Привлекательная брюнетка в платье с большим вырезом высоко оценила бриллианты, обвивающие шею Кристины, и полностью проигнорировала даму, которую они украшали.
– О-о, – завистливо проворковала она. – Какое ошеломляющее ожерелье. Если бы Марсель был хоть наполовину так щедр.
Этьен приосанился.
– Да, Патриция, мы с вами разделяем любовь к красивым драгоценностям.
Патриция положила руку ему на рукав и захлопала ресницами.
– Я надеюсь, ваша жена понимает, как ей повезло, что ей достался такой великодушный муж.
– Моей жене еще предстоит узнать очень многое, – ответил Этьен.
Кристина невольно съежилась и с трудом удержала на лице улыбку.
Наконец все гости были представлены, и хозяева присоединились к ним в бальном зале. Здесь горело множество свечей. Свет дробился в хрустальных подвесках люстры. Восковые свечи горели по всему залу, канделябры были повсюду, где это требовалось. По знаку, поданному Этьеном, музыкальный квартет, располагавшийся в нише, заиграл увертюру к «Женитьбе Фигаро* Моцарта.
Этьен с изысканным поклоном повернулся к Кристине.
– На острове такой обычай – хозяин и хозяйка открывают бал.
– Тогда не будем разочаровывать наших гостей, верно? Она положила руку на плечо мужа и закружилась с ним в танце. Другие пары последовали их примеру, и скоро весь зал заполнился танцующими. Этьен с изяществом и мастерством исполнял витиеватые па гавота с его скольжениями, приседаниями и поклонами. Радуясь тому, что во время танца не требовалось поддерживать беседу, Кристина сосредоточилась на музыке и движениях.
Потом последовал менуэт. Она танцевала его в паре с Пьером, тем самым, в попугайски-зеленом камзоле, Он ужасно флиртовал с ней, и к тому времени, как музыка стихла, девушка уже устала отклонять его двусмысленные намеки. Квартет заиграл более оживленную музыку. Несколько пар принялись отплясывать сельские танцы – последнее веяние моды из Европы.
Когда музыканты сделали перерыв, появились слуги, несущие на подносах бокалы охлажденного шампанского и фруктового пунша. Не успела Кристина незаметно выскользнуть на террасу, как рядом с ней появился Этьен.
– Непослушная девчонка, – игриво погрозил он, разгадав ее намерение. – Хорошая хозяйка должна все время общаться с гостями. – С подноса проходящего мимо слуги Этьен подхватил бокал и подал ей. – Ты выглядишь слишком напряженной. Шампанское должно помочь.
Положив руку Кристине на талию, Этьен повел ее в зал. У дверей беседовали две пары. Гости улыбнулись, завидев хозяев.
– Ты помнишь Шарбонно и Бовуа, не правда ли, дорогая?
– Пожалей бедную девочку, Этьен, – выступил в ее защиту младший из двух мужчин. – Нас так много, а она одна. Как может твоя милая жена запомнить все имена?
– Благодарю. – Кристине тотчас понравился этот коротко подстриженный кудрявый мужчина с живыми карими глазами.
– Я – Франсуа Шарбонно, – напомнил он. – А эта красивая леди, – представил он стоящую рядом хрупкую блондинку с заметной беременностью, – моя дорогая жена Иветта.
Тучный мужчина под пятьдесят с мелкой сеткой бордовых прожилок на носу попытался втянуть внушительных размеров живот.
– Я – Филипп Бовуа.
– А я – Нанетта Бовуа, – Высокая женщина с острыми чертами лица в платье неудачного оттенка фуксии оперлась на руку мужа.
После обмена любезностями разговор свернул на тему, близкую сердцу каждого плантатора.
– Ты расчистил еще землю под посевы с тех пор, как мы в последний раз встречались? – обратился к Этьену Франсуа Шарбонно.
– Нет, но в скором времени собираюсь. Посылаю своего надсмотрщика, чтобы он обследовал участок и дал предварительное заключение. А! – воскликнул Этьен. – Вот и он.
Все посмотрели туда, куда он указывал пальцем, Кристина увидела Рида, с бокалом вина в руке стоящего у стеклянных дверей веранды. Он держался поодаль от богатых французских плантаторов и отличался от них и манерой поведения, и костюмом, Его простой, но хорошего покроя камзол, панталоны из черной шерсти и обшитый кружевом белый шейный платок выделяли его из толпы веселящихся и делали похожим на элегантного черного лебедя в окружении напыщенных павлинов. Как будто почувствовав себя объектом наблюдения, Рид посмотрел в их сторону и слегка кивнул своему хозяину.
С тонкой усмешкой Этьен обнял Кристину за плечи, указательным пальцем нарочито медленно водя по каемке платья как раз над вырезом. Девушка окаменела. Его прикосновение вызывало у нее мурашки. Любой присутствующий мог бы принять эту сцену за проявление нежных чувств, но Кристина знала – все было просчитано и демонстрировало только право собственности. «Она моя, – означало его движение, – полностью моя. Можешь смотреть, но не прикасайся».
Рид с непроницаемым лицом наблюдал этот спектакль, потом приветственно поднял свой бокал.
Филипп нахмурился.
– Твой надсмотрщик наглец, каких мало. Не могу сказать, чтобы он мне нравился.
– А женщины, похоже, не разделяют твоего мнения, – с чопорной улыбкой проговорила его жена. – Я знаю некоторых, кто находит его интересным.
– Александер умеет управляться с черными, вот и все, что меня волнует, – сказал Этьен, отворачиваясь от того, кого они обсуждали, и перестав обращать на него внимание.
– Это банда лентяев, – понимающе покачал головой Филипп.
Этьен со страдальческой миной произнес: – Только на прошлой неделе мне пришлось на примере показать им, что происходит с тем, кто сомневается в моей власти. Надеюсь, до всех остальных дошло.
Кристина вся сжалась при упоминании о жестоком наказании Джуно, Внезапно она почувствовала, что ни секунды больше не может выносить прикосновений мужа. Она смахнула его руку и, изогнувшись, отодвинулась так, чтобы держаться хоть немного подальше от него. Его ледяные глаза метнули молнии, но она проигнорировала это.
Филипп Бовуа поставил пустой бокал на поднос проходящего слуги и взял полный.
– А... до нас дошли слухи, Делакруа. Мы гадали, могут ли они оказаться правдой.
– Слухи?
Кристина была благодарна за то, что разговор отвлек внимание Этьена от нее. Однако она не испытывала никаких иллюзий по поводу того, что позже ей придется заплатить за свою выходку. Франсуа и Филипп обменялись взглядами. Бовуа едва заметно кивнул головой.
– Давайте не будем утомлять дам разговорами отделах. – Мужчины взяли Этьена под руки и увели с собой.
Когда мужчины ушли, дамы занялись Кристиной, к двум прежним присоединились еще несколько, и они образовали полукруг. Всем явно не терпелось побольше узнать о новой хозяйке Бель-Терр.
– Мы умираем от любопытства, – экспрессивно начала Иветта. – Не могли дождаться, когда же мы познакомимся с женой Этьена, Женитьба по доверенности. Кто бы мог подумать?
