К тому же в команде я был один из немногих, кто учился в простой школе, в то время как другие члены команды все были воспитанниками частных школ, так что нам было трудно даже друг друга понять. Меня тут же окрестили «шотландским горцем» и разжаловали из связистов. Я все еще помогал с антенной и прочими техническими штуками, но меня близко не подпускали к микрофону. Хоть моя гордость и была задета, но все же я согласился с правильностью такого решения. Радиосообщения были жизненно важны; помехи и прочие технические неполадки затрудняли коммуникацию, и иногда у нас было только несколько секунд, чтобы передать сообщение, так что было важно, чтобы оно было понято и принято.
Случись что непредвиденное, не было бы времени расшифровывать мой шотландский диалект. Однако я нашел выход. Мы переносили радиостанцию в большом рюкзаке. Но какими бы ни были вместительными эти экспедиционные баулы, в них нельзя было впихнуть всю необходимую провизию и снаряжение. А потому у нас были еще и нарты – такие санки с кожухом сверху, которые мы тянули за собой. Среди них имелись одни спасательные. Они длиннее остальных, специально приспособленные для транспортировки раненого, и я сразу же взялся за них отвечать. Несмотря на свои небольшие габариты, я был настроен доказать всем, что я очень сильный. Редко когда мои санки были не нагружены больше и тяжелее, чем у остальных, и я всегда этим гордился.
Несколько недель мы лезли в горы, спускались в расщелины, шли на лыжах через снежную бурю, переходили подмерзающие речки, спали в иглу. За это время мы стали тесно спаянной командой: разогревали на парафиновых горелках армейские пайки, жили по трое в палатках. В команде были и девушки, так что за эти несколько недель я разговаривал с противоположным полом больше, чем за всю свою жизнь до этого. В течение дня мы все были в сцепке, привязаны друг к другу канатами на случай, если вдруг кто сорвется и упадет в пропасть. Без такой страховки любое падение могло закончиться смертью. Жизнь каждого зависела от всех остальных в связке.
К концу нашей экспедиции я бесповоротно влюбился в походную жизнь и чуть не плакал при мысли, что надо возвращаться к обычной жизни дома. И это отнюдь не принижает достоинств домашней жизни, а говорит лишь о том, как сильно мне понравилось на природе. Приключения – это же так здорово! Временами мне казалось, что жажду к приключениям можно когда-то утолить. Но я убедился на личном примере, что для некоторых такая жажда неутолима. Один взятый рубеж или же успешно пройденное испытание дает только временное удовлетворение. С каждым разом, с каждым новым походом хочется идти еще дальше, забираться еще выше и брать все более трудные вершины, только бы почувствовать тот самый первый восторг.
Я познакомился с некоторыми из нашей местной команды спасателей, когда собирал средства на поездку. Они тоже обращались в те же самые организации для сбора денег на новый внедорожник. Я познакомился с ними поближе и сказал, что в следующий раз стану членом их команды. В ту зиму я стал ходить с ними на тренировки, хотя мне нельзя было выезжать на задание до совершеннолетия. В Свальбарде я научился вязать основные узлы, стал ездить на горном велосипеде по местным скалам и занимался скалолазанием. Вскоре я уже излазил все горы в Великобритании как летом, так и зимой.
Когда мы вернулись в Норвегию пару лет спустя, мне предложили место в команде той же самой организации, которая сейчас называется Британское исследовательское общество. В этот раз они ехали в Южную Георгию. Я почувствовал тот же самый азарт, что и в первый раз. Южная Георгия! Это же то самое место, куда добралась экспедиция Эрнеста Шеклтона. Такое предложение было слишком хорошим, чтобы быть правдой. Так и получилось: в это же самое время я поступил в университет. Мне пришлось отставить планы покорения Южной Георгии, ведь меня теперь ждали совсем другие вершины.
Тот поход много лет назад научил меня нескольким жизненно важным вещам на будущее. Совместная работа в маленькой команде требует от каждого, чтобы он выполнял свою задачу хорошо. На первое место выходят интересы команды, и часто дело не в тебе, даже если задеты твои чувства или же уязвлена гордость. Всегда надо стараться достичь того, что для тебя реально важно, и ты никогда не знаешь, какие силы придут тебе на помощь.
В одной из книг Ранульфа Файнса я наткнулся на цитату из Гете, она меня так вдохновила: «Начинайте делать все, что вы можете сделать, – и даже то, о чем можете хотя бы мечтать. В смелости гений, сила и волшебство!» Это работает в равной степени как с физическими, так и с интеллектуальными амбициями. Учеба в университете была достижением из разряда интеллектуальных, но я никогда не терял вкуса к физическим победам. Я также узнал, что самые грандиозные стремления включают в себя обе стороны.
Вот уже несколько лет работаю по профессии. Я испытал жизнь в разных ее проявлениях, в разных местах. Учеба в университете несколько отложила мою погоню за другими страстями. Мне нравилась моя работа, и она так меня увлекла, что я забыл про другие занятия, от которых когда-то получал глубокое удовлетворение. Мне нужно было больше времени для себя, больше свободы действий, которую я вряд ли получил бы, если работал на одного, даже самого гибкого работодателя. И тогда я принял решение сделать прыжок в неизведанное. Я продолжу работать ветеринаром, но не на постоянной ставке, а на временной. Вместо постоянной работы буду брать только временную, буду переезжать с места на место, если того потребует трудоустройство. Буду сам оплачивать свои налоги, определять объем работы, оплачивать страховку, профсоюзные взносы, курсы по повышению квалификации и все прочие расходы. Но взамен я получу возможность самому решать, как строить свой день, как проводить свободное время, пусть это будет хотя бы один час свободного времени. Моя жизнь какое-то время была разбалансирована; мне нужен был выход. С некоторым сожалением я уволился из клиники. Но решил для себя: лучше быть хорошим совместителем, чем плохим постоянным работником.
Глава 7. Бен
Ортопедия – лечение нарушений в костной системе – является областью ветеринарной медицины, привлекательной исключительно для среднестатистического мужчины-ветврача. В ней полным-полно длиннющих слов, используя которые вы выглядите умнее, чем на самом деле. Для работы ортопедом требуется большая коллекция дорогих игрушек, практически обязательна самоуверенность, граничащая с
