поведет кого-нибудь кататься на колесо обозрения, он не будет вспоминать о сексе со Светой. Он будет думать об отчаянно трусящейся, во всех смыслах больной на голову девушке.
Глава 7
— Ты уверен, — опускаю взгляд с кривой вывеске ниже, — Что мне это нужно? — с сомнением спросила я, оглядывая обшарпанную дверь парикмахерской «Лучик».
Я-то думала, он меня в какой-нибудь лакшери-салон приведет, к парикмахеру, у которого весь бомонд стрижется.
— Это лучшая парикмахерская в городе, — уверено сказал Сергей. — И да, я уверен. Ната стрижет так — в Париже с руками бы оторвали, — воодушевленно защищал он это, пока на мой взгляд, неблагонадежное место.
Выглядела Наташа так, будто сама могла оторвать руку кому угодно, особо не напрягаясь. Типажом походила на классическую рыночную торговку, только сигаретки в зубах не хватало. Голос у нее был глубокий, хрипловатый. Таким только романсы петь.
— И кто это ко мне лыжи свои мажорские навострил? — приветливо пророкотала она, обнимая нисколько не смутившегося Сергея. — Неужто шухер свой обстричь решил? Гляди-ка, никак концы секутся. Неужто, поганец, к другому мастеру ходил? Я тебе яйчонки-то мигом поотрываю, ты меня знаешь, я…
— А я тебе вот ее привел, — Сережа вытолкнул меня вперед, но оставил руку на плече — то ли в знак поддержки, то ли чтоб просто не убежала, — Её стриги.
Прозвучало как: «Не трогай меня, ешь её!».
— Девочку привел? — удивилась Наталья. — Надо же, раньше никогда не приводил. И чем ты, — она оглядела меня с головы до ног, — его так зацепила?
— А я не девочка, — подала голос я, — Я серьезные отношения.
Пухлые губы Наташи печально дрогнули:
— Не хочется тебя расстраивать, прелесть, но у этого кобеля серьезных отношений не бывает, — вздохнула она, уже присматриваясь к моим волосюшкам.
— Да она серьезно, — улыбнулся Сергей. — Правда. Только она, больше по бабам я не ходок. Ну как, сделаешь из моей невесты конфетку?
— С ума сойти, — покачала головой Наташа. — Невесты… А чего ты для нее хочешь?
— Счастья, секса побольше, что, в принципе, одно и то же, ну, может, путевку на море ещё… — начал он перечислять, но будто спохватившись, уточнил, — Или ты про прическу спрашиваешь? — хмыкнул и полез в карман за телефоном, — Я подумал: может осветлим и в холодный оттенок затонируем, а концы вообще в черный плавненько, — он продемонстрировал картинку на телефоне.
— Угу, — кивнула парикмахерша, рассматривая изображение на экране, — А тату делать будем?
— Да ну тебя, — обиделся Сергей, — И ты туда же, — опустив телефон обратно в карман, он проникновенно заговорил, — Это же модно, стильно, ей хорошо будет! — после чего взял меня за подбородок и повернул голову под нужным углом, очертил пальцами скулы, — Ты посмотри, какие у нее скулы, да за эти скулы убить можно!
— Ну, вообще-то, — Ната окинула меня профессиональным взглядом, — Не так уж ты, мажорчик мой избалованный, и не прав, — она отвела длинные пряди от лица, — Форма лица у нее — закачаешься, хоть налысо стриги, хоть косички заплетай — все хорошо будет.
— Может, лучше тогда налысо? — подала голос я. Ну не хотелось мне этих высветленных лохм.
— Счаз! — фыркнул Сергей, — Давай, Ната, я в тебя верю! И ты, что ли, от зеркала ее отверни, а то убежит ещё, чего доброго!
От зеркала меня действительно отвернули и повернули к оному только через час, после того как все манипуляции с моей головой были закончены. Прическа подходила мне необыкновенно, даже я не могла этого не признать. Лицо стало каким-то модельным — четко очерченные скулы, открытый высокий лоб…
— Ну и как? — явно гордясь собой, спросила Наташа, стоя за моей спиной, пока я таращилась в зеркало.
— Как страус, — честно ответила я.
— Чего? — не понял Сергей.
— Хочется голову в песок засунуть, — пояснила я, глядя на отражение в зеркале. — Я на хипстера похожа.
— Ты он и есть, вообще-то, — фыркнул он. — Не обижай Нату, офигенски же получилось!
— Наталья, Ваше мастерство выше всяческих похвал, — повернулась я к парикмахерше. — И моя реакция вызвана… ну, так скажем, моими представлениями о красоте.
— Да чего уж там, — разразилась смехом Наташа.
— Поверить не могу, что ты ей это сказала, про страуса, — выговаривал мне Сергей, по пути к торговому центру. Я, естественно, ни в какой торговый центр идти не желала, потому что фанатом шоппинга ни разу не была, но Сережа убедительным быть умел.
— Я же сказала, что на самом деле думаю, — пожала я плечами, — Она не обиделась, она даже визитку мне сунула, сказала, со скидкой стричь будет, как постоянного клиента.
— Чего?! — возмутился мужчина. — Она тебе скидку дала? Ну ты… Ладно, о тебе сейчас или хорошо, или никак.
— Ага, — улыбнулась я, — Точно, — вдруг осенило меня, — Можешь сделать мне одолжение?
— Смотря, о чем ты просить будешь, — тонко заметил Сергей и в своей манере продолжил шутить, — Я, конечно, люблю секс на свежем воздухе, но…
— Раз уж ты все равно затащишь меня в магазин, — перебила его я, — Сделай так, чтобы у меня не случилось нервного потрясения, — хмыкнув, берусь за предложенную руку, — Я знаю, что ты привык одеваться качественно, утонченно и со вкусом, но во мне, боюсь, вызовет культурный шок рубашка дороже двух тысяч.
— Ой, ну вот кто тебя спрашивать будет, — фыркнул он, — За деньги не переживай, у тебя ведь есть я, — он потянул меня к красивой цветочной акре, которой украсили вход кафе, — Помнишь, мы говорили, что нужно все попробовать? Ну так попробуешь себя в роли содержанки, тебе понравится, я обещаю. И не смей спорить! С такой внешностью я не могу позволить тебе одеваться на распродаже, хотя, надо признать, ты и это умеешь, никогда бы не подумал, что ты именно там и одеваешься, — отодвинув мне стул, он пригласил жестом присесть, какой галантный, вы посмотрите, — Вкус у тебя определенно есть… Хотя, ты же со мной встречаешься, конечно же он есть, — он сел напротив и взял в руки одно из предложенных меню, — Ну, я, в общем-то, мальчик состоятельный. Тебе, радость моя, вообще очень повезло. И красивый у тебя парень, и умный, и богатый, и не жадный, и скромный без меры.
Перекусить я была рада, я себе аппетит ещё после колеса обозрения нагуляла нехилый и не позавтракали мы, так что я была готова съесть если не лошадь, то средней упитанности жеребенка точно.
Поглаживая мою руку, спокойной лежащую на столешнице, он озвучил официанту мои желания и только после свои. Отдал меню и перевел на меня свой невозможный взгляд чернильно-черных глаз и столько нежности в
