старше тебя был? — сварливо уточнил мужчина.
— Внушительно, — кивнула я, — Старше и опытней.
— Но не срослось? — подвел итог он.
— Я ему очень нравилась, но он мне был не нужен, я еще думала о Диме, — очерчиваю в задумчивости пальчиком его ключицы, — Как ты думаешь, мне лысина пойдет? — интересуюсь тут же без перехода.
— Блин, не нравится тебе прическа, так и скажи, — надулся Сергей.
— Да я не об этом, — тихо смеюсь, — Просто подумала о химиотерапии.
— Серьезно? — встрепенулся Сережа, тут же становясь очень заинтересованным, — Ты хочешь попробовать?
— Я умирать не хочу, — честно признаюсь в том, что гложет меня последние дни.
— Тебе бы очень пошла лысина, — заверяет меня горячо.
— Спасибо, — хмыкнула я, — Но это просто мысли. Не будет никакой химиотерапии. Там, знаешь, приятного мало. Тошнота, слабость и прочие прелести. А я хочу быть с тобой, пока у меня всё ещё получается улыбаться, самостоятельно передвигаться и когда у меня нет проблем с влечением к противоположному полу.
— Вот завтра и проверим твое влечение, — пообещал мужчина, — А теперь давай спать.
— Давай, — натягиваю на нас одеяло и неожиданно вспомнив, выдаю, — Кстати, я придумала, чем мы завтра займемся, — интригующе проговорила я, — Помимо моего влечения, — поспешно добавила.
— И чем же? — полюбопытствовал мужчина.
— На кладбище поедем, — обрадовала его я, — Выберем мне местечко поживописнее. Чтоб сосенки росли и соседи приятные. А потом в ритуалку заедем, будем гроб мне выбирать.
— Ну это уже пистец, — ошарашенно выдохнул он.
— Что? — растерялась я, до сих пор Сергей поддерживал меня в любом безумии.
— Поверить не могу, что эта великолепная идея пришла не в мою голову.
Глава 9
Елена
— Что-то я уже сомневаюсь, что это хорошая идея, — с сомнением протянула я, задумчиво глядя в потолок.
По взъерошенным, слегка влажным волосам скользила мужская рука, то ли приглаживая петухи, то ли спутывая мне еще больше гнездо на голове. Под затылком был твердый живот, а когда он заговорил, я ощутила вибрацию:
— Да брось, — расслабленно проговорил он, подкладывая под голову свободную руку, — Это же классно, что ты сама сможешь выбрать себе место.
— Просто я подумала, — я неловко кашлянула, в очередной раз теряясь со словами, — А вдруг, когда мы приедем, там будут кого-то хоронить? — спросила я, поворачивая голову и пытаясь заглянуть в лицо собеседнику, — Что-то я не очень хочу стать свидетелем этого зрелища.
— Сегодня понедельник, — напомнил он и уверенно добавил, — Не будут.
— Как-будто люди по выходным прям не умирают, — возмутилась я, изогнув бровь и сложив поверх одеяла на груди руки.
— Типа того, — хмыкнул он, лениво приоткрыв глаза, — На старое или на новое поедем? — уточнил он.
— На новое, конечно, — пожала я плечами, — На старом похоронен отец, ну знаешь…
— Да понял я, — отмахнулся Сергей, приподымаясь на руках вынуждая меня тоже начать шевелиться, хоть и не очень-то хотелось, — Собирайся давай.
— Я уже собралась час назад, — недовольно пробурчала я, зачем-то распахнувшимся одеялом то, что ниже спины, — Но кто-то с меня всю одежду стянул.
— Ты выглядишь очень привлекательно в этих обтягивающих джинсах, — нашел он себе оправдание, но лучшая защита, как известно, нападение, поэтому он вздернул подбородок и самодовольно продолжил, — И вообще, не больно-то ты сопротивлялась, — после чего немного подумав и подав мне эти самые джинсы, добавил с ухмылкой, — И кричала уж точно не от возмущения. Ты готова?
— Всегда готова, — громко и четко ответила я, вздернув нос и гордой походкой направилась в прихожую.
Не знаю, уместно ли это описание касаемо кладбища, но оно было уютным. Мне даже на секунду перестало быть страшно — зная, что будешь похоронена в таком месте… Солнышко светит, птички поют. Золотой настил украшал все дорожки, серые надгробья и чернеющие стволы сильно полысевших деревьев. Кладбище было новым уже лет пять, но сохранило еще обширные пустующие территории, на которых можно было бы писать пейзажи. Мне здесь нравилось, но…
— Ну, слушай, прям место для пикника. — Сергей вертел головой по сторонам, изучая, где что, — Елочки-березки, ручеёк… — перечислял он, но вдруг остановился и указал на одну из фотографий, — О, гляди, какой мужчина! — он уставился на фотографию с задумчивым видом, — Он бы мог неплохо скрасить твое одиночество.
— Ты на циферки-то посмотри, — фыркнула я, — Этот красавчик скончался, когда ему было девяносто два, — насмешливо поясняю и с отдельным удовольствием отмечаю, как киснет Сергеева мордашка, — А на фотографии ему лет тридцать. Не хочу скрашивать одиночество почти с вековым старичком, да и вообще, зачем мне его скрашивать?
— Как зачем? — возмущенно выдохнул мужчина, потянув меня за руку дальше, — Тебе же меня ещё лет пятьдесят ждать придется, поразвлекаешься, пока меня не будет.
— Ты… — я покачала головой, не в силах подобрать нужного слова, — Ты способен испохабить что угодно.
— И горжусь этим, — хмыкнул он и вновь остановился напротив могилы, — Кста-а-ати, а как тебе вот этот? — а после, оценив выражение моего лица, недовольно заговорил, — Ну что ты кривишься, ты должна лежать рядом с приятными людьми. Тут и место самое живописное, центр, считай. Хоть где-то в центре поживешь… — он на секунду притих и воодушевленно затараторил, привлекая мое внимание, — О-о-о-о, посмотри на эту бабулю! Она жутко похожа на мою учительницу по математике, я ее терпеть не мог… — но присмотревшись к фотографии поближе, он с ужасом прохрипел, — Кажись, это она и есть, — после чего схватил меня вновь за руку и потащил подальше оттуда, — Не, к черту, пойдем поищем тебе место получше, а то будешь вместо того, чтоб развлекаться с классными парнями, слушать о том, что математика — царица наук. Эй, ну ты чего кислая-то такой, это же была твоя идея!
— Знаю, — я покачала головой, — Просто… просто мне страшно. Мне казалось, что это прекрасная идея — посмотреть на это вот всё, но оказалось, что это совсем не так. Не могу представить, что однажды здесь будет надгробие с моей фотографией. И вообще, откуда мы можем знать, что будет там, на той стороне? А вдруг не будет вообще ничего, кроме пустоты и темноты, а вдруг…
— Эй, — Сергей притянул меня к себе, крепко обнимая и прерывая подкатившую к горлу панику, которую я была не в силах контролировать самостоятельно, — Тише, стоп истерика. Мы не можем знать, что будет там — это правда. Но предполагать никто не запрещает, а мысли материальны. Я, например, верю в теорию про реинкарнацию.
— Переселение душ? — глухо переспросила я, подняв на него глаза.
— Ага, — кивнул он и пустился в нудные пояснения, — В зависимости от твоих поступков. Чем лучше были поступки, тем
