ну! — хмыкнула Джулиана. — А что ты думаешь по поводу лорда Рэнналфа Бедвина, Джудит? Как ты считаешь, он красивый? Стоит ли мне принять его ухаживания?
У Джудит было полчаса для того, чтобы собраться с мыслями. Когда лорд Бедвин вошел в комнату, ей в первый момент показалось, что она теряет сознание. Этого не может быть, так просто не бывает, подумала она в ту секунду. Должно быть, глаза ее обманывают. Но отрицать очевидное было невозможно: Ральф Бедард и лорд Рэнналф Бедвин — одно лицо. У бедной Джудит кровь отлила от сердца, все мысли улетучились, в ушах звенело, а перед глазами все расплывалось. Ральф — Рэнналф. Бедард — Бедвин. Звучит вроде бы похоже, но все же не настолько, чтобы опасаться притязаний требовательной и амбициозной актриски, если она вдруг узнает его настоящее имя. Джудит никогда в жизни не заметила бы сходства, если бы не встретилась с этим человеком лицом к лицу. Ни в коем случае нельзя было падать в обморок, это могло привлечь внимание, но Джудит с трудом держалась на ногах.
— Красивый? — переспросила она. — Нет, мне так не кажется, Джулиана, но тетя Луиза права: он выглядит весьма солидно.
Джулиана со смехом вскочила со стула и сделала пируэт по комнате, как утром в спальне у бабушки.
— Он был ко мне очень внимателен, не так ли? — продолжала она. — Он прислушивался к каждому моему слову, не смотрел на меня сверху вниз и не напускал на себя скучающий вид, как делают многие джентльмены, когда говорит кто-то другой. Мне стоит принять его ухаживания, мама? Как ты думаешь, бабушка? Ты бы хотела оказаться на моем месте, Джудит?
— Прежде всего ему придется попросить твоей руки у отца, — заметила тетушка Эффингем, поднимаясь со стула, — но совершенно очевидно, что он очарован тобой, дорогая. Кроме того, леди Бимиш целиком и полностью одобряет этот союз. Она имеет огромное влияние на внука. Думаю, мы вполне можем надеяться на успех.
— Джудит, любовь моя, — сказала бабушка, — ты не поможешь мне подняться с кресла? Не знаю, почему я в последнее время так обленилась. Нам придется снова пригласить врача, Луиза. Он должен прописать мне еще лекарства. Сейчас поднимемся наверх, и ты, Джудит, позовешь ко мне Тилли. Я хочу прилечь на часок.
— А, так ты будешь свободна, Джудит? — подхватила тетушка Эффингем. — Зайди ко мне в библиотеку через несколько минут. Нужно подписать гостевые карточки для завтрашнего ужина и выполнить еще множество мелких дел. Нечего тебе бездельничать. Уверена, отец не раз говорил тебе, что ленивые люди попадают во власть дьявола.
— Я спущусь вниз, как только бабушка устроится, — пообещала Джудит.
— Джулиана, дорогая, — сказала леди Эффингем, — тебе надо пойти отдохнуть. Не перетруждайся, потому что завтра ты должна предстать перед лордом Бедвином во всем блеске своей красоты.
У Джудит голова шла кругом. Он лорд Рэнналф Бедвин, и он приехал в этот дом, чтобы ухаживать за ее кузиной, а потом жениться на ней. Так, во всяком случае, считали Джулиана и ее мать. Они будут видеться каждый день в течение последующих двух недель, Она будет видеть их вдвоем...
Он догадался? Узнал ли он ее? Почему, ну почему она подняла голову, когда он хотел сделать жест, чтобы отказаться от пирожного, но вдруг остановился? Надо было догадаться, что он не будет сладкое, и пройти мимо. Их взгляды встретились. Джудит опустила голову, прежде чем успела заметить в его глазах удивление, но она почувствовала, что он обратил на нее внимание.
Она не могла вынести этого унижения: Рэнналф увидел ее в этом доме. Даже если он не узнал ее сегодня днем, это обязательно случится впоследствии. Ей не удастся все время прятаться. Она слышала, как бабушка пригласила леди Бимиш завтра на обед, как раз когда в Харвуд-Грейндж будут съезжаться гости. Неужели и ей, Джудит, придется присутствовать? Придет ли он?
Несколько дней назад она думала, что хуже быть не может. Она ошибалась. Джудит страдала от невыносимой боли. Сон и явь не смогут соединиться. Тогда почему этот сон — самый прекрасный сон в ее жизни — ворвался в ее обыденную жизнь?
— Я возьму тебя под руку, Джудит, если ты не против, — сказала бабушка, тяжело опираясь на руку внучки. — Ты заметила, что Луиза забыла представить тебя леди Бимиш и лорду Рэнналфу? Не скрою, я видела, как ты униженно опустила голову, и возмутилась за тебя. Несмотря ни на что, ты — племянница Луизы и двоюродная сестра Джулианы. Но так всегда поступают люди, которые вознамерилась во что бы то ни стало подняться вверх по социальной лестнице: они не обращают внимания на тех, кто ниже их по статусу, особенно на родственников. Они боятся, что их из-за этого тоже будут считать неродовитыми. Луиза всегда была такой. Ты, наверное, похудела, с тех пор как приехала сюда, дорогая? Платье висит на тебе, скрывая достоинства твоей прелестной фигурки. Надо попросить Тилли немного ушить платье, а я буду следить за тем, чтобы ты хорошо ела. Посмотри, у меня после чая отекли ноги. Может быть, ты приготовила не очень сильное лекарство?
— У вас был трудный день, бабушка, — ласково проговорила Джудит. — Вы почувствуете себя гораздо лучше, если немного полежите, подложив под ноги подушку.
«Я не смогу пережить случившееся, — подумала Джудит. — Я просто не смогу этого вынести».
Глава 7
На следующий день миссис Лоу отправилась в Грандмезон-Парк в закрытой карете с плотно занавешенными окнами, несмотря на то что погода выдалась солнечная и теплая. Внезапный порыв ветра может спровоцировать хроническую простуду, пояснила миссис Лоу Джудит, которая сидела рядом, уверенная, что обе они рискуют расплавиться от жары. Несмотря на духоту, бабушка была в хорошем настроении и всю дорогу весело болтала. По словам старушки, леди Бимиш была ее ближайшей подругой, с тех пор как переехала в Харвуд-Грейндж два года назад. Пожилая леди любила иногда ускользнуть из дома, когда пребывала в дурном настроении. Утром у Джудит не было ни одной свободной минутки: она бегала из кухни в гостиную и обратно, наведалась в конюшню и каретный сарай, потому что тетушка Эффингем желала удостовериться, что, готовясь к приезду гостей, ничего не пропустила. В это время Джулиана была занята тем, что возбужденно кружила по комнатам, выделывая пируэты, то и дело кидаясь к окну посмотреть, не приехал ли кто-то из гостей раньше срока, или поднимаясь к себе в комнату поменять туфли, сумочку или ленты. В конце концов, леди Эффингем предупредила дочь, что та скоро окончательно вымотается.
