улыбалась ему так нежно, что от желания обладать этой женщиной до боли свело скулы. Он прикусил губу, мучительно напрягая глаза, чтобы впитать в себя едва заметные черты вожделенного тела. Восхитительный образ дрогнул, и девушка, вскинув руки, потянулась навстречу избраннику.
«Как же долго ты шёл…» – зашумело в ушах, обволакивая сознание ароматом фиалок.
– Беляна… – сорвался хрип.
Под ложечкой засосало, а в животе заворочался ад. Разом ослабев, пальцы разжались, роняя в пузырящуюся жижу сверкающий локон. И, не в силах больше терпеть эти муки, он уверенно сделал шаг.
– Максим… – прокатилось по топкой долине. Насытившись, громко рыгнула трясина, сомкнув свою бездну над безропотной жертвой.
Едва ли минуту продлилось молчание, как снова запели лягушки, зажужжал пьяный гнус и засияли на солнце, щедро насыщая дурманящим амбре, вечнозелёные листья багульника.
Эпилог
Позади пылал ад, а по тёмному сырому туннелю к светлому пролому в потолке смазанными тенями неслись две серые тощие фигуры с чёрными миндалевидными глазами.
Сумерки, будто безжалостный живописец, неумолимо растушевывали цвет небрежными мазками, преображая яркий мир в тусклый и монохромный. Уставшее солнце уже скрылось за хвойными шапками, когда впереди наконец-то открылся злосчастный пролом, так некстати проделанный Эдиком. Андрей ликующе рыкнул. В который раз за один только день они снова дошли!
И пусть они уже не втроём и совсем не такие, как были, в глубине скомканных душ гремит фанфарами дух победы, восторженное чувство свободы от сковывающих сознания оков человечности.
Вот уже послышался неугомонный шелест заблудившегося в ветвях высоченных кедров летнего ветерка. А натужный скрип могучих стволов стал чарующей музыкой для чутких ушей изменённых подростков. Ароматы вечернего леса сносили голову напрочь, и сухие губы сами собой растянулись в клыкастых улыбках. А потом показались багряные всполохи на сумрачном небе, словно рваные раны от острых крючковатых когтей.
Напряжённая, настороженная Люська заметно расслабилась. Они дошли, оставив позади весь кошмар, а прочее уже и не важно!
– Жрать хочу, – рыкнула девушка.
– Тебе что, мало? – осадил её Андрей. – Толстый, вон, уже нажрался. Тоже так хочешь? – и, уловив жалобный всхлип, поспешно добавил, ловя узловатыми пальцами её когтистую руку: – Сейчас затаиться нам надо. А уж потом…
Но закончить Андрею так и не дали. Тугая струя жгучего пламени окатила с головы до пят, заставив визжать и биться в агонии сморщенные, отекающие клейкой массой тела псевдолюдей. Антрацитовые глянцевые шары повыкатывались из глазниц и с шипением полопались, так и не долетев до земли. Губы мутантов кривились в злобном оскале до тех пор, пока от уродливых лиц не осталось и пепла.
До самого конца некогда задорная и наивная Люська цеплялась за руку Андрея корявыми пальцами, так и не успев познать прелесть любви, не вкусив сладость первого поцелуя и не услышав заветное слово, от которого так волнительно бьётся девичье сердечко.
Обрывки одежды смешивались со студенистым веществом, в которое превращалась, съёживаясь и выгорая, плоть, образуя натёчные образования на ломких бетонных стенах тесного бункера. Собираясь на полу вязкими лужицами кипящего дьявольского варева, она продолжала бурлить под огненным шквалом, пока совсем не истаяла, не оставив после себя и частички чужеродного патогена.
Огнемёты замолкли. Подарок из воронёной стали поставил окончательную точку над холодной могилой несчастных подростков. Громкий хлопок, и подброшенная взрывом земля, перемешиваясь с обломками веток, наглухо запечатала лаз жирной смесью с терпким запахом. Химическая вонь испарений сменилась на горьковатый аромат гари и раскалённого металла с тонкими нотками можжевелового послевкусия.
