что с нами так?
Голова кружится, и я будто теряюсь в пространстве… Боюсь перестать цепляться пальцами за твердый узкий угол, словно могу куда-то упасть и… Падаю.
Подскакиваю от неожиданности и дыхание сбито. Кругом темень и глаза не сразу ориентируются, медленно проявляя очертание предметов. Холода нет, но по обнаженной спине проходит холодок, заставляя нервно дернуть плечом.
Рядом раздается сонное мычание и хрупкое тело, наполовину укрытое одеялом, меняет положение, придвигаясь ближе и рука, покоившаяся на подушке рядом с головой, оживает, что-то слепо ищет на моей подушке. Аккуратно касаюсь ладони, и она тут же цепко хватается за мою, тянет к себе под щеку, и я опускаюсь обратно, потихоньку успокаиваясь.
Всего-лишь сон.
Свободной рукой убираю с ее лица непослушные локоны и натягиваю одеяло по самую шею, поправляю аккуратно, стараясь не будить. На часах четвертый час. Пусть спит.
Все еще не могу отойти ото сна и прижимаю к себе девушку. Ощущаю ее тепло, дыхание на своих ключицах и борюсь с желанием зацеловать лицо. Потому что тогда она проснется, а мы, итак, недавно легли.
С того дня, когда я, кажется, постарел на десять лет вперед, прошло уже два месяца. Кошмары меня не мучали уже давно, не знаю, что послужило сегодняшней причиной.
Вспоминаю тот день одновременно с ужасом и облегчением:
Мы бросились к врачу, который выглядел уставшим. Он стянул маску и тяжело вздохнул:
— Что же вы раньше в больницу не обратились? — укоризненно посмотрел он на нас, — С гипертонией не шутят.
— Какой гипертонией? — не понял я.
— Это я вам скажу после тщательного анализа, — улыбнулся устало мужчина, — Я бы посоветовал вам оставить девушку в больнице на какое-то время, давление мы нормализовали, но оно может снова подняться.
— Ничего не понимаю, — признался я растерянно, — Месяц назад врачи диагностировали у нее рак…
— Молодой человек, — как добрый дядюшка протянул он, — Я двадцать лет работаю врачом и уверяю вас, девушка здорова, если не считать небольших проблем с давлением, но это поправимо.
У меня перехватило дыхание, я был одновременно растерян и невероятно счастлив. Позже мы узнали причину, по которой Лена напрасно считала себя потенциальным трупом… Врач в поликлинике, в которой Лена проходила комиссию, очень удивился, когда узнал, что она здорова, но очень расстроился, когда понял, что другой девушке с такой же фамилией и инициалами поставил не тот диагноз. Та другая не подозревала даже…
Елена
Лучи солнца нежно касаются лица. В воздухе уже витает аромат ранних весенних цветов, и природа постепенно просыпается. А я отрываюсь от созерцания пейзажа и поворачиваюсь на голос Ларисы Анатольевны:
— Милая, в твоем положении тебе надо хорошо кушать, — воркует любимая свекровь и мама, как она велела себя называть.
— Мам, в меня уже не лезет, — капризно протянула Оксана, которую мне уже немножко было жалко, ведь пичкали ее чем-то постоянно, — Лена, умоляю спаси, чего тебе стоит, а? — торопливо затараторила девушка, поглаживая большой круглый животик, — Пять минут удовольствия и целых девять месяцев сытной беззаботной жизни…
— Оксана, — засмеялась мама, опуская на столик изящную миску, — Как бы мы не уговаривали, Леночка с Сережей сами решат…
В такие моменты я особенно любила эту женщину. Мне ни разу не сказали здесь, что я что-то должна, как это всегда было в моем родном доме. Я всегда могла обратиться к Ларисе Анатольевне по любому вопросу, хоть днем, хоть ночью. Она всегда была рядом, когда Сережа не мог вырваться с работы и сходить со мной к врачу, всегда была рядом, если я заболевала и помогала сыну меня лечить и еще столько всего… Я видела в ней маму, которой у меня никогда не было.
Кстати, моя биологическая мать вновь всех удивила. Она вновь вышла замуж, и ее избранник шокировал всю общественность. Нами горячо любимый Ванечка на добрых восемнадцать лет ее младше, но вдову это не смутило. Приглашение пришло и нам, но мы, недолго думая… Отправили его в мусорку. Мы не видели смысла участвовать в этом цирке.
— А ведь я ей сказала, что раз им так натерпится породниться, то она может попытать удачу с… — я удивленно замерла тогда, не донеся ложку до рта, — Но я говорила про его отца!
— Она пыталась, — хмыкнул осведомленный о всем и вся Сергей, — Но дядя Толя ее послал.
Я тогда лишь посмеялась. Тем более что ничего путного из их союза не вышло. Компания развалилась окончательно, растеряв всех своих спонсоров, а разновозрастная парочка уже полгода делят имущество по судам.
Как быстро идет время. Я прокрутила на пальце кольцо и обернулась в поисках мужа. Он стоял на веранде с отцом, они что-то активно обсуждали, но заметив мой взгляд, он улыбнулся шире и что-то сказав отцу, направился к нам.
— Лен, прохладно еще для маечек, — сказал он, стягивая с себя кофту и накинул на мои плечи.
— Вот и я это говорю, — подхватила его мама, — Поругай ее, сына.
Я тихо засмеялась и оказалась в крепких согревающих объятиях.
Вот так я хотела прожить долгую и счастливую жизнь, рядом со всеми этим… Стоп, а где Вика?
— Зацените! — прилетело со стороны, и мы все обернулись на веранду, на ступеньках которой стояла Вика.
Ее светлые волосы уже неделю были выкрашены в черный. Накрашенная темными цветами, в черной одежде и с огромным количеством цепей, она включила музыку, с трудом попав нереально длинными ногтями по кнопке и стала дрыгаться как робот. Танец робота в исполнении гота… Мама перекрестилась, отец заржал.
Сережа говорил, что Вика натура увлекающаяся, вся в мать… За ней нет-нет бегает по ночам один лейтенант и приводит непутевого гота домой. Кто знает, что из этого получится…
О чем это я? Ах да, так вот… Я была как никогда счастлива оказаться среди всех этих людей. Они стали мне самой настоящей семьей! А Сережа… Я просто не представляла своей жизни без него.
Больше книг на сайте — Knigoed.net
