ГЛАВА ВОСЬМАЯ
– Прощальная вечеринка? – Романо перевел удивленный взгляд с приглашения, которое ему только что вручила Грейс, на Клэр. – Ты уезжаешь? Когда же? – Тон его был сухим.
– Недели через две. – Клэр сама изумилась тому, насколько спокойно она ответила. Она видела его впервые за три дня, прошедшие после случая в бассейне. И хотя Романо звонил каждое утро, справлялся, как чувствуют себя Клэр и Лоренцо, в особняке он не появлялся. – Грейс настаивает на вечеринке.
– Разумеется, настаиваю. Пока ты жила здесь, у тебя появилось много друзей. Они все захотят с тобой попрощаться. А бедный Аттилио уже погрузился в печаль. – Грейс сказала это легким тоном и как бы нечаянно взглянула на Романо. – Клэр однажды заявила ему, что ей некогда заводить любовные интрижки, но я думаю, бедный мальчик все же на что-то надеялся, пока она оставалась в Италии. А ведь из них получилась бы красивая пара, как ты считаешь, Романо? – продолжала Грейс. – Аттилио винит себя за то, что последний месяц был в отпуске, но он еще в Рождество договорился с друзьями путешествовать по Франции. И теперь он просто в отчаянии... – Грейс засмеялась. – Однако же надеется, что в оставшиеся две недели Клэр передумает. – Грейс еще раз взглянула на Романо. И заторопилась на кухню. – Выпей чего-нибудь и налей для Клэр, – сказала Грейс. – Я скоро вернусь. – Жизнерадостно улыбнувшись, она закрыла за собой дверь, оставив их наедине.
– Хочешь выпить? – холодно спросил Романо, скользя взглядом по ее блестящим каштановым волосам, по лицу и задержавшись на пунцовых губах.
– Нет, не очень. А ты? – нервно откликнулась Клэр.
– Нет, Клэр, не хочу. – Она еще никогда не видела итальянца в подобном настроении и не могла обозначить его словами: глаза Романо сверкали каким-то странным блеском. – Итак, ты возвращаешься в Англию, разбив сердце бедному Аттилио, – продолжал Романо – Не думал я, что ты покинешь Грейс с малышами так скоро.
– Самое тяжелое время для Грейс прошло, это было еще до родов, теперь она в порядке. А я... у меня в Англии дела.
– Какие именно? – Слова резали как кинжал.
– Дела мои – личного характера.
– Это не ответ, – рявкнул он.
– Другого ты не получишь.
– Ну что ж... – Он мрачно ее разглядывал.
Какой же он красивый и... высокомерный.
Зачем было мне, дуре, влюбляться именно в этого человека? – думала Клэр в отчаянии.
– Ты придешь на вечеринку? – спросила она осторожно, чтобы нарушить молчание, становившееся невыносимым.
– Ты хочешь, чтобы я пришел?
– Конечно. Донато и Грейс расстроятся, если ты откажешься прийти.
– Ну да, Донато и Грейс... Ради них я, разумеется, приду. – Он смотрел на нее, щуря черные глаза.
– Вот и прекрасно.
Настала середина июня, дни стояли жаркие. Все это время Клэр загорала осторожно и в меру, и теперь ее кожа приобрела медовый оттенок, а каштановые волосы отливали медью, отчего ее темные глаза казались огромными.
Вместе с Грейс они совершили несколько прогулок по магазинам в Сорренто. Расположенные в узких, кривых переулочках лавки предлагали покупателям все, что угодно, – от очень дорогой, модной одежды и роскошных ювелирных украшений до кустарных поделок и дешевых сувениров.
Побродив час-другой по торговым рядам, женщины останавливались в каком-нибудь кафе, где лениво потягивали кофе и жевали пирожные со сверхкалорийным кремом – вплоть до того часа, когда Грейс нужно было спешить домой, чтобы кормить близнецов.
Это могло бы быть вполне приятное времяпровождение перед отъездом. Если бы не вечно стоявшая перед мысленным взором Клэр высокая, стройная фигура итальянца. Где бы ни была Клэр и что бы ни делала, этот образ оставался с ней.
Ну что ж, думала она в день назначенной вечеринки, по крайней мере я купила подходящее к случаю платье. Она снова взглянула на платье для коктейля из парчи кремового цвета, висевшее в гардеробе. Сначала девушку ужаснула цена. Цена казалась немыслимой за короткое платьице на узких бретельках. Однако, примерив его, Клэр поняла, что не может от него отказаться. Платье подчеркивало стройность ее фигурки, как ни одна другая вещь.
– Идеальное платье, Клэр, ты должна его купить! – воскликнула Грейс, порываясь оплатить покупку, но подруга настояла на том, чтобы заплатить самой. Она знала, почему это платье ей необходимо. Он не хочет иметь с ней ничего общего? Прекрасно. Он жалеет ее? Замечательно. Сегодня она сумеет уйти из его жизни, хлопнув дверью. И никаких стенаний!
Но все это будет потом, а сейчас она собиралась отправиться к бассейну вместе с Грейс и близнецами и расслабиться.
Клэр подошла к огромному зеркалу у окна, чтобы получше разглядеть свое отражение... в бикини. Клэр купила купальник в тот же день, что и платье: она бросила вызов, хотя еще толком не знала, какой именно.
Она медленно провела пальцем по еле заметным швам на животе, глядя в зеркало. Это я, размышляла девушка, хороша я или плоха, совершенна или нет, я больше не собираюсь прятаться. Люди справляются с гораздо большими проблемами и делают это мужественно. Я на время растерялась, сосредоточилась на том, что испорчено, и не придавала значения всему хорошему, что во мне осталось. Довольно!..
Мне повезло в жизни, очень повезло. Отныне я буду учитывать все свои удачи – каждый час, каждую минуту.
Клэр шла к бассейну, вдыхая теплый воздух, пропитанный летними запахами. Компания уже собралась. Донато, Аттилио и Лоренцо плавали наперегонки в прохладной прозрачной воде.
Клэр порадовалась за Лоренцо – он снова плавал со свойственным ему азартом. Подросток немного боялся воды с того дня, когда чуть не утонул. Но сейчас плавал так же уверенно, как и раньше.
Как выяснилось, в тот злополучный день Лоренцо забрел на кухню и наелся до отвала – буквально за несколько минут до купанья...
Клэр, видимо, задремала, несмотря на шум, долетавший от бассейна, потому что, когда, повинуясь смутному инстинкту, она открыла глаза, рядом с ней – Пресвятая Дева! – лежал Романо, облаченный всего лишь в узенькие плавки. Прищурившись, он смотрел на нее. У Клэр перехватило дыхание.
– Привет. – Голос его прозвучал мягко. Он лежал на боку, подперев голову рукой и повернувшись к ней так, что она могла обозревать все его загорелое мускулистое тело.
У нее не было сил ни шевельнуться, ни ответить ему.
– Грейс унесла младенцев в дом – кормить, – спокойно продолжал Романо. – Донато и Лоренцо помогают устанавливать тент на большой лужайке: Грейс решила устроить вечеринку на воздухе. Так что вокруг нас везде бурная деятельность.
– Да... исключая этот уголок, – сказала Клэр. Их шезлонги стояли под раскидистым деревом, дававшим густую тень. Девушка села, внутренне страдая от мысли, что он наблюдал за нею во сне и мог исследовать каждый сантиметр ее тела. Она вздохнула: одно дело – не бояться показывать шрамы всему свету, и совсем другое – лежать полуобнаженной перед Романо.
