ткани, затем зашил кожу. Я сделал все, что мог. Теперь остается только ждать исхода. Должно пройти от шести до восьми месяцев, пока все окончательно не заживет. Но мне хотелось бы узнать пораньше, как идут дела и не запорол ли я всю операцию. Конечно, я бы злился на себя, если бы операция не удалась, ведь в конце концов это бедняге Бену придется за всех страдать.
Приехал фермер и забрал собаку домой. Он нес его бережно на руках и положил в багажник Land Rover, на дне которого была постелена солома, прикрытая старыми простынями. Просто здорово: нет ничего лучше, если хотите, чтобы в рану попала инфекция. Я предупредил фермера, чтобы они не выводили собаку на улицу, кроме как в туалет, в течение по крайней мере ближайших 10 дней. Затем последуют физиотерапия на несколько недель и медленная реабилитация. Я хотел осмотреть Бена через два дня и проверить на предмет инфекций или заражения, снабдил фермера длинным списком всего того, что можно и чего нельзя, а также дал свой мобильный для связи.
Четыре дня спустя фермер приехал с Беном без предупреждения и без извинений. Бен определенно провел много времени на улице, потому что был весь грязный. Было ясно, что фермер не прислушался ни к единому слову, что я ему сказал. В довершение всего фермер был разочарован. Ведь Бен явно хромал. Я еле сдержался и буквально прикусил язык. Конечно, бедолага будет хромать. Ведь я же ему отчекрыжил кусок от самой крупной кости в теле деревянным долотом. Может быть, владелец сам захочет почувствовать на себе, каково это? И мы тогда посмотрим, как он будет скакать на больной ноге? Понятное дело, что этому дураку такое предложение вряд ли придется по вкусу. Я попенял ему на его безрассудство и рассказал еще раз про необходимый послеоперационный уход. Я отметил, что надо будет снова привезти Бена на осмотр через два дня. Теперешнее его состояние вполне удовлетворительное. Пес позволил мне дотронуться до его ноги и даже пошевелить ею, она двигалась вполне свободно. Как и все колли, Бен был крепким мальчиком. Через четыре дня они снова приехали в клинику. И опять Бен был весь в грязи, даже в более запущенном виде, чем до того. Его хозяин был недоволен, он жаловался, что Бен не способен работать на полную катушку. Несмотря на мою нерелигиозность, в тот момент я молил о молнии, которая поразит этого клоуна прямо в его тупую башку – так мне не придется душить его голыми руками. Но Бен выглядел более энергичным, и нога у него двигалась лучше. Он давал на нее полную нагрузку. Я подозвал его к себе, пес подошел, подпрыгнул и встал на задние лапы, а передние упер мне в живот. Я потрепал его по голове, зная, что у него все будет нормально. Несмотря на мои огрехи и дубиноголовость его хозяина, нога у пса заживет и с ним все будет хорошо.
После этого я Бена больше не видел; в той клинике я был временным врачом, и мой последний день работы был и последним днем существования самой организации. Алан уходил на пенсию, он решил продать клинику другому местному ветеринару. То были странные последние недели на работе. Я наслаждался тем временем, но видел, как все это трудно было для Алана. Ведь он проработал 40 лет на одном месте. Клиника была для него не просто местом работы, это была его самоидентификация. Не раз я замечал в его глазах слезы, когда он думал, что его никто не видит.
Вообще удивительно: прошло так много лет, а я до сих пор вспоминаю Бена с нежностью. Очень надеюсь, что ему удалось проработать много-много лет после операции. Мало есть на свете того, что доставляет колли большее удовольствие, чем пасти овец, ведь это у них в крови – порода выведена для такой работы. Я рад, что сумел дать Бену еще несколько лет, чтобы он мог заниматься любимым делом.
После того случая мне довелось делать много ортопедических операций. Теперь я намного увереннее и радостнее ставлю пластинки на кошачьи лапки, вживляю скобы в сломанные запястья собакам, использую более сложные внешние каркасные фиксаторы для непростых переломов. Я даже как-то прошел курс повышения квалификации и заплатил за него 1600 фунтов, хотя оказалось, что за свою рабочую практику я узнал намного больше, чем мне дали на тех курсах. Инновационные технологии также приносят много выгоды: они революционно изменили перечень наших предлагаемых услуг. Цифровая радиография (рентген) помогает измерить размер кости виртуально. Я потом могу заказать необходимые импланты и детали, они будут доставлены на следующий день. Наборы приспособлений мелких размеров позволяют лечить даже самых миниатюрных пациентов, а хирургические комплекты, в которых все инструменты заранее предусмотрены, представляют меня как врача в самом выигрышном свете – намного лучше, чем я есть на самом деле.
Совсем недавно была моя очередь дежурить на смене в клинике, с которой я регулярно сотрудничаю. На прием был записан кот, которому надо было сделать ампутацию. Я изучил рентгеновские снимки и посчитал, что его травму можно вылечить, но ни у кого в нашей практике не было необходимых навыков. Перелом случился несколько дней назад, моя смена заканчивалась в тот день, а потом я должен был уехать, так что либо сегодня, либо никогда. Я подошел к одной из медсестер и спросил: а что если мы попытаемся вместо ампутации спасти конечность? Она радостно заулыбалась. «Я знала, что вы так скажете!» Мы тут же стали собирать все необходимые вещи для операции. От предыдущих хирургических процедур всегда остаются неиспользованные материалы, так что мы поскребли по сусекам и собрали все, что нужно для сохранения лапы.
Спустя несколько месяцев я был в той же ветклинике, шел с парковки – и слышу, что меня окликает какой-то парень из машины: «Вы Гарет?» Я с опаской подтвердил, что да, меня так зовут.
– Вы спасли лапу кошке моей дочери!
Мы поболтали об этом, и уж конечно, весь день потом у меня было отличное настроение. Интересно, ведь раньше я этого человека не встречал, как и он меня, то есть он узнал меня на парковке по чьему-то описанию. Скорее всего, ему меня описали как низенького шотландца, похожего на шимпанзе, ну или в подобных выражениях, так что я не очень-то задираю нос и не испытываю головокружения от успехов.
До сего дня мне определенно везло. Хотя свою собаку я непременно отправлю к специалисту,