Вот и всё.
– Гнездо, Гнездо, я Ворон. Как меня слышно?
– Слышу тебя, Ворон, докладывай.
– Дыра обнаружена, периметр зачищен. Запрашиваю разрешение вернуться на базу. Гнездо, я Ворон, как меня поняли?
– Ворон, я Гнездо, понял тебя отлично. Молодец, боец… Возвращайтесь на базу, сынки.
Пять фигур в ярко-жёлтых мешковатых комбинезонах медленно двинулись в сторону города. Того самого города, которого нет ни на одной существующей карте.
Капкан Иллюзий
Много лет назад
С визгом рассекая слои атмосферы, к Земле несся огромный болид. Трескаясь и шипя, он распадался на части, осыпался на пышные кроны янтарным бисером, покрывая землю на всём протяжении своего пути золотистым налётом. Сосны и кедры впитывали в себя жёлтую пыль, тревожно раскачиваясь под порывами ветра. Птицы испугано замолкали, прислушиваясь к новому, неизвестному звуку. Казалось, сама природа затаилась в ожидании неминуемой катастрофы.
Самый крупный осколок чужеродного булыжника с грохотом рухнул вглубь тайги, угодив острым концом прямо в реку и раскидав кругом тучу шипящих брызг. Другой же, поменьше, нашёл свою колыбель чуть поодаль, безжалостно покорёжив земной пласт, раскидав жалобно стонавшие деревья и образовав огромный котлован на месте падения.
Именно там впоследствии и был найден странный пульсирующий мириадами живых искр полупрозрачный шарообразный объект. По документам секретного отдела КГБ, «Кусок янтаря внеземного происхождения. Сфера размером 9 сантиметров в диаметре, оказывающая пагубное воздействие на человеческую психику. Под кодовым названием артефакт И-09/о-3. Совершенно секретно. Огласке не подлежит».
Мелкие же кристаллы до сих пор нет-нет да находят в тайге, передают из рук в руки, не понимая, к каким последствием может привести владение этим сокровищем.
10 лет назад
Внезапно канат звонко лопнул, хлестанув по ушам резким звуком. Сердце майора ухнуло в пятки. Пусть весь пугающий спуск уже позади и перед лицом на неровной площадке притулился маленький домик, а до самого озера совсем уж подать рукой, всё же каменистый крутой склон огромного котлована вызывал иррациональную дрожь где-то в самой глубине души сурового оперативника. Вагончик застонал, закачался, ударился об отбойник и, неуклюже слетев с рельс, покатился по склону прямо в холодные объятия озера. Ступин успел вовремя соскочить и теперь, торопливо отряхиваясь, во все глаза пялился на то, как быстро исчезает в глубине тёмных вод покорёженная платформа.
Дыхание сбилось, участившийся пульс молоточками бухал в ушах.
– Всё не как у людей, – выдохнул Ступин, нервно оглаживая полы форменного пальто. Зябко поведя плечами, он сглотнул подступивший к горлу ершистый ком и, спотыкаясь о камни, направился к домику.
Щебень сыпался из-под сапог, полы пальто рвал ветер, а Ступин мечтал лишь об одном: поскорее нырнуть в тёплое чрево сторожки.
«Почему старый вояка всё ещё не выполз встречать высокого гостя?» – искренне недоумевал он. Даже грохот сорвавшегося фуникулёра не заставил пенсионера высунуть нос.
На Урале всегда довольно прохладно. А нынешнее лето и вовсе пробирало до самых костей студёными пальцами. «Старик, наверняка уже или, скорее всего, ещё топит печь», – усмехнулся майор.
Не совсем сошедший от испуга озноб плавно перетекал в ледяные мурашки, вызванные шквалистым ветром. Спрятав лицо
