стражника с алебардами, а дальше, за кованой решёткой, бурлила толпа.
Человек двести, может больше, запрудили узкую улочку. Давка начиналась метров за тридцать до входа и уходила за поворот. Люди стояли плечом к плечу, толкались, ругались, лезли друг другу на головы. Рядом визжала стайка девиц, и визг этот стоял такой, что у меня заныли зубы.
— Это что? — спросил я.
— Это? — Раннер окинул толпу взглядом. — Это любовь, ядозуб. Чистая и бескорыстная. Не завидуй.
— Через это мы не пройдём.
— Конечно пройдём. Смотри.
Раннер оттолкнулся от столба, одёрнул тунику и шагнул вперёд. Толпа увидела его. Рёв поднялся такой, словно в улочку загнали стадо бешеных быков.
Сотни глоток заорали одновременно — «РАННЕР!», «РАННЕР, СЮДА!», «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!» — и народ хлынул вперёд. Стражники у решётки покрепче перехватили алебарды, кто-то в давке упал, на него тут же наступили, девицы завизжали ещё пронзительнее.
Раннер поднял обе руки, и улыбка его стала шире, если это вообще было возможно. Он купался в этом, впитывая крики, и с каждой секундой, казалось, становился выше ростом.
— Друзья! — его голос перекрыл шум без всякого усилия. — Друзья мои! Я тронут! Ваш Раннер здесь!
Толпа взвыла ещё громче. Какой-то толстый мужик запрыгал от восторга на месте и случайно врезал соседу локтем в челюсть. Я стоял в трёх шагах позади и ждал, пока это закончится.
Не закончилось.
Давка уплотнилась, первые ряды вжали стражников в решётку, алебардист покрупнее рявкнул что-то матерное и оттолкнул чью-то руку древком.
Раннер обернулся ко мне, и в глазах мелькнула искренняя беспомощность.
— Ну… — он развёл руками. — Сам просил, чтобы я пришёл пораньше, да ещё и при зеваках. Чего ты ожидал?
— Звери, — сказал я.
Раннер моргнул, понял и кивнул. Мы призвали их одновременно.
Четыре метра тёмного серебра обрушились на мостовую, камни под её лапами треснули. Афина встала между мной и толпой, повернула массивную голову к людям, и из приоткрытой пасти вырвался короткий, ленивый рык.
Ближайшие ряды отшатнулись, кто-то вскрикнул, мужик попятился и наступил какой-то девице на ногу.
Рядом с Афиной вспыхнул огонь. Лев ударил лапами и выпрямился во весь рост — меньше тигрицы, но грива полыхала живым пламенем.
Лев-разоритель. Уровень 33. Эволюционный индекс — D.
— Инферно! Охранять! — крикнул Раннер.
Лев мотнул гривой и шагнул вперёд.
Крики превратились в шёпот. Толпа раздалась к стенам, и между нами и решёткой возник коридор метра четыре шириной. Стражники молча отступили и пропустили нас.
Я пошёл первым. Афина неторопливо двинулась следом. Раннер шёл рядом, Инферно держался у его бедра, огонь на загривке потрескивал в утренней тишине.
— Раннер! Порви их сегодня! — крикнул кто-то из толпы.
— Раннер всегда рвёт, дорогой! — бросил тот через плечо, не сбавляя шага.
Я покосился на него. Даже сейчас, между двумя хищниками, этот парень работал на публику.
Мы прошли через решётку на служебную территорию арены. Каменные стены отрезали шум толпы, и я с облегчением выдохнул. Длинный коридор, факелы в держателях, но главное — тихо и пусто.
Афина остановилась и потянула носом воздух. Инферно тоже замер, огонь на загривке осел до ровного низкого гудения, и звери впервые посмотрели друг на друга.
Тигрица уставилась на льва сверху вниз. Инферно выдержал взгляд, не отвёл и не попятился, но грива чуть опала, а кончик хвоста дёрнулся.
Афина медленно моргнула, лизнула собственный нос и отвернулась. Лев был ей неинтересен.
— Ого, — сказал Раннер, наблюдая за этим. — Твоя кошка пытается унижать.
— Она не унижала. Оценила и отпустила.
— Вот именно, — Раннер усмехнулся и погладил Инферно по загривку. Лев ткнулся мордой ему в бок, огонь на мгновение полыхнул ярче — зверь тоже сделал свои выводы. — Ладно, ядозуб. Ты вытащил меня из лучшей вечеринки в Оплоте, заставил лечь в холодную пустую кровать и притащиться сюда на рассвете. Я здесь. Говори.
Я прислонился к стене коридора и скрестил руки на груди.
— Расклад простой. Парные бои два на два, и противников мы не знаем. Значит, нужна схема, которая работает против кого угодно.
Парень стоял напротив, поигрывая золотой застёжкой на тунике. Лев лёг у его ног, положив голову на лапы, но уши стояли торчком — слушал.
— Слушай, ядозуб. Если против нас выпустят какую-нибудь пару шавок — дай мне отработать. Публика пришла смотреть на бой, а не на то, как два хищника загоняют крысу в угол за тридцать секунд. Мне нужно шоу.
— В принципе, я не против. Если противники слабые — делай что хочешь. Красуйся, кланяйся, целуй девиц на трибунах. Мне всё равно, пока мы проходим дальше.
Раннер просиял.
— Другой разговор!
— Но ты же помнишь условие?
Улыбка не погасла, но Раннер чуть наклонил голову.
— Мы не убиваем чужих зверей. Ни ради шоу, ни ради красивого финала. Зверь упал, зверь сдался, хозяин отозвал — бой окончен. Точка.
Раннер пристально смотрел на меня.
— А если не упадёт и не сдастся?
— Тогда мы его роняем. Жёстко, больно, но живым.
— А если и это не поможет? Если против нас выйдет что-то серьёзное, что не ляжет от пары ударов?
Я выдержал паузу. Вопрос был правильный, и врать не имело смысла.
— Если зверь представляет реальную угрозу и других вариантов не будет — я приму эту смерть. Мне нужно пройти дальше, Раннер. Цена слишком высока, чтобы проиграть из-за принципов. Но между «пришлось» и «захотелось» большая разница. И я хочу, чтобы ты эту разницу принял.
Раннер медленно кивнул.
— Странный ты человек, ядозуб. Ладно. Не буду убивать ради шоу. Обещаю. Инферно хватит огня, чтобы положить кого угодно, не разрывая на части. Доволен?
— Доволен. Теперь давай о деле, если придётся биться на полную. Что умеет твой лев?
Раннер погладил зверя по загривку. Тот приоткрыл один глаз, и в зрачке плеснулось пламя.
— Я не скажу тебе всё, зверолов. Открою только одну способность. Белый клык. Концентрированный удар белым пламенем на клыках и когтях. Прожигает почти что угодно, но нужно подобраться вплотную.
— А вторую и не надо, — я усмехнулся. — Инферно умеет выжигать воздух.
— А? — улыбка Раннера замерла на миг, затем он расхохотался. — Ну и отлично, ядозуб, всё знаешь. Ты нравишься мне всё больше.
— Неплохая связка, в которой второй навык открывает дорогу первому, — резюмировал я.
— У меня всё идеально, не переживай.
Теперь всё просто. Он ведь не знает, что у Афины четыре навыка.
— Хорошо. Тогда слушай. Афина — тяжёлая и живучая кошка первой линии атаки. Её защиту очень сложно пробить. Эти размеры и мускулатура — это первый навык. Она принимает на себя основной удар и
