контролирует пространство, не даёт противнику маневрировать.
Раннер кивнул.
— Тогда пусть твой Инферно будет нашим ассасином. Пока Афина держит, он заходит с фланга. Выжигает воздух, ослепляет, и пока зверь мотает головой — бьёт белым огнём по слабым местам. Суставы, горло, бей даже под брюхо. Укусил, отскочил, зашёл с другой стороны. Его дело — резать, пока Афина держит.
— Пока Афина держит, — повторил Раннер. — Мне нравится. Инферно так и работает лучше всего — влетел, ударил, ушёл.
— Если твоего льва зажмут, Афина прикроет даже корпусом, если понадобится. Её шкуру пробить сложнее, чем крепостные ворота.
Раннер посмотрел на тигрицу. Она лежала у дальней стены с прикрытыми глазами — то ли дремала, то ли делала вид.
Парень хмыкнул, покачал головой и хлопнул себя по коленям.
— А что ещё она умеет не раскроешь?
— Ого! — я сделал удивлённый вид. — Говоришь, что видел меня на арене, но не знаешь навыка? Не делай из меня идиота.
— Ладно, ядозуб, — парень хохотнул. — Видел я эту невидимость. Хотел проверить насколько мы теперь «друзья». Ладно, если враги слабые — я делаю шоу. Если серьёзные — работаем по схеме. Что-то ещё?
— Запомни, Раннер, мы не просто так тут поболтали. Если противники серьёзные — Афина идёт вперёд, не твой лев и не твоя показуха. И ещё кое-что. На арене слушай меня. Если крикну «назад» — отводи льва без вопросов. Разберёмся потом.
Раннер хмыкнул, отряхнул тунику и посмотрел на меня сверху вниз с той самой улыбкой.
— Ядозуб, я в жизни никого не слушал на арене.
— Может и не придётся. А может сегодня будет твой первый раз.
Арена встретила нас рёвом.
Тысячи глоток обрушились сверху — каменные трибуны, набитые до последнего ряда, гудели и ходили ходуном.
Песок под ногами был свежий, рыжий, утрамбованный и политый водой, чтобы не пылил. Круглая площадка шагов восемьдесят в диаметре, за барьером — ряды, ряды, ряды. Тысячи лиц, знамёна, торговцы с лотками, дети на плечах у отцов. Высоко над всем этим висела королевская ложа под четырьмя штандартами.
Раннер вышел на арену на полшага впереди меня и раскинул руки.
Толпа взорвалась.
Он шёл по песку легко и по-хозяйски, с улыбкой, от которой ближайшие трибуны визжали до хрипоты. Повернулся к западному сектору, послал воздушный поцелуй, повернулся к восточному — поклонился. Какая-то женщина в третьем ряду запустила в него цветком, Раннер поймал его на лету, понюхал, приложил к сердцу и бросил обратно — трибуны захлебнулись от восторга.
Я занял позицию у левого края арены. Афина стояла рядом, и ленивым взглядом обшаривала песок. Зрители при виде тигрицы одобрительно загудели.
— Контролируй, — сказал я ей тихо. — Но не вмешивайся, пока не скажу.
Она чуть повела ухом.
С противоположной стороны арены вышли двое. Первый — коренастый мужик с бычьей шеей и руками, которые были толще моих бёдер. За ним, тяжело переваливаясь, топал бронированный медведь, покрытый каменными пластинами от морды до крупа.
Каменный увалень . Уровень 28. Эволюционный индекс — E.
Пластины выглядели как часть шкуры, наросшие панцирем. Зверь был крупный, каждый его шаг вдавливал песок, будто по арене катили бочку с железом.
Второй зверолов оказался худым и нервным, с бегающими глазами. Его питомец выполз следом — огромный паук размером с корову, покрытый жёсткой бурой щетиной.
Паук-гнилопряд. Уровень 29. Эволюционный индекс — Е.
Восемь суставчатых лап несли тело на удивление быстро, а из хелицер капала кислота, оставлявшая на песке дымящиеся пятна. Было что-то ещё — воздух вокруг паука странно мерцал, словно зверь выделял тепловое марево.
Стихийный навык, но какой именно — пока непонятно.
Раннер обернулся ко мне и широко улыбнулся.
— Ох, ядозуб, — сказал он так, чтобы слышали только я и ближайшие ряды. — Я сам справлюсь. Это даже не звери.
— Действуй.
Инферно уже стоял на песке, и грива полыхала рыжим и белым. Лев опустил голову, глядя на противников, и кончик хвоста мерно качался из стороны в сторону.
Что ж, я мог поверить в одиночную победу Раннера — звери противников были на ступень ниже. Поэтому предпочёл отойти в сторону, но ментально держал Афину наготове. Моя тигрица наверняка тоже справится с обоими, но зачем рисковать и раскрывать свои способности, особенно Доспех?
Пока Раннер раскрывает свои способности будущим противникам среди зрителей, я побуду в стороне.
После речи короля Северного королевства Альмета о том, как «важен» турнир для хрупкого мира, раздался голос распорядителя.
— НАЧАЛИИИИИИ!
Первые секунды никто не двинулся. Четыре зверя стояли на разных концах арены, и между ними лежали шестьдесят шагов горячего песка.
Медведь тяжело сопел, поворачивая бронированную голову то ко льву, то к тигрице. Паук замер, только лапы мелко перебирали песок — примерялся.
Их хозяева переглянулись, и я сразу увидел проблему: они не знали, кто начинает. Бычья шея что-то буркнул худому, тот дёрнул плечом и буркнул в ответ. Координации ноль.
— ДАВАЙ, РАННЕР! ПОКАЖИ ИМ! — проорал кто-то с верхних рядов, и ему вторил нестройный хор.
Инферно тронулся первым. Лев неспешно пошёл по дуге. Грива потрескивала, песок под лапами темнел от жара, но ничего агрессивного. Раннер стоял на месте, скрестив руки, и улыбался трибунам. Со стороны казалось, что ему скучно.
Медведь не выдержал. Мужик с бычьей шеей рявкнул команду, и зверь ломанулся вперёд. Каменные пластины на его боках загудели, земля под лапами пошла рябью и начала уплотняться — зверь разгонялся, используя стихию для тяги, набирая массу с каждым шагом. Трибуны загудели — медведь выглядел внушительно, от него тряслась земля, и кто-то из зрителей восхищённо заулюлюкал.
За три шага до столкновения Инферно скользнул вбок — медведь пролетел мимо, взорвал песок и врезался бронированным плечом в барьер. Камень треснул. Трибуны над этим местом заорали и шарахнулись от края.
— У-У-У-У-У-У-У-У! — прокатилось по рядам.
Раннер картинно пожал плечами и развёл руками — ну что вы, ребята, даже неловко.
Паук атаковал одновременно, но по-другому. Метнулся к Инферно сбоку, и марево вокруг его тела резко сгустилось. Воздух перед львом пошёл волнами, искажая очертания, и паук размножился на три нечётких силуэта, которые рванули к Инферно с разных сторон. Иллюзия — вот для чего марево. Неплохой навык для мерзкой твари.
Лев остановился. Грива вспыхнула белым, и воздух перед мордой паука взорвался беззвучной вспышкой. Кислород выгорел в одно мгновение, невидимое кольцо жара ударило зверя в морду, все три силуэта дёрнулись разом — иллюзия схлопнулась, настоящий паук отпрянул и заскрёб лапами по песку, мотая головой.
Две секунды дезориентации, и Инферно побежал вперёд размытым росчерком пламени на
