– Что?
– Ничего. Мы все-таки будем действовать, как задумали.
Они пошли по темным закоулкам, часто останавливаясь и прислушиваясь. К удивлению Лотара, Рубос на этот раз даже в своей блестящей сбруе почти не шумел, а шаг его был легок. Все было спокойно, за ними не следили. Впрочем, верилось этому спокойствию с трудом – неспроста же уснул стражник у их двери.
Скоро сообщники свернули в неосвещенный коридор, и Рубос понял, что они находятся в нежилой части двора. Он успокоился и даже стал топать.
– Как ты ориентируешься в этом лабиринте? Будь я один, уже давно звал бы на помощь, чтобы какая-нибудь служаночка вывела меня отсюда.
– Не знаю, – чистосердечно ответил Лотар. – Как-то само получается. Некоторые части дворца я совсем не представляю, а иные знаю так, словно прожил тут много лет. Вот в подземелье я уверен только в тех закоулках, в которых мы побывали… Тихо.
Они прислушались.
– Ничего не слышу, – прошептал после паузы Рубос.
– Давай поменьше болтать.
Они пошли осторожней. Но Лотар уже понимал, в чем дело. Он услышал не тот звук, который возникал от чего-то вещественного. Просто все сильнее в его сознании звучали те колокольчики, которые уже не раз предупреждали об опасности. Теперь они не умолкали.
Они спустились в подземелье и скоро оказались в переходе с зияющей в полу ловушкой. Лотар разглядел ее за полсотни шагов. Не отдавая себе отчета, он отреагировал на колокольчики и готовился к битве.
Они прошли по кромке около ямы. Лотар вдохнул гнилостный воздух и заглянул через край. Дна колодца видно не было, его закрывали осклизлые каменные выступы, на которых, судя по их виду, не могла бы удержаться даже муха. Но Лотару на мгновение показалось, что он все-таки различает слабый блеск водной поверхности где-то очень далеко внизу. Что это было на самом деле, он не знал.
Дальнейший путь был настолько простым и даже привычным, что и Рубосу это показалось подозрительным. Но колокольчики умолкли, и Лотар расслабился. Вероятно, часовых во дворце расставили только на самые необходимые посты. Солдаты слишком устали после беготни по городу, после суточных тревог и бессонницы, чтобы держать дворец под надлежащим вниманием.
В дверях, ведущих во двор, Лотар осмотрелся. У калитки, где прошлой ночью они дрались с копейщиками, тоже никого не оказалось. Лишь горел тусклый факел, да сама калитка была заперта огромным деревянным засовом, прихваченным сбоку массивным навесным замком.
Они вышли во двор, и Лотар еще раз осмотрелся. Он различал, что творилось вокруг, едва ли не яснее, чем Рубос видел этот двор днем. По-прежнему ничего подозрительного.
Лотар упер передок самострела, вырезанного из цельной ветки дерева, в стену, с выдохом откинулся назад и надел толстую тетиву из бычьей кишки на бронзовый крюк. Лук, сделанный из матовых, наложенных друг на друга пластин кованой стали, схваченных вместе скобами, скрипнул от напряжения. Силы этой рессоры хватило бы, чтобы с полусотни шагов пробить любые доспехи, если на них не было наложено специальное заклятье. Потом Лотар аккуратно развернул заколдованные стрелы и, придерживая их через ткань, положил одну на тетиву. Стрела засветилась в темноте, не давая, впрочем, ни отблеска, ни теней.
– Что теперь? – спросил Рубос.
– Будем ждать, – неопределенно ответил Лотар. – Когда-нибудь она да объявится.
– Кто?
Но Лотар уже, вытянув шею, вглядывался и вслушивался в то, что происходило где-то наверху.
– Может, на стены поднимемся? – предложил Рубос. – На них сегодня пусто.
– Нас заметят, – ответил Лотар и неожиданно продолжил: – Будем надеяться, что двух стрел мне хватит. И без того не знаю, куда девать вторую. Бросать-то ее нельзя, в ней сейчас такая силища…
Они ждали. Рубос умел сидеть в засаде, поэтому и слышал голубей на покатых черепичных крышах, и видел отдаленные отблески факелов редкой стражи, разведенной по стенам в обитаемой части дворца, чувствовал сухость наступающей ночи и слабые дуновенья ветра, в которых аромат цветов смешивался с запахом острых приправ из дворцовой кухни.
Где-то далеко ударил колокол. Рубос вздрогнул. Мерный звон оповестил город, что наступила полночь. Лотар дернул плечом, штукатурка стены, к которой он прислонился, посыпалась с легким шорохом.
– Что-то она заставляет себя ждать.
– Кто?
И тут же, раздирая ночную тишину и мрак, как вопль грешной души, изнемогающей от адовых мук, раздался крик, заставивший Рубоса зажать уши. Он не ожидал, что это будет так близко, что в этих звуках будет так много боли, ненависти и неукротимой, демонической силы.
А Лотар ждал именно этого. Не успело затихнуть эхо, а он уже был на середине двора, и его самострел нацелился под карниз лишенного окон здания, которое возвышалось даже над внешней стеной. Теперь Лотар знал, где искать.
Рубиновое свечение стрелы, лежащей на тетиве, делало тьму на том конце прицела более густой, мешая даже его магическому зрению. И вдруг он увидел… Это была лишь тень, сгусток черноты, бесформенная клякса, едва выступающая на мрачном фоне. Но этого было достаточно. Лотар прицелился и плавно нажал на скобу.
Звонко хлопнув по металлу, тетива послала пылающую красным огнем стрелу вверх. Идеальная прямая, как показалось Лотару, не отклонившись ни на полдюйма, прорезала рубиновой смертью воздух, загораясь в полете все ярче, по мере того как цель оказывалась все ближе.
Лотар взял прицел выше Сроф на пол-локтя. Он не ожидал, что арбалет будет таким мощным. Но птица, увидев приближающееся огненное пятно, снялась с места. Она раскрыла полупрозрачные крылья, взмахнула ими, слетела с карниза и… поднялась на те самые пол-локтя.
Ослепительно вспыхнув, стрела ударила в середину темного пятна, которого теперь почти не было видно на фоне черного неба. Дикий вопль, пронзительный и звонкий, как стон всех колоколов мира, разнесся над городом. Он упал на землю так тяжело, что Рубос присел, пряча голову от этого звука. Лотар тоже присел, но взгляд не опустил. К его удивлению, она все-таки взлетела. Взмахи ее крыльев стали медленными и затрудненными, словно летела она не в ночном воздухе, а в тягучей, густой воде. И после нее остались отчетливые бледно-фиолетовые капли, которые, распадаясь в воздухе на крохотные тающие искры, медленно опускались вниз, но она летела. Ей хватило выносливости, чтобы подняться и унестись на северо-восток, туда, где через несколько часов взойдет солнце.
Рубос подошел к Лотару и сказал:
– Теперь-то уж ни один из стражников не сомневается – ты вышел на охоту.
Лотар через силу улыбнулся.
– Гораздо важнее, Рубос, что те силы, которые противостоят нам с самого начала, теперь не станут ждать, пока Блех выгонит нас из Ашмилоны. Они попытаются атаковать.
